Паша Васильев, фотограф «Ленфильма”


Клошар-мим, Пушкинская, 10. 1991 г.

Писать о фотографии трудно. Светопись сложна в переложении на рукопись. Еще не придуманы имена фотографическим стилям даже на уровне романтических оценок, не говоря уже о терминах, вроде «меццо-тинто» и «мягкий лак». Необузданная всеядность и могучая архаическая энергия явно помогают этому странному искусству выжить и существовать в нынешнем шумном «безмодье». И продолжаются излияния, щедрые, как языческие жертвоприношения. Под рубрику »фотография« идет все: от портрета бактерии до официальной хроники и милых пейзажей.

Апраксин двор. 1987 г

Паша Васильев отказался от этого пиршества жизни. Он научился смотреть и вычитать из бесчисленных деталей и смыслов, научился вычитывать фотографический текст до пункта (термин лингвистический, типографский, музыкальный). Паша научился быть ортодоксом, терпеливо прививая аскетическим петербуржским фактурам глубокий (любимый) бархат старых даггеротипов. Получился стиль.

Николай. Батуми. 1987 г

Паша — художник. У графиков есть высшая оценка — «цветно». Пашины работы «цветны». Графический цвет дышит. Плотное серое зерно моделирует любые формы и фактуры, не используя черное и белое. И тогда.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: