Собачка говорит «гав» — «Здесь был Юра» Сергея Малкина
В кинотеатрах можно посмотреть фильм «Здесь был Юра» — полнометражный режиссерский дебют Сергея Малкина с Константином Хабенским и когортой молодых мхатовских актеров в главных ролях. Об этом обаятельном и деликатном фильме, уже получившем признание на фестивалях и среди кинокритиков, пишет Александра Кузнецова.
С крыши многоквартирки звучит песенка трех друзей:
Собачка говорит «гав»
Кошка говорит «мяу»
Коровка говорит
«МЕНЯ [утомила] ВСЯ ЭТА [фигня]!!!»
Тридцатилетние Серега, Олег и Чеба хотят стать рок-звездами и ради этого даже готовы подраться с охранником дома, пришедшего на звуки музыки. Впрочем, тот, впутавшись в неравную возню с дракончиком (в таком наряде нынче Олег) и барабанщиком, отлично вписался в новый клип московского бойзбенда. Сегодня они сняли видео, а завтра — кто знает — может, их позовут выступить на классном музыкальном фестивале. Но пока собачка, кошка и коровка еще не собирают стадионы, повседневность парней имеет обаятельный, но вполне прозаичный вид.
Серега (Кузьма Котрелёв) и Олег (Денис Парамонов) на троих с вечно недовольным соседом Андреем (Василий Михайлов) снимают комнаты в квартире. Ободранные обои, захламленные коридоры, ржавенькая ванна. Камера (оператор — Филипп Задорожный) существует на правах одного из жильцов или даже домовенка, который любит это место, другого не знает и знать не хочет. Весь этот визуальный шум, который часто делает атмосферу фильма беспросветной, здесь становится признаком уюта, нормой молодой пацанской жизни. В этой обжитой квартире будто физически можно ощутить, как куртка на крючке трется о твой локоть, а мизинец предательски бьется о неровно стоящую тумбочку. Место дышит и живет. А еще — ждет нового жильца.
«Этот напился, а того с ним за компанию и забрали. Думали, тоже бухой. А он не бухой, он…» — и в слезы. Мама Олега рассказывает, как его отец с братом Юрой (Константин Хабенский) попали в обезьянник. Но Юра не пил, Юра в аутистическом спектре. И хотелось бы сделать приписку — «а кто сегодня нет?» — и все же это было бы не совсем справедливо. Пока брат в десятидневном заключении, Юре не с кем жить. Он, конечно, не ропщет — как и почти любой человек в спектре, он отлично знает, где ему взять тапочки для дома, как включить телевизор, во сколько начнется любимая программа. Задачки посложнее — приготовить (или хотя бы разогреть) еду, помыться, быть на связи. Нехотя («тоже мне родственник, блин!») Олег соглашается забрать его к себе в комнату. Вот только первые заботы тут же скидывает на Серегу.
У одного из главных романтиков и харизматиков страны забирают голос, чтобы собственные голоса зазвучали у парней рядом
Юра — покладистый и спокойный. Но иногда ему больно, а иногда страшно. А сказать он ничего не может. Вот и приходится действовать. Например, пытаться открыть ночью входную дверь — ведь пора домой, спать. В эту ночь Сережа узнает, что объятия могут спасти; сосед Андрей узнает, что в квартире живет еще один человек; а Олег не узнает ничего — до утра он дома так и не появится. Сначала кажется, что жизнь ребят никак и не изменилась, большинство забот даются им без труда — подоткнуть одеяло, сделать на один хот-дог больше, взять Юру с собой на студию. Их легкое дыхание так просто не сбить. С каждым днем мрачнеет лишь Андрей. Его и старые соседи не вдохновляли, а здесь еще один, и с ним ни о чем нельзя договориться. Юру завораживают огоньки от проектора в комнате Андрея. Он знает, что ему нельзя туда заходить, но каждый раз очаровывается волшебным сиянием в комнате самого угрюмого парня этого пацанского логова. И в конце концов это сияние — проектор — Андрей подарит Юре на день рождения, впервые сядет со всеми за стол. Часто в разговоре о людях в спектре приходится уточнять: не все из них талантливы, не все из них гении; ведь это просто люди. И все же один дар объединяет большинство из них — умение точно увидеть, в ком есть это сияние (доброта, порядочность), а в ком его нет. Со вторыми желательно дел не иметь.
Юра влияет на жизнь парней эти десять дней, но не забирает ее у них. Так же как и Константин Хабенский не отнимает ни одной лишней минуты внимания. У одного из главных романтиков и харизматиков страны забирают голос, чтобы собственные голоса зазвучали у парней рядом. Добрый, кроткий, но и несколько потерянный Серега в исполнении Кузьмы Котрелёва. Предприимчивый, охальный, но надежный и «свой» Олег в исполнении Дениса Парамонова. Рядом с Юрой парни получают шанс проявиться в новом качестве. Что символично, учитывая то, что в реальной жизни Константин Хабенский — художественный руководитель МХТ, а Кузьма Котрелёв, Денис Парамонов и Александр Поршин (в роли Чебы) — постоянная труппа театра.
В этом потоке дружбы и андеграундного искусства, незамысловатых диалогов и вечных мемов то и дело мерцают истинно гуманистические посылы
Призовой расклад — Послесловие к «Маяку»
Связь МХТ с кинематографом сегодня, конечно, предмет отдельного разговора. Здесь же ограничимся радостью от того, как эти мхатовские талантливые актеры смогли органично включиться в игру, созданную Сергеем Малкиным. Сценарий трудно назвать крепким. Как справедливо заметил Стас Тыркин, программный директор «Художественного» и фестиваля «Маяк», где «Здесь был Юра» взял гран-при, — совершенно неизвестно, как сценарий повел бы себя в руках другого режиссера (цитата по памяти). Все потому, что не текст здесь правит бал. А ясно звучащая интонация, полная воздуха и свежести, которую режиссер услышал в себе и смог сделать ее отдельным миром на экране. В этом потоке дружбы и андеграундного искусства, незамысловатых диалогов и вечных мемов то и дело мерцают истинно гуманистические посылы, поперек расхожим в современности новым «правилам» и «этикам».
Читайте также
-
Маленький человек на afterparty — «Голубая луна» Ричарда Линклейтера
-
Мы теннисные мячики небес — «Марти Великолепный» Джоша Сэфди
-
Оставайся, мальчик, снами — «Воскрешение» Би Ганя
-
В чертогах Снежной королевы — «Ледяная башня» Люсиль Хадзихалилович
-
Проруха и обух — «Отец Мать Сестра Брат» Джима Джармуша
-
Совесть и трансильванцы — «Континенталь ’25» Раду Жуде