Своя чужая жизнь
Как кто ни возьмется за фильм о съемках фильма, так в основном все ерунда получается. Вот вдруг и Александр Рогожкин оскоромился — снял картину о режиссере, как бы о самом себе. Работа этого «альтер эго» над лентой, которую он задумал, перемежается в «Своей чужой жизни» с кадрами из оной ленты про историю любви поэта, бывшего белого офицера, к заезжей француженке в Петрограде 18-го года.
В современной части мы наблюдаем хождения по мукам некоего очень талантливого (как о нем говорят) режиссера Калистратова, на поверку оказывающегося личностью малоинтересной и вялой, никакими признаками таланта не обладающей. Он понуро перемещается из кадра в кадр, и автор бесконечно озабочен, чем бы эти кадры заполнить. Все персонажи малоприятны, раздражены, бабы стервозны, представители власти (продюсеры) тупы и мерзки, художники продажны, друзья — предатели все как один. Драматургия строится на мнимом «экшне», чтобы зритель кнопку не переключал. Не лучше обстоит дело и с Петроградом. В мире гнусных чекистов и распоясавшегося быдла развивается история любви — на редкость бесстрастная. В финале сериала сволочи продюсеры не дают Художнику снять оный шедевр. Боюсь, что и я бы не дал.
Читайте также
-
Дорого яичко — «Курочка. Пух и прах» Дьёрдя Палфи
-
И как один умрем — «Колония» Ён Сан-хо
-
«Курицы еще нас переживут»: интервью с Дьёрдем Палфи
-
Пляска смерти. «Скорбное бесчувствие» и эстетика модерна
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера