По инструкции


Метро. Реж. Антон Мегердичев, 2013

Обладая бесконечными возможностями создавать иллюзию реальности, кинематограф редко бывает озабочен соблюдением ее физических законов. Пространство на экране сжимается и расширяется, время замедляет свой ход, останавливается и без труда возвращается к привычному ритму. Подобные метаморфозы, продиктованные необходимостью эмоционального воздействия на зрителя, свойственны и фильму «Метро».

Удивительный факт, с самого начала говорящий в пользу этого фильма: разгоревшиеся споры о том, насколько показанная история адекватна реальности? Могло ли такое случиться на самом деле? И это при том, что практически каждый фильм-катастрофа легко нарушает границу реального и нереального, а возможных споров на эту тему избежали многие куда более невероятные образцы жанра.

В подобных историях дозволено преувеличивать масштабы бедствия, способности будто бы случайных людей и вообще власть случая. Лишь эмоциональная фальшь в них равносильна провалу. Фильм-катастрофа играет с сильными человеческими страхами: страхом смерти, страхом неизвестности, страхом невозможности предвиденья. Именно поэтому в «Метро» на первый план выходит исключительно эмоциональная достоверность, которая куда важнее реализма в смысле технической и физической достоверности.

В центральной сцене крушения рапидом, с ужасающей подробностью, проплывают общие для всех детали катастрофы, что похоже, скорее, на попытку передачи субъективного видения крушения. Но субъект настолько изменчив, что его, по большому счету, нет. Тонко детализированная, страшная и красивая сцена несомненно не имеет ничего общего с физической реальностью, но в ней есть «объективная реальность переживания» катастрофы. И в передаче этого переживания Мегердичев прицельно точен.

Картины повседневной жизни до аварии с ее обязательными утренними ритуалами, узнаваемыми типажами и пейзажами достоверны ровно настолько, чтобы история получила у зрителя необходимый кредит доверия, который без труда покроет все последующие неувязки. Фильм цепляется и строится на визуальном сходстве с действительностью, постепенно к нему примешиваются фантастические совпадения и случайности. Все необходимые объяснения, дополнительные выходы и препятствия появляются в самые подходящие для этого моменты. Герои, их чувства и переживания прописаны крупно, размашисто, без какой бы то ни было двусмысленности, что данному фильму только к лицу.

Здесь хорошо отлаженная жанровая схема — фильм сделан по инструкции, пусть очевидной, но действенной, — но помимо того в «Метро» есть несколько удивительных деталей, которые кажутся слишком реалистичными, чтобы быть выдумкой.

Метро. Реж. Антон Мегердичев, 2013

Сразу после аварии, выстраивая картину общего нарастающего страха и смятения, Мегердичев показывает женщину, которая с отсутствующим взглядом поднимает потерянную во время крушения книгу, садится и продолжает читать. Среди криков и паники?эта деталь на контрасте оттеняет все происходящее и действительно способна вызвать?ужас. Вот так — если поезд вдруг сойдет с рельс, он еще будет какой-то миг двигаться по инерции в заданном направлении. В другой сцене, где родственники накидываются с вопросами, просьбами и мольбами на помощника машиниста, сквозь отчаянный гул голосов внезапно, вдруг слышна старушка со словами: «Помогите, у меня в доме нет воды». Именно эти детали наиболее явно демонстрируют еще один ключевой мотив картины: страх отойти от ритуала и принять происходящее. Этот страх потери почвы под ногами, страх взглянуть вниз и обнаружить, что уже давно, словно герой Looney Tunes, висишь над бездной, пронизывает всю человеческую жизнь.

Посмотреть в глаза своей личной семейной катастрофе не может герой Сергея Пускепалиса. Трижды спрашивая Анатолия Белого: «Ты?» — и получая честный ответ, он тем не менее не понимает очевидного. И вот тут нельзя не заметить: единственное, что вредит фильму, — слишком явная параллель крушения поезда и разрушения семьи. Эта история объединяет, выявляет главное, лечит от фобий и на всех выживших оказывает явно терапевтический эффект, но все же не исключает оставленных позади трупов. Темы настолько не соотносимы по масштабу, что саундтрек «Все, кроме любви» оставляет несколько двусмысленное впечатление.

Фильм-катастрофа пугает именно тем, что привычный уклад может быть нарушен и никогда уже не возобновиться. Символическое разрушение, перенесенное на экран, позволяет взглянуть своему страху в глаза и ощутить всю шаткость мира, лишенного повседневного уверенного автоматизма. Но, как оказалось, встретиться лицом к лицу со своим страхом — мало, надо его еще и узнать. Показанная на экране катастрофа в своей реалистичности порой слишком напоминает знакомые из новостей истории.

Выбирая вполне логичную и работающую на сюжет в целом причину для крушения, авторы не могли не учитывать, что ассоциации со всеми реальными катастрофами в метро неизбежны. И если внутри картины параллель проводится с аварией в Ленинградском метрополитене, то по эту сторону экрана обнаруживается совсем другой страх жителя мегаполиса — страх перед террористическим актом с его более изощренной и нелогичной природой. Недаром именно этот фильм Первый канал ставит в эфир 29 декабря 2013 года в память о жертвах терактов в Волгограде. Суметь оценить реалистичность «Метро» значит знать, как подобное происходит, узнавать в экранной истории отголоски множества реальных. Так сам контекст вводит в фильм дополнительную инъекцию реализма и одновременно провоцирует обратный процесс, приобщая зрителя к пусть и ложной логике вымысла: действуя по инструкции, можно найти спасение. «Ты?» — «Я», — звучит настойчивым рефреном. И узнавание происходит не с первой попытки.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: