Богиня
Киноэкзерсис на тему «Она в отсутствие любви, но в присутствии смерти». Ему не откажешь хотя бы уж в том, что он смотрится с пребольшим интересом. Никак не угадаешь, какой кунштюк выкинет автор в следующую минуту, какое цветовое пятно в кадр внедрит. Тем более что это фильм о томлении души: вот редкая, как ни странно, тема. Главная сила картины для меня в удивительной авторской воле, с которой Рената Литвинова сумела навязать обществу свой стиль. Причем не только кинематографическому. Это втройне удивительно, если учесть, что по всем признакам она должна была стать типичным маргиналом. И что — по крайней мере, на словах — многие представители т. н. интеллигенции ее стиль мало сказать, что не приемлют. Однако, глядите: она стала настоящей поп-дивой — галкинской [Максим Галкин признан Минюстом РФ иноагентом] пародии на нее Первый канал отдал пятнадцать минут самого-пресамого прайм-тайма в час перед новогодним боем курантов. «Богиня» поощряет некоторых на то, чтобы говорить о влиянии Муратовой. Или Гринуэя с его стрелочками-пояснениями. Или о доморощенной мистике. И т. д. Но я, например, настолько сильно втянут в поле именно этого автора, что ясно вижу: все, что пришло в «Богиню», пришло от Литвиновой, Литвиновой и только Литвиновой. И эта Литвинова, пусть она иногда и выглядит несуразной, мне интересна.
Читайте также
-
Пляска смерти. «Скорбное бесчувствие» и эстетика модерна
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«В кино мы больше философы, чем в жизни» — интервью с Эдгаром Мореном