Голубой огонек
…если бы вы только знали, что он есть такое — саксофонный отыгрыш в «Королеве красоты», где Магомаев с Бабаджаняном в обнимку, где Карабахом еще не пахнет, где рука чуть ли не по-диссидентски выбивает ритм твиста, который коварно вторгается в благодушное пространство «Голубого огонька»… Ритм твиста? Да, твиста, твиста: ерзают по столу узорчатые бокалы с шампанским, мелодия пенится, а хрипловатый выкрик саксофона так груб, что место ему с его неподражаемым хамством — в нью-йорском ресторане, и это в лучшем случае… А есть еще Татлян, он тоже поет «Лучший город земли», но там саксофон… Как бы вам получше объяснить? Вот если «волга» с оленем на капоте выжимает сто двадцать, то бирюзовый «москвич» из фильма «Зеленый огонек» — только сто. А Пьеха будет? Пьеха будет со своими мальчонками — один эстонец, другой поляк, третий и четвертый евреи — и на безумной рирпроекции, взбивая хлопья снега, вся эта вокально-инструментальная «Дружба» выплеснется на крахмальную скатерть, смешается с салатом «оливье»…
А в репертуаре у них явно не нормативный шейк: «Как Леонов в космос выходить — это значит самым смелым быть» — и здесь рука зловеще насилует струны электрогитары…
А еще — болгарская Лили Иванова взлетает до МГУ с отчаянным «Морэ, морэ, на младоста-а-а! …» Вам что, а у меня мыльница не втыкается в «Яузу-5» — вернее, втыкается, но фонит: рука взбаламучивает полихромвиниловый выдох магнитофона — и вот песня записана, и катушка готова…
Она и не знает, что проваляется каких-то двадцать пять лет на дачном чердаке — случайно наткнулся: у вас нет катушечного послушать, прямо с «Голубого огонька» записал, с телевизора, помню еще заболел под Новый год…
Простите, господа некрореалисты, снова не повезло: кажется, слеза наворачивается.
Читайте также
-
И как один умрем — «Колония» Ён Сан-хо
-
«Курицы еще нас переживут»: интервью с Дьёрдем Палфи
-
Пляска смерти. «Скорбное бесчувствие» и эстетика модерна
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости