Интервью

«Съесть слона» — о фильме рассказывает режиссер Юлия Сапонова

Накануне Международного дня человека с синдромом Дауна Первый канал показал в эфире документальный фильм Юлии Сапоновой «Съесть слона» о приключениях Маши и ее друзей из труппы инклюзивного театра. Тимур Алиев поговорил с режиссером о предрассудках, съемках репетиций, длительном постпродакшне и неожиданных открытиях.

— Юлия, расскажите, с чего начался этот проект?

«Странные частицы» Дениса Клеблеева: «Интерстеллар» в деревне «Странные частицы» Дениса Клеблеева: «Интерстеллар» в деревне

— Начался он случайно. До этого я снимала только игровое кино. Когда училась в Московской школе кино (далее МШК), у нас был курс документалистики, который курировал Денис Клеблеев. У меня тогда не очень получалось делать док: то герои слетали, то еще что-то происходило. И я никогда не думала, что буду снимать документальное кино после выпуска. Однажды Маргарита Ребецкая, автор и руководитель проекта «ВзаимоДействие», пригласила нас с Олесей Овчинниковой, продюсером, с которой мы работали вместе еще со времен МШК, сделать промо-ролик к первому спектаклю проекта. Все актеры спектакля были ребятами с синдромом Дауна.

Если все мы перестанем прятать свои «особенности» и будем принимать друг друга такими, какие мы есть, то станем свободнее и счастливее.

Когда я была маленькой, в соседней квартире жила девушка с синдромом Дауна. Родители не разрешали ей выходить на улицу, гуляла она только на балконе. Там я иногда ее видела: она улыбалась мне, а я ей. Моя мама не могла толком объяснить, что не так с этой девушкой. Говорила, что она болеет, поэтому так необычно выглядит и не может гулять. Поэтому перед съемкой я волновалась. Думала, что встречу «больных» детей, буду им сочувствовать, они будут это считывать и могут обидеться. В общем, было много предрассудков. Но уже через 10 минут общения я расслабилась, увидела индивидуальность каждого из ребят. Меня расслабила их открытость, юмор, любовь к жизни. Когда Рита предложила сделать еще один ролик, я, не раздумывая, согласилась.

Скоро мы поняли, что вместе сможем сделать еще много творческих проектов. Я и Олеся стали партнерами Риты в проекте «ВзаимоДействие». Олеся стала продюсером проекта, а я помогаю с фото- и видео-контентом в свободное от коммерческих съемок время. Я начала снимать фото и видео занятий для промо проекта, но быстро поняла, что должна этим делиться с людьми как художник, драматург, режиссер. Хотелось создать интересную, захватывающую историю — полнометражный документальный фильм! Я вспомнила все, чему меня учили в МШК, позвала Олесю Овчинникову, которая с радостью согласилась стать продюсером, и мы вместе приступили к съемкам самого фильма.

— Что вы открыли в себе и в своих героях в процессе работы над фильмом?

— В какой-то момент я подумала о том, что ребята не стесняются быть собой, такими, какие они есть, с их особенностями, недостатками, угловатостями. И я люблю их и принимаю такими. Это навело меня на мысль, что, если все мы перестанем прятать свои «особенности» и будем принимать друг друга такими, какие мы есть, то станем свободнее и счастливее. Я тоже попробовала быть более открытой и смелой, как они. И у меня получилось. Я научилась от них принятию себя.

— По сути, это и стало главной идеей вашей картины?

— Для меня — да. Идея фильма была в том, чтобы через очень простую историю, понятную каждому зрителю, показать мир очень непохожего на тебя человека. Ведь каждый из нас иногда боялся выступать или как-то по-другому предъявлять себя миру. Эмоционально подключаясь к испытаниям и приключениям Маши и ее друзей, мы начинаем чувствовать себя ближе к ребятам. Мы легко принимаем их и даже восхищаемся ими. Основная тема фильма для меня была в том, что, принимая других, мы принимаем и себя.

— Вы снимали, насколько я понимаю, около двух лет. Накопилось много материала?

— Было отснято около 360 часов. Но одолеть такой объем очень помогла команда. Оператор Алексей Петрушкевич вместе с коллегами-логгерами синхронизировал весь материал и выгнал в удобном для просмотра формате. Режиссер монтажа Вера Михальченко систематизировала каждую сцену и каждый интересный кадр в огромную сводную таблицу. Проделана, конечно, титаническая работа. Изначально у нас был прописан синопсис, по которому ребята должны были поехать на какой-нибудь зарубежный фестиваль. Но, как говорил Хичкок, «в художественном кино режиссер является богом, в документальном — Бог является режиссером». Вместо фестиваля было выступление во Дворце Наций ООН в Женеве, а также случилось много интересных сюрпризов, вошедших впоследствии в фильм.

— Где вы искали деньги для создания картины?

— В конце 2016 года я прочитала о лаборатории социального кино «Третий сектор» Никиты Тихонова-Рау. Это был питчинг документальных проектов перед международным жюри. Мы написали синопсис, который включал в себя описание героев, запланированную историю и подход: что это фильм не о синдроме Дауна, а о приключении молодых людей, которые хотят поехать на международные гастроли. В финале предполагалось их выступление с победой или провалом. Жюри высоко оценило наш замысел, но финансирования мы не получили.

Каждый раз, когда мы начинали говорить о людях с синдромом Дауна, интерес потенциальных партнеров исчезал. Тогда мы еще не знали, что судьбоносная встреча впереди.

Так как начало репетиционного процесса в театре нельзя было перенести, то съемки нужно было начинать, не откладывая. Пришлось взять риск на себя и начать производство, вкладывая свои собственные ресурсы и средства. Кроме того, команда поддержала нас и вовлеклась в работу, по сути, понимая, что это может быть и полностью волонтерским проектом. Все время съемок и даже после их окончания процесс поиска партнеров не прекращался. Мы подавались на питчинги и гранты, предлагали проект всем, до кого могли достучаться.

В сентябре 2018 года мы выступили на питчинге Baltic Sea Forum for Documentaries. На тот момент у нас был отснят материал, мы смонтировали трейлер. Историю к тому моменту уже скорректировали: было ясно, что финалом фильма стала поездка в Женеву. Но каждый раз, когда мы начинали говорить о людях с синдромом Дауна, интерес потенциальных партнеров исчезал. Тогда мы еще не знали, что судьбоносная встреча впереди.

— Получается, закончили снимать в 2017-м, а выходит лента на экраны только сейчас, спустя три года. Были трудности на постпродакшне?

— Да, он был долгим. Когда был собран первый сырой драфт монтажа, мы усиленно искали средства для завершения картины. Хотелось, чтобы фильм был максимально ярким и красивым. Кроме того, главной целью было донести кино до как можно большего количества зрителей. Однажды Олеся выступала на питчинге «Баттл киношкол», организованном Высшей Школой Кино «Арка» и Ассоциацией продюсеров кино и телевидения (АПКиТ). Там присутствовал продюсер Игорь Мишин. Игорь заинтересовался проектом и предложил свою поддержку. Это было как чудо: впервые нам удалось увидеть понимание того, что наш фильм — не типичная социальная история. Игорь прочувствовал все сам, без лишних объяснений.

Позднее он привлек в проект Дмитрия Сергеева, главу попечительского совета Благотворительного фонда поддержки людей с синдромом Дауна «Синдром любви». Для него это еще и личная история: Вера, младшая дочь Дмитрия, родилась с синдромом Дауна. Дмитрий стал одним из инвесторов фильма, благодаря чему мы смогли получить профессиональную помощь на этапе постпродакшна. Команда усилилась опытными профессионалами. Мы подключили сценарных редакторов и редактора монтажа, которые свежим взглядом посмотрели кино и дали свою оценку. Это было очень полезно, поскольку к тому моменту мы были сильно погружены в материал, наш взгляд «замылился».

Было много разных способов, приемов и мыслей, которыми я пыталась добиться этого эффекта. Но сработал только один — «пробуй по-разному и сверяй по своему сердцу».

Кроме того, мы начали задумываться о том, как лучше представить фильм широкому зрителю. К нам подключилась ассоциированный продюсер Наталья Злотникова, которая направляла и консультировала по всем вопросам маркетинговой стратегии и коммуникационной платформы фильма.

— Не всякий док оказывается в эфире федерального канала. Как вам это удалось?

— Иногда мне кажется, что фильм похож на ребенка. Ты его родил, вырастил и дальше он уже живет своей жизнью. И фильм «Съесть слона», по моим ощущениям, сам устраивает свою судьбу, привлекая нужных ему людей. Конечно, это заслуга продюсеров, которые сделали все возможное и невозможное для того чтобы фильм увидели миллионы людей. После эфира на Первом канале картина появится эксклюзивно на платформе МТС ТВ, где она будет доступна бесплатно.

— С первых минут фильма забываешь об особенностях героев и следишь в первую очередь за развитием их драматичной истории. Как вам удалось добиться такого эффекта?

— В некотором смысле этот фильм стал моим режиссерским становлением. Было много разных способов, приемов и мыслей, которыми я пыталась добиться этого эффекта. Но сработал только один — «пробуй по-разному и сверяй по своему сердцу». Прислушивалась к себе — есть ли в этом кадре, сцене, эпизоде та любовь, что у меня внутри. Такой же барометр достаточно быстро появился и у операторов, и у режиссера монтажа Веры, и у сценаристки Леры Задереевой. Ну и, конечно, с самого начала я планировала снять фильм с очень четкой драматургией и в легком жанре. Было очень важно, чтобы люди, которые не смотрят документальные фильмы и боятся социальных тем, с удовольствием посмотрели бы его и наполнились бы такими же чувствами, как и мы.

— Кстати, как сами ребята относились к тому, что за ними всюду ходят операторы и снимают? Вы как-то объясняли им замысел фильма, рассказывали, что к чему?

— Документальная съемка в жанре наблюдения имеет такую специфику, что герои достаточно быстро забывают о камере. Для наших ребят это было особенно просто благодаря их непосредственности. Были моменты, когда они разговаривали на камеру, здоровались с оператором, но в фильм они, конечно, не вошли. Во время съемок мы не посвящали ребят в замысел проекта, но ребята посмотрели кино вместе с родителями сразу после завершения постпродакшна. Мы очень волновались. Родителям предстояло стать самыми строгими зрителями. Им приходилось выбирать между страхом того, что их дети станут публичными персонами, и тем, какое позитивное влияние может оказать фильм на положение всех людей с синдромом Дауна и их семей. В результате фильм очень понравился и детям, и родителям.

— Вы наблюдали за ребятами долгое время. Как, по-вашему, они изменились за время съемок?

— Они очень сильно изменились не столько на съемках, сколько в процессе подготовки к спектаклю и гастролям. Например, Стас Милявский, который в фильме мечтает встретиться с Каролиной, преподавателем из Австралии, вообще не говорил, когда пришел в театр. Он только поддакивал и улыбался. А сейчас Стас выступает на спектаклях со стихами. Это колоссальный прогресс. Стас Богданов, талантливейший танцор, выступал в дуэте с Сергеем Полуниным на благотворительном балу Натальи Водяновой в Катаре. Ребята стали профессионалами. Их уже приглашают сниматься в рекламе. Я уверена, что они прекрасно будут чувствовать себя на любой съемочной площадке, и предлагаю режиссерам приглашать ребят на эпизодические роли или как актеров массовых сцен в кино. Хочется, чтобы зрители привыкали к обществу таких людей.

— Чем сейчас живет инклюзивный проект «ВзаимоДействие»? Вы общаетесь с Маргаритой, с ребятами?

— Да, конечно. Несмотря на занятость в съемках других фильмов и рекламы, я продолжаю быть партнером Риты и Олеси в этом проекте. Он во всех смыслах очень вырос. Несколько режиссеров ставят потрясающие спектакли с ребятами, один из них будет показан на новой сцене Театра Наций. Разработан корпоративный тренинг с участием ребят. Открыты актерские школы для ребят с синдромом Дауна и без. Можно прийти на наши спектакли, привести ребенка заниматься к нам или поддержать проект любым доступным способом. Ведь проект до сих пор остается по сути волонтерским.

— Есть ли у вас планы сделать новое кино на смежную тему?

— Да, сейчас я снимаю фильм в соавторстве с талантливым парнем, у которого расстройство аутического спектра. И снова получаю массу положительных эмоций от этого процесса.


Помочь героям фильма вы можете здесь, на сайте инклюзивного проекта «ВзаимоДействие».


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: