«Зеркало»-2016: «Земля просвещенных»
«Земля просвещенных». Реж. Питер-Ян де Пюэ. 2016
8 лет европейский режиссер и фотограф снимал в Афганистане повседневную жизнь афганских детей, и в фильме много документального материала, но перед нами скорее докудрама о стране, историю в которой заменила война. Приехав туда в 2007 году, Питер Ян де Пюэ увидел шайки подростков, живущих в горах, торгующих опием, оружием, полудрагоценными металлами. Обычное дело — найти старую мину, бросить ее в воду или продать американским солдатам, чья база находится неподалеку. XXI век эти дети встречают еще в аграрной стране — конные караваны, груженые опием, натуральный обмен, враждующие банды. Действие происходит на фоне ленинских знамен, вспыхивающих в интерьере и напоминающих о
Мир афганских подростков похож на компьютерную игру, которую каждый день проходишь заново, но еще больше он напоминает миф. Дети воображают дворцы и свободу — так называемое будущее, которое вряд ли произойдет, но этими мечтами можно заполнить время от восхода до заката. Все их действия будто бы служат достижению «нового мира» — свободного Афганистана, где возможны полеты к звездам. Но другого настоящего времени, кроме времени мечтания, у этих детей нет.
Воображение — возможно единственный механизм, не захваченный войной, — но полностью оккупированный мифом. Наблюдая за детьми, в фильме мы совсем не видим истории Афганистана, который с XIX века пытались захватить Англия, Российская империя, позже США. В кадре только настоящее — мечты детей, сбивающихся в банды. В книге «Воображаемые сообщества» Бенедикт Андерсон пишет, что члены любой нации не могут знать даже небольшую часть своего сообщества, в то время как каждый имеет образ этой общности. Так и дети воображают Афганистан, не зная его. Они, как и взрослые, страдают амнезией. Их покинул ангел истории.
Но амнезией страдают не только афганцы. Одна из показательных сцен «Земли просвещенных» — выступление американского военного перед афганскими старейшинами. Он объясняет «миссию военного присутствия» и просит содействия местного населения. При этом военный как будто забывает, что выступает на колониальной стороне и призывает одну часть общества (мирное население) выдать другую (
После этой сцены и следы СССР, и американское присутствие складывается в колониальную политику, продолжающую работать даже после военных конфликтов — через производство мифов: американского (все можно объяснить и со всеми договориться, никому не уйти от коммуникации), русского (мы помогаем «своим» в вашей стране) и афганского (мы продаем опиум и мины, чтобы стать свободнее). Свобода, как и история, почти невозможны в стране, поставляющей более 90% процентов опиума на мировой рынок. Для большой части населения выращивание мака — единственная работа. Столь масштабное производство наркотиков приобретает символический смысл — страна, разодранная империями, изготавливает болеутоляющее и поставляет его своим противникам. Режиссеру понадобилось 8 лет, чтобы создать картину, в которой все события ускользают от истории, а человек предпочитает жизни игру, предложенную ему еще пару столетий назад.
Читайте также
-
Движение вниз — «На этой земле» Ренаты Джало
-
Шепоты и всхлипы — «Мария» Пабло Ларраина
-
Дело было в Пенькове — «Эммануэль» Одри Диван
-
Зачем смотреть на ножку — «Анора» Шона Бейкера
-
Отборные дети, усталые взрослые — «Каникулы» Анны Кузнецовой
-
Джульетта и жизнь — «Можно я не буду умирать?» Елены Ласкари