Роберт Эванс. Мистер Неотразимый

Умер Роберт Эванс, плейбой, герой «нового Голливуда», продюсер «Истории любви», «Ребенка Розмари», «Крестного отца». О золотом мальчике, выловленном из бассейна вдовой Ирвинга Талберга Нормой Ширер, рассказывает Василий Степанов.

Роберт Эванс

Его случайно выловили из воды. Как золотую рыбку. В 1956-м Норма Ширер приметила Роберта Эванса в синих бассейных водах Беверли-Хиллз, и рыбка исполнила ее желание: сыграла покойного мужа Ширер Ирвинга Талберга в «Человеке с тысячью лиц». До этого успешный молодой человек с внешностью манекенщика и шумным нью-йоркским детством (папа — зубной врач, знаменитый на весь Гарлем) успешно торговал женскими штанами. Вводил в моду слаксы. Не слезал с телефона, оплачивал счета, договаривался, очаровывал ровным загаром и здоровой улыбкой. Но вопрос «Вы актер?» в Лос-Анджелесе, да еще и из уст Нормы Ширер, звучал риторически. Тем более что Эванс и правда был актером. Прежде чем заняться штанами, он со своим приятелем, сыном местного радиопродюсера, бегал читать по ролям на радиостанцию. Особенно хорошо Роберту давались акценты: немецкие нацисты, итальянские фашисты, французские коллаборационисты в его исполнении радовали многочисленную еврейскую родню.

За умение обольщать остервенелый парадоксалист Джо Эстерхаз ласково окрестил его «дьяволом» и добавил: «Всё, что врут о Бобе, — правда».

Роберт Эванс

Из бассейна на экран — этот маневр мог остаться в биографии модного плейбоя всего лишь курьезным эпизодом, если бы его не заметил Дэррил Ф. Занук. Эванса втиснули в костюм тореро Педро и выпихнули на арену «И восходит солнце». Роль разъяренного быка исполнил Хемингуэй. Новичок его не устраивал, и он метал молнии; искушенная партнерша Эванса по фильму Ава Гарднер недовольно кривила рот. Занук прислал возмущенным звездам телеграмму, впоследствии ставшую отличным заголовком для автобиографии будущего продюсера: «Парень остается в кино».


Роберт Эванс и Роман Поланский

Он не стал актером лишь по одной причине. Простой расчет подсказывал, как продать хорошие манеры, стройную фигуру и голливудскую улыбку подороже, — и к актерству это отношения не имело. Лишь одна роль была ему впору — роль большого человека. И он с упоением начал играть ее в просторных кабинетах и конференц-залах, на деловых ужинах и коктейльных вечеринках. За умение обольщать остервенелый парадоксалист Джо Эстерхаз ласково окрестил его «дьяволом» и добавил: «Всё, что врут о Бобе, — правда». Да, чары Эванса безотказно действовали на всех, с кем сводила его судьба. Кто-то скажет: везение. Мы скажем: талант.

Чтобы закончить «Ребенка Розмари», Эванс разведет Мию Фэрроу и Фрэнка Синатру

Его наняли на работу после газетной публикации. Самопрезентация давалась Бобу легко, он парил по жизни. Очарованный автор New York Magazine выдал репортаж о необычайном стиле работы начинающего продюсера: «Эванс читает сценарии целиком, за неделю он прочитывает 16–20 рукописей! Эванс ищет лучших актеров! Эванс знает, что им предложить!» Репортаж прочитал руководитель промышленного конгломерата Gulf+Western Чарльз Блюдорн. В 1966 году гигантская корпорация приобрела Paramount, не особо понимая, что же с ним делать. В припадке ярости финансовый гений (подчиненные за глаза назвали его «мой фюрер») кричал: «Да я на сахаре за год сделал больше, чем на этой чертовой студии!» Он действительно владел плантациями тростника в Доминиканской республике, а девятый мэйджор переживал не лучшие времена: сборы падали, молодежь отказывалась целоваться на американских кинокартинах. Эванса назначили главой производственного отдела. Variety откликнулся передовицей: «Не продержится там и месяца». Эванс продолжил читать сценарии и обхаживать авторов в поисках чего-нибудь посовременнее.


Роберт Эванс, Эли МакГроу и Джеймс Каан на премьере «Крестного отца». 1972

В душной комнате Paramount открылось окно. Еще вчера советом директоров компании руководил отец-основатель Адольф Цукор (р. 1873), который по-отечески называл ее президента Барни Балабана (р. 1888) «мальчиком». Эвансу — 36. Словно серфер, он встает на волну и несется вперед. Начнет с покупки прав на еще не изданного «Ребенка Розмари». Заставит студию выучить имя Романа Поланского. Пояснит, что настали новые времена. Буквально за полтора года студия выпустит «Настоящее мужество» с одноглазым Уэйном, романтическую комедию с Редфордом и Фондой «Босиком в парке» и «Странную парочку» с Леммоном и Маттау. Чтобы закончить «Ребенка Розмари», Эванс разведет Мию Фэрроу и Фрэнка Синатру. Он покажет актрисе первые полчаса чернового монтажа, чем нейтрализует желание уехать к разъяренному расставанием мужу.

Он умел безропотно сносить выволочки, оставаясь приятным парнем.

И волна понесет его дальше. В марте 1968-го Эванс совершит самую важную сделку своей жизни. В Нью-Йорке он встретится с писателем Марио Пьюзо по поводу незаконченного романа «Мафия». «Я задолжал одиннадцать штук. Если не верну, мне сломают руку», — пожалуется на жизнь полнеющий любитель сигар и азартных игр. Эванс не станет даже читать первые страницы рукописи. На сицилийских мафиози ему всегда было плевать, он боготворил еврейских гангстеров. Но сама возможность перехватить автора у Universal грела сердце. «Вот вам двенадцать с половиной, только допишите». Понять, что именно было куплено в тот день, он удосужится только когда раздастся звонок со студии-конкурента: за права на книгу предложат рекордные отступные — миллион. «Крестному отцу», в которого Пьюзо переименовал свою «Мафию», будет суждено спасти Paramount от гибели.


Фрэнсис Форд Коппола и Роберт Эванс

По иронии судьбы никто в этот проект не верил. Только что другой триллер из жизни мафии — «Братство» с Кирком Дугласом — пробил колоссальную дыру в бюджете Paramount. 70 миллионов долларов чистого убытка от того, что евреи играют итальянцев. Эванс ездил замаливать грехи в центральный офис: его чары действовали даже на мрачных пиджаков в правлении Gulf+Western. Он умел безропотно сносить выволочки, оставаясь приятным парнем.

Со своим помощником, человеком № 2 Питером Бартом, он придумал гениальную схему: вкладывать деньги не в проекты, а в режиссеров.

Позднее Эванс будет расписывать в мемуарах свои гениальные решения, благодаря которым «Крестный отец» стал тем, чем он стал. Это он дал себе труд поверить в странного итальянского бородача с амбициями большого автора и тремя сомнительными пунктами в фильмографии; это он продал затем этого бородача «фюреру» Блюдорну; это он приказал увеличить метраж картины («Фрэнсис, ты же снимаешь сагу!»); это он нехотя согласился на Брандо и Пачино... Он, он, он. Не стоит питать лишних иллюзий. Боб Эванс — гениальный, легендарный, неотразимый, — конечно, обладал исключительным умением держать нос по ветру. Именно этот талант помогал ему выживать в банде безумцев, которую представлял собой Paramount того времени. Он очаровывал звезд. Плавал с ними в бассейне. Гордился дружбой с серым кардиналом Сидни Коршаком, которого ласково называл своим консильери. Заводил связи и знакомства. Но редко принимал художественные решения. Это было не его. Со своим помощником, человеком № 2 Питером Бартом, он придумал гениальную схему: вкладывать деньги не в проекты, а в режиссеров. «Найти молодого талантливого парня и держаться за него». Он зарился на Кубрика, получил Копполу, Поланского, Эшби. Он сумел обуздать волну «нового Голливуда», встать на нее и катиться вперед, выдавая фильмы, которыми запомнится американское кино шестидесятых-семидесятых: «Ребенок Розмари», «Крестный отец», «Китайский квартал», «Любовная история», «Гарольд и Мод», «Марафонец». Но ничто не длится вечно. Век серфера недолог: Эванс пойдет ко дну, как только эта волна стихнет и наступит новое время — восьмидесятые.

Роберт Эванс — персонаж мультсериала Kid Notorious

В 1980-х будет «Клуб „Коттон“», понравившийся критикам и провалившийся в прокате — сегодня, говорят, Коппола наконец перемонтировал эту историю в действительно великий фильм. Хочется надеяться, что, приближаясь к своим 90, Эванс успел увидеть эту версию. Было бы грустно думать, что XXI век запомнит его исключительно как героя сериала Kid Notorious.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: