Из пункта А — География кино
Совсем скоро мы представим наш новый, 93-й номер, созданный совместно с коллегией студентов «Школы». «Школьный» выпуск стал идейным продолжением номеров № 7 «Magical Mystery Tour» (1993) и № 41/42 «Ровесники» (2010). Материала оказалось так много, что все не уместилось в тесные рамки обложки. Мы начинаем публиковать тексты из блока «География кино», не вошедшие в печатную версию. Первый из них — о деревянном Архангельске: городе среди снега, городе горизонта памяти. В личном маршруте от вокзала к реке, от закрытых кинотеатров к библиотечным видеокассетам, от детских впечатлений к взрослому взгляду — Екатерина Павлюкова, студентка «Школы». Это её дебютный текст для «Сеанса».
Коноша-1 — Няндома — Шалакуша — Плесецкая — Емца — Обозерская (здесь всегда остановка тридцать минут, а то и час, можно выйти до ларька) — Пермилово — Исакогорка (здесь догоняют поезд те, кто опоздал) — Архангельск-Город (конечная).
С каждым названием приближается мой Архангельск. Вот он, мост, — к окнам поезда всегда прилипает народ. Вот набережная и Гостиный двор. Дом моей бабушки, которая живет в районе вокзала. В детстве я часто ходила на вокзал просто посидеть, его атмосфера, видимо, пророчила скорые путешествия. Я любила вдыхать запах прожженного морозного воздуха, а машинисты махали мне рукой.
Вот река.
Архангельск — тупиковая точка Северной железной дороги. Если внимательно смотреть в окна, когда едешь на поезде или на машине, можно заметить, как, начиная с Вологды, меняется вид. Цветастые ларьки, заправки и разнообразную растительность сменяют аскетичный пейзаж, сухие травы и неяркие цвета. На долгие-долгие километры не встретишь жилых построек.
Север проникает в сердце, в кровь
Вот он, мой родной город, мои пятиэтажки и деревянные бараки, тихие дворы. Вот они, мои закаты и самые белые ночи.
Предисловие к книге «Герман» — «Так и портится зренье: чем дальше ты проник…»
Однажды, читая интервью Алексея Германа, я тоже не узнала свой Архангельск. Алексей Юрьевич говорил о нем как о первом городе, в котором попал в кинотеатр. Несколько раз перечитывала… Может быть, это какой-то другой город с таким же названием? Поверила только на строчке «город был деревянный». Во время войны кино крутили в интерклубе, куда приезжали английские и американские моряки. В этом же, но немного перестроенном интерклубе в 1970-е мой дедушка играл в оркестре на трубе. Он говорит, что это было двухэтажное деревянное здание, а бабушка — что желтое оштукатуренное.
Фотограф: Екатерина Павлюкова
Фотограф: Екатерина Павлюкова
Так или иначе Архангельск — портовый город. На Северном Морском и Речном вокзалах и дальше точками по набережной разбросаны суда: на въезде в город, в районе моста на левый берег или в районе Соломбалы. Город выстроен вдоль Северной Двины, и зимой, чтобы попасть на работу или в школу, люди с левого берега переходят ее пешком. Иногда путь от одного берега к другому освещают фонари. Идешь, считаешь, сколько их осталось до берега.
Как и положено, в Архангельске были кинотеатры, которые назывались «Мир», «Русь» и «Север».
О них из детства у меня сохранились обрывочные воспоминания, за которые я зацепилась и которые пытаюсь сохранить. «Русь» была одним из центральных кинотеатров, снаружи ее стены украшало монументальное мозаичное панно. Из-за большой площади кинозалы, стены которых были обшиты простой деревянной вагонкой, плохо отапливались. Помню, как мы сидели с бабушкой на сеансах в пуховиках, и все вокруг тоже, зал был забит. На тех, кто приходил с попкорном, бабушка ругалась, потому что хруст и шелест мешали смотреть фильм.
На Севере пересекаются друг с другом и конечность, и вечность
Все свое детство я ходила на занятия музыкой мимо обезглавленного кинотеатра «Север»: его закрыли, а потом у него провалилась крыша. Так он и стоит под дождями и частым снегом с открытым черепом, только железный скелет букв напоминает о некогда былой роскоши. Там в буфете работала прабабушка, а ее дочка, моя бабушка, прибегала после школы ей помогать. Убирала со столов, потому что здесь могли бесплатно достаться пирожные и лимонад, и поэтому никогда не успевала на начало фильма «Полосатый рейс», который часто крутили тогда в кинотеатре. Увидела его, уже будучи взрослой.
Туда, обратно, здесь — География кино
Кинотеатр «Мир» сейчас фигурирует больше как название автобусной остановки. Раньше здесь были голубой и красный залы, играла живая музыка и, конечно, был шикарный буфет. В 1990-е здесь сделали базар, а затем вещевые магазины. К моменту, когда я родилась, его закрыли.
В начале нулевых кинотеатры работали плохо или совсем не работали, поэтому в детстве меня по большей части водили в кукольный театр. Сознательно бегать смотреть кино я начала только в школе, когда после уроков мы собирались в библиотеке имени Добролюбова. Там были огромные стеллажи с кассетами на любой вкус, а напротив — проигрыватель с полками виниловых пластинок. Хотя, конечно, в это время у каждого ребенка было по компьютеру, но мы ловили особое удовольствие в просмотре фильмов на толстом маленьком телевизоре, забитом между стеллажами в отделе литературы по искусству. Тогда мы смотрели что-то из французской «новой волны» и Дэвида Линча и были страшно горды этим. В этот уголок заходили днем после школы, а выходили уже под вечер, когда библиотека закрывалась.
Истина здесь постигается в пути до другого берега
Сейчас в городе появились новые кинотеатры и модные площадки, старые стали потихоньку приводить в порядок. Архангельск стал местом притяжения кинематографистов из разных городов и стран. Но мне почему-то хочется закрыть его в своих ладонях и никому не отдавать: останься моим маленьким тихим забытым Архангельском. Подожди, я не успеваю. Ведь это мои дворы, где в деревянном доме, зажатом между новыми двадцатипятиэтажками, живет папина учительница литературы… И изъезженный маршрут «Орбита» — Дворец пионеров, и береза, которую посадила моя бабушка в детстве…
Может быть, так происходит оттого, что это место имеет выход к бескрайнему снегу. Может быть, оттого, что глаз привык видеть горизонт. Может быть, оттого, что оно отмечено Богом. Север не терпит фальши.
Однако тех, кто готов трудиться непрестанно, кто готов вслушиваться и в тишине различать голоса, которые разлетаются над рекой, Север примет и не отпустит больше никогда. Даже тех, кто захочет от него уйти, — не получится. Север проникает в сердце, в кровь.
Я записала за маленькой сухонькой Людмилой Игнатьевной из пинежской деревни Веркола Архангельской области, которая уехала за мужем в Дагестан, а после его смерти вернулась обратно.
«Ну вот опять ночи, ночи темные, а у нас-то хоть это, а у них опять ночи темные. Может, раньше-то и не задумывалась, но вообще-то сейчас-то да, уж надобно только белые. Ну, все-таки свое, наверное, берет, ну ладно»
Свернуть в сторону — Новосибирский Академгородок
На Севере пересекаются друг с другом и конечность, и вечность. В фильме Лидии Алексеевны Бобровой «В той стране», съемки которого проходили в Верколе, в массовке в сцене похорон стоит местная жительница Александра Михайловна. А вот я на ее похоронах, тоже стою как будто в массовке.
Истина здесь постигается в пути до другого берега. Чтобы прийти к рассвету, нужно затемно выйти и идти по замерзшей реке. Идешь долго, оглянешься — а река еще даже не началась, только берег закончился. Казалось бы, тишина и пустота, только редкие желтые фонари. Зато на другом берегу реки будет ждать солнце, и мысли станут чище, и душа как будто бы тоже. Эта белая река — мерило твоей жизни. Здесь так живет человек.
Читайте также
-
«О „Потемкине“, не кичась, можно сказать, что видали его многие миллионы зрителей»
-
«Как Ласло помог Беле» — О литературоцентричности венгерского кино
-
Why I Open the Block Explorer Before My Wallet: Practical Ethereum Analytics
-
2025: Я жду курьера — Итоги Любови Аркус
-
Проруха и обух — «Отец Мать Сестра Брат» Джима Джармуша
-
2025: Итоги Василия Степанова