18+
16

Гонконгский способ кинопроизводства: быстро, дешево и гениально

«Рука смерти». Реж. Джон Ву, 1976«Рука смерти». Реж. Джон Ву, 1976

Гонконг — это азиатский Голливуд, только лучше. Подобное радикальное утверждение сегодня уже никого не удивляет и воспринимается поклонниками жанрового кино как прописная истина. Более того, многие убеждены, что просуществуй свободный Гонконг еще лет десять, и Голливуд мог бы считать честью для себя называться американским Гонконгом.

Взрыв интереса к гонконгскому кинематографу в конце восьмидесятых годов не имеет ничего общего с тем конъюнктурным ажиотажем вокруг «кинопровинций», который приводит к победам на фестивалях иранский соцреализм или «выставочные» китайские фильмы. Всё гораздо проще: в восьмидесятые Голливуд потерпел сокрушительное поражение в битве за обширный рынок Юго-Восточной Азии, поражение тем более позорное, что нанесла его крохотная британская колония с шестью миллионами жителей, кинематографисты которой не имели и десятой доли тех технических и финансовых возможностей, что были в распоряжении их американских коллег. Несмотря на это, Гонконг вышел на третье место в мире по объему выпускаемой кинопродукции (пропустив вперед лишь Индию и США), а его фильмы регулярно вытесняли голливудские блокбастеры из азиатских хит-парадов. Впечатление было таким, как если бы чемпиона-тяжеловеса вроде Майка Тайсона нокаутировал бы задиристый новичок в весе пера.

Говорить о независимом кино в применении к Гонконгу сложно. Государство (в лице британского губернатора) никогда не оказывало на гонконгскую киноиндустрию ни малейшего влияния. Что же касается больших студий, то самая большая студия Гонконга — «Golden Harvest» — являлась в семидесятые годы основным поставщиком низкобюджетного кинематографического «трэша»: фильмов с восточными единоборствами или так называемых «шаолиньских боевиков».1

Традиция фильмов кунфу имеет в Гонконге давнюю историю. Еще в конце сороковых годов была запущена в производство серия фильмов о национальном герое Китая, философе, враче и мастере кунфу Вонг Фай Хунге. По всем признакам это была самая обычная «макулатура»: черно-белая, снятая статичной камерой с откровенно театральной, утрированной игрой актеров. Тем не менее, «хунгиана» пользовалась колоссальным успехом у публики. Сериал просуществовал более пятнадцати лет; были годы, когда снималось по тридцать фильмов о похождениях Вонг Фай Хунга. Чем дальше, тем меньше общего они имели с реальным прототипом. Последний фильм сериала назывался «Вонг Фай Хунг: Битва с зомби в доме призраков». Это было слишком даже для «трэша», и сериал благополучно скончался.2

«История китайского призрака». Реж. Чинг Сю Танг, 1987«История китайского призрака». Реж. Чинг Сю Танг, 1987

Затем были «шедевр № 1 гонконгского кино» — «Однорукий фехтовальщик» и фильмы Вонга Ю — опытного спортсмена, задолго до Брюса Ли продемонстрировавшего на экране настоящее кунфу в фильме «Король драчунов» (1968). Но лишь триумф Брюса Ли и вызванный им международный ажиотаж вокруг картин с восточными единоборствами стимулировали развитие этой индустрии в Гонконге. Рэймонд Чоу, исполнительный директор крупнейшей гонконгской кинокомпании «Show Brothers», в свое время открывший Брюса Ли, основывает собственную студию «Golden Harvest», где ставит производство низкобюджетных костюмных шаолиньских боевиков на поток. Главная цель — экспорт: Тайвань, Филиппины, Япония, если повезет — Европа. Чоу торгует национальной экзотикой так же лихо, как отечественные предприниматели торгуют матрешками в гостиничных вестибюлях. Методы его работы напоминают практику Роджера Кормана: в одних декорациях, с одними актерами снимаются по десять фильмов одновременно; не вошедшие в картину сцены продюсеры заботливо припрятывают — пригодятся вставить в следующие фильмы. Брюс Ли умер? Не беда — нужно найти похожего актера, наградить его псевдонимом «Брюс Лай» и запустить в производство серию фильмов «Сын Брюса», «Брат Брюса», «Лучший ученик Брюса» и т. д. В фильмах «Golden Harvest» впервые появляется сакраментальная должность «хореограф поединков», а сами эти поединки начинают больше напоминать шоу, причудливые аттракционы, нежели смертельные бои.

Дабы облегчить прохождение своих фильмов на европейский рынок, «Golden Harvest» начинает снимать кино на английском языке. Но «китайский английский» оказывается понятен всем, кроме самих англичан. И по сей день крупнейшие киножурналы изощряются в составлении «десятки самых идиотских реплик в шаолиньских боевиках», а эти фильмы, герои которых, корча ужасающие рожи, произносят брутальные фразы вроде: «You, bastard! You killed my father!» — оказались практически канонизированы фанатами «трэша».

Подобно Роджеру Корману, Рэймонд Чоу выпестовал в недрах своей студии практически всех режиссеров «новой волны», которые в восьмидесятые годы сотворили «гонконгское кинематографическое чудо». Именно на «Golden Harvest» начинали свою работу в кино Джеки Чан и Джон By, Цуи Харк и Само Хунг, Ринго Лам и Чинг Сю Танг. Цуи Харк — режиссер, сценарист и продюсер — являлся главным идеологом и своеобразным вдохновителем новой волны: вьетнамец по происхождению, Харк два года проучился в техасской киношколе и приехал в Гонконг, имея четкое представление о том, как следует реформировать азиатское кино. «Я хотел делать фильмы, которые соединяли бы американские технологии и динамизм с китайским визуальным стилем», — говорил он. В 1982 году Харк произвел революцию в гонконгском кино, сняв эффектную и страшную фэнтези «Зу. Воины с волшебной горы». Картина имела оглушительный успех в Гонконге, была одобрительно встречена в Европе и Америке. Признанный мастер фантастики и хоррора Джон Карпентер был так очарован этим фильмом, что немедленно захотел сделать нечто подобное. «Я всегда был фаном фильмов о кунфу, — говорил он. — Я пересмотрел их множество в семидесятые годы. Но именно „Зу“ подсказал мне идею „Большого переполоха в Маленьком Китае“». Дабы закрепить успех, Цуи Харк организует собственную кинокомпанию «Film Workshop» и начинает активно продюсировать проекты своих друзей и единомышленников. Именно он вернул гонконгскому кинематографу Джона By, впавшего в немилость у Рэймонда Чоу и отправленного на Тайвань — снимать никчемные военные боевики. Большинство фильмов Цуи Харка могут считаться низкобюджетными — особенно по сравнению с картинами Джеки Чана, бюджеты которых год от года росли и к 1990 году достигли рекордной отметки в 80 млн. долларов (на такую сумму Джеки «раскрутил» Рэймонда Чоу на съемках фильма «Операция Кондор»: никакой другой режиссер Гонконга не смел бы мечтать даже о половине этой суммы).

«История китайского призрака». Чинг Сю Танг, 1987«История китайского призрака». Чинг Сю Танг, 1987

Возможно, наибольшей продюсерской удачей Цуи Харка стал мистический фильм ужасов «История китайского призрака» (1987). Утонченно-красивая, страшная и грустная сказка о любви и колдовстве, снятая мастером жанра Чинг Сю Тангом, принесла авторам не только Гран-при фестиваля фантастики в Авориазе, но и приз за лучшие спецэффекты.

Когда эту картину, наполненную сложнопостановочными трюками, комбинированными съемками и компьютерной анимацией, смотрели американские кинематографисты, они отказывались верить, что бюджет ее спецэффектов составил всего лишь около ста тысяч долларов. В условиях Голливуда подобные спецэффекты потребовали бы как минимум в сто раз больше денег.3

Цуи Харк и компания делали основную ставку на исключительную дешевизну съёмок в Гонконге — и не прогадали. Используя по десять-пятнадцать кинокамер на съемках кульминационных эпизодов, виртуозно монтируя ударные, шоковые аттракционы, они стремились ежеминутно поражать зрителя потоком экстравагантных, впечатляющих образов и в итоге превращали свои фильмы из чисто коммерческих проектов (коими они по сути являлись) в своеобразное арт-кино. Влияние Цуи Харка на современную киномоду оказалось так велико, что американский критик Рой Хобан называл его «всем Спилбергам — Спилберг!» В последние годы кинематограф Гонконга пребывает в кризисе, вызванном отнюдь не творческими причинами. В связи с переходом Гонконга под юрисдицкию Китая инвестиции в гонконгское кино сократились более чем наполовину. Если в 1993 году Гонконг выпустил 200 фильмов, то в 1996 — всего 70, а в нынешнем году, видимо, будет и того меньше. Ведущие режиссеры уже в Голливуде, где никого уже не удивишь скандалом из-за того, что культовый идол Квентин Тарантино «позаимствовал» сюжет и персонажей Бешеных псов из фильма гонконгского мастера криминальных драм Ринго Лама «Город в огне», а картина другого модного сегодня постановщика Сэма Рейми «Армия тьмы» — не что иное, как адаптация гонконгской фэнтези к восприятию американских тинейджеров.

 

Примечания:

1Главной кинематогарфической специализацией Гонконга были и есть комедии и мелодрамы, производимые в расчете на внутренний рынок. Но не эти фильмы снискали гонконгскому кино славу во всем мире, поэтому мы оставляем их за рамками статьи. Назад к тексту

2Подвиги Вонг Фай Хунга по-прежнему остаются любимой темой гонконгского кино, фактически выделившись в отдельный жанр. Назад к тексту

3В целом ряде случаев эпизоды, в которых Голливуд потратил бы сотни долларов на спецэффекты, гонконгские кинематографисты снимают без всяких спецэффектов вообще, прибегая к «дедовским» методам. Так, ошеломляющие полеты героев по воздуху в фэнтези «История китайского призрака» снимаются при помощи невидимого троса, закрепленного посредством специального бандажа под одеждой актеров. Нередко трос обрывается, актеры получают травмы (использовать дублеров в Гонконге не принято), но съемки продолжаются несмотря ни на что. Законом для гонконгских съемочных групп является готовность всех членов группы — от режиссера до осветителя — подстраховать исполнителя трюка, если что-то пойдет не так. Назад к тексту

Клуб
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»