18+
// Фестивали

Гётеборг-2013: Пираты, викинги и корабли в бутылках

Продолжаем в жанре травелога. Публикуем отчет о фестивале в Гетеборге, который закончился незадолго до Роттердамского. В Швеции побывал Андрей Карташов.

Каждый показ 36-го Гётеборгского кинофестиваля начинался с задницы. Короткую фестивальную заставку сделала местная студия: отважный покоритель северных лесов отлучается от лагеря, чтобы справить малую нужду, и демонстрирует зрителям крепкие ягодицы; процесс прерывает маленький дракон. Сначала он вызывает у обитателей лагеря умиление; но потом они слышат протяжный вой, означающий, что неподалёку есть и более крупные особи. Экран темнеет, и на него выплывает логотип фестиваля. В первый раз этот ролик кажется забавным, в третий уже раздражает, в восемнадцатый хочется закрыть глаза и заткнуть уши. Впрочем, дурновкусие фестивальной символики — явление довольно обычное, а заставка вроде бы сразу показывает: вы в Скандинавии, hic sunt dracones.

«Пока не выпадет снег». Реж. Хишам Заман, 2013

На самом деле — нет. Что-либо сверхъестественное или хотя бы выходящее за рамки земной реальности в программе найти не просто, задниц больше, чем сказочных зверей. Гётеборг — крупнейший фестиваль Скандинавии, он заявлен как смотр главных кинематографических достижений северных стран — и если так, то о состоянии скандинавского кино по конкурсной программе можно сделать однозначный вывод: оно всегда серьёзно, если не брутально, чаще всего посвящено социальным проблемам и — это обязательное условие — сугубо реалистично.

Все перечисленные свойства можно найти в фильме «Пока не выпадет снег» (Før snøen faller), который получил главный приз фестиваля. Для Европы проблематика типичная: в центре сюжета — молодой иракский курд Сияр, который нелегально проникает сначала в Турцию, потом в Грецию и в конец концов добирается до Норвегии (в норвежском Тромсё состоялась мировая премьера картины). Впрочем, особенность фильма в том, что здесь нет акцента на бытовых трудностях и, по большому счёту, нет попытки вызвать сочувствие у либеральной публики. Конечно, в стамбульской части фильма невозможно не вспомнить классическую «Америку, Америку» Элиа Казана, но здесь герой движется на запад не за хорошей жизнью и не за светлой мечтой. «Пока не выпадет снег» — фильм о сельской чести: Сияр преследует сестру, которая сбежала со своей свадьбы и за это, по нормам курдской деревни, заслуживает смерти; в Стамбуле, в Берлине и в Осло у героя обнаруживаются земляки, которые помогают ему пересечь очередную границу и найти беглянку, опозорившую семью.

«Захват». Реж. Тобиас Линдхольм, 2013

Эти второстепенные персонажи удаются режиссёру Хишаму Заману куда лучше, чем сам Сияр, чьи психологические трансформации выглядят не очень убедительно. Выбор жюри в случае с фильмом Замана кажется скорее политическим, чем эстетическим. В современной Европе лучшей скандинавской картиной могут признать фильм, где не произносят ни слова на любом из скандинавских языков, да и вообще на любом из европейских, если не считать пары фраз на немецком и ломаном английском. Председателем жюри была иранка Самира Махмальбаф.

«Северо-запад». Реж. Микаэль Ноер, 2013

Между тем, в главном конкурсе, который был собран исключительно из североевропейских фильмов, была по крайней мере одна интересная картина — датский «Захват» (Kapringen). Режиссерский дебют Тобиаса Линдхольма (сценарист Томаса Винтерберга) рассказывает о том, как датское судно с международным экипажем захватывают сомалийские пираты. История могла бы послужить основой для голливудского триллера, но режиссёр вместо этого снимает разговорный фильм. Само нападение на корабль остаётся за кадром, и почти весь хронометраж судно с сомалийцами и их заложниками дрейфует по Индийскому океану, а руководство судоходной компании из Копенгагена ведёт с пиратами мучительные переговоры о сумме выкупа. Датская часть фильма, замкнутая в пределах стерильного белого офиса, посвящена топ-менеджеру фирмы — превосходному бизнесмену с крепкими нервами, который, тем не менее, раздавлен грузом ответственности за исход многомесячного торга с преступниками. На корабле главный герой — добродушный бородач Миккель. В Копенгагене у него жена и, разумеется, маленький ребёнок, но Линдхольм не стремится к манипуляции. Главным здесь оказывается страх перед Другим, которого олицетворяют захватчики: они принадлежат к другой расе, одеты в странные одеяния и говорят с заложниками на совершенно непонятном языке; кроме того, они пираты — это понятие в Европе находится далеко за пределами повседневного опыта, и даже само слово принадлежит к другой эпохе. Захватчики ведут себя довольно агрессивно, но без особых зверств — страшным оказывается само их присутствие. Кроме того, «Захват» — редкий фильм, где заметный вклад удалось внести звукорежиссёру. Это логично, поскольку коммуникация между судном и датским офисом происходит по голосовой связи, но дело не только в этом: механический лязг снастей и простаивающего двигателя выстраивает тревожный ритм сцен на корабле.

«Шар номер восемь». Реж. Аку Лоухимиес, 2013

Экс-партнер Линдхольма Микаэль Ноер, с которым они вместе сняли пару лет назад тюремную драму «R», тоже привёз в Гётеборг свой собственный фильм, но никаких откровений в нём найти не удалось. Ноер не стал искать сюжет в южных морях, а вместо этого снял фильм у себя на районе — его «Северо-запад» (Nordvest) повествует о молодом гопнике, который идёт к успеху в соответствующей названию части Копенгагена. Ноер явно знает, о чём говорит, но ничего, кроме самодовлеющего сторителлинга и фиксации фактуры, предложить не может. «Северо-запад» сложно назвать плохим фильмом: это, конечно, крепкое кино в жанре «правда жизни», добросовестно сделанное (все актёры, к примеру, — настоящие уголовники), и ни на что большее не претендующее.

Остальные фильмы основной программы оказались в разной степени неудачными. Стоит отдать должное шведскому «Святилищу» (Faro / Sanctuary; к роману Фолкнера отношения не имеет) — единственной картине конкурса, где присутствует, так сказать, трансцендентный элемент в виде красивой сцены с подводным лесом, спрятанным на глубине озера. Впрочем, сценаристка Карин Аррхениус уверяет, будто бы оправдываясь, что такое место существует и она видела его собственными глазами. В остальном, это довольно скучное кино о папе и дочке, которые полтора часа скрываются в лесу; режиссёр тщательно пытается ухватить ощущение подростковой меланхолии, но оно от него ускользает.

«Глубина». Реж. Балтасар Кормакур, 2012

Много внимания было уделено эксплуатации северного колорита — в этом больше других преуспели самые именитые режиссёры конкурса, финн Аку Лоухимиес и исландец Балтасар Кормакур. Постановщики, уже сделавшие себе имя за пределами Скандинавии, явно рассчитывают на широкий европейский прокат. Неочевидная, но характерная деталь — из главной программы только в их фильмах действие происходит зимой, что даёт возможность вставить пару шуток про холод и продемонстрировать снежные пейзажи, экзотические для жителей более южных широт. «Шар номер восемь» (8-pallo) Лоухимиеса выделяется жестокостью даже на фоне остальных фильмов фестиваля, а в числе его главных героев — двухметровый плечистый блондин, будто бы забежавший со съёмок комикса про викингов. Особенное внимание в картине уделяется татуировкам: в кадре, который вошёл во все пресс-релизы, вышеупомянутый герой раздевается догола и раскидывает руки, демонстрируя боди-арт (примерно как другой северянин Вигго Мортенсен в Eastern Promises Кроненберга). «Глубина» (Djúpið) Кормакура рассказывает реальную историю исландского Маресьева — рыбака, который выжил после кораблекрушения и шести часов, проведённых в ледяной воде. Если бы Кормакур ограничился той частью, где герой в одиночестве плывёт к берегу через тёмный океан, у него получился бы хороший фильм, но, к сожалению, после спасения моряка зрителя ждут ещё сорок не слишком увлекательных минут, в которые герой поправляется, участвует в медицинских экспериментах и становится местной знаменитостью.

«Глубина». Реж. Балтасар Кормакур, 2012

Разумеется, фестиваль не мог обойтись без строго социальных фильмов, и в конкурсе они оказались худшими. «Важно только прошлое» (Uskyld / All That Matters Is Past) маскирует беспомощность режиссёра и сценариста разнообразными ужасами — имеются братоубийство, изнасилование, убийство козы и заточение героини с ребёнком в подвале. Норвежская картина «Моё место» (Som du ser meg / I Belong) пытается охватить сразу все возможные темы — феминизм, проблемы идентичности, современную городскую некоммуникабельность и далее по списку. В результате всё это смешивается в невразумительную кашу и ещё к тому же завершается непонятным трюком: писательница встречает собственных персонажей, и сюжет смыкается с собственной рамкой. Для чего это нужно — неясно.

Притом на самом деле эти два фильма — лишь вершина айсберга. За пределами конкурсной программы можно обнаружить, например, фильм «Доверие» (Förtroligheten), после которого продолжать знакомство со вторым рядом скандинавского кино совсем не хочется: пережёванная версия «Воспоминаний об убийстве» или «Матери» Пона Чжунхо, в одной из сцен которого девочка собирается застрелиться, но вместо этого делает минет ружейному дулу (странная рифма с «Отвязными каникулами» Хармони Корина, показанными тут в программе мирового кино).

«Крошка из Бельвиля». Реж. Миа Эндберг, 2012

Судя по всему, немало сюрпризов таилось в параллельных программах. Можно только гадать, сколько хороших фильмов было в числе тех пятисот, которые гётеборгские организаторы успели показать за полторы недели. К примеру, «Крошка из Бельвиля» (Belleville Baby), получившая особое упоминание от жюри документального конкурса, касается одной из главных метатем кинематографа — памяти (к ней же обращались два замечательных прошлогодних фильма — «Табу» Мигела Гомеша и «Замочная скважина» Гая Мэддина). Режиссёр — она же главная героиня — вспоминает грустную романтическую историю, которая произошла с ней десять лет назад в Париже. В кадре — фотографии и хроника многочисленных французских демонстраций и бунтов, за кадром — её телефонные разговоры с давним возлюбленным Венсаном, которого она не видела десять лет (он сидел в тюрьме). Прочитав финальные титры, можно узнать, что реплики Венсана на самом деле озвучены актёром: остаётся только догадываться, насколько эта история реальна, а насколько сконструирована воображением героини за прошедшие годы.

«Ночью напротив». Реж. Рауль Руис, 2012

Но лучшими фильмами фестиваля оказались работы старых мастеров. Как бы хороша ни была «Бельвильская крошка», ее сложно сопоставить с «Ночью напротив» — последним фильмом Рауля Руиса, показанным в специальной программе чилийского кино, в полупустом зале с плохо настроенного проектора. Фильм Руиса — лабиринт памяти: его герой появляется на экране то как ребенок, то как старик, он пронзает границы веков и миров, общаясь с Бетховеном и Джоном Сильвером. Как и «Завещание Орфея» Кокто, это прощальный фильм, хотя Руис несколько скромнее: афоризмы здесь произносят второстепенные персонажи, а сам режиссёр на экране не появляется. Вместо него главным героем стал некий дон Сельсо, играющий в шарики со смертью и коллекционирующий корабли в бутылке. «Ночь напротив» и сама такой корабль: кино — единственная форма искусства, которая представляет собой застывшее время; Руиса больше нет, и его корабли больше не отправятся в плавание, но свое обретённое время мастер сохранил в стеклянном сосуде. Его фильмы останутся с нами даже после команды Cut, которой закончатся титры.

Panahi
Subscribe2018
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»