Своя чужая жизнь
Как кто ни возьмется за фильм о съемках фильма, так в основном все ерунда получается. Вот вдруг и Александр Рогожкин оскоромился — снял картину о режиссере, как бы о самом себе. Работа этого «альтер эго» над лентой, которую он задумал, перемежается в «Своей чужой жизни» с кадрами из оной ленты про историю любви поэта, бывшего белого офицера, к заезжей француженке в Петрограде 18-го года.
В современной части мы наблюдаем хождения по мукам некоего очень талантливого (как о нем говорят) режиссера Калистратова, на поверку оказывающегося личностью малоинтересной и вялой, никакими признаками таланта не обладающей. Он понуро перемещается из кадра в кадр, и автор бесконечно озабочен, чем бы эти кадры заполнить. Все персонажи малоприятны, раздражены, бабы стервозны, представители власти (продюсеры) тупы и мерзки, художники продажны, друзья — предатели все как один. Драматургия строится на мнимом «экшне», чтобы зритель кнопку не переключал. Не лучше обстоит дело и с Петроградом. В мире гнусных чекистов и распоясавшегося быдла развивается история любви — на редкость бесстрастная. В финале сериала сволочи продюсеры не дают Художнику снять оный шедевр. Боюсь, что и я бы не дал.
Читайте также
-
Как я стал предателем. — «Самурай и пленник» Киёси Куросавы
-
Родом из детства: с чего начинал Пол Томас Андерсон
-
О трепете времени: «За нашим домом сад» Антона Нефёдова
-
«Да, они уязвимы»: беседа выпускников школы «Сеанс» и Михаила Ямпольского с Соней Райзман
-
«Лето будет общим» Даниила Меркулова: герой (не) нашего времени
-
Никогда не возвращайся. О замысле и ловушках «Одиссеи»