Высшие формы — «Мой знакомый медведь» Екатерины Соколовой
Представляем 14-минутный фильм «Мой знакомый медведь». Теперь он в открытом доступе. О том, как из взрослого рассказа Виктора Драгунского удалось сделать детский мультфильм, Юрию Михайлину рассказала режиссер Екатерина Соколова.
Все началось, когда мы заканчивали работу над предыдущим фильмом «Волк Вася». Он делался долго — почти три года. Я уже мечтала о том, как мы завершим фильм, и я уйду в творческий отпуск — отдохну от этого фильма и подготовлюсь к следующему. И вот, наконец, мы поехали в Екатеринбург, на студию «А-фильм», чтобы сделать озвучание. Это моя самая любимая, волшебная стадия делания фильма — ты так долго работал, жил в своем кино, испытывал эмоции от восторга до «все пропало», и вдруг появляется звук, воздух, музыка, голоса. Фильм оживает, играет новыми красками, становится самостоятельным существом, отдельным от тебя, как ребенок, которого ты долго носил и, наконец, родил.
Мы озвучили «Волка Васю», и наступила такая удивительная эйфория, похожая на прекрасное опьянение, когда хочется петь, танцевать, делать глупости. Как раз в этот момент продюсер студии «А-фильм» Валентина Ивановна Хижнякова предложила подать заявку на следующий фильм. Таким образом, возможность сделать глупость сразу и представилась. У меня будто открылось второе дыхание, забылись все трудности, усталость, забылось, что надо делать перерывы, и я с жаром согласилась, еще даже не зная, что мы выберем.
Теперь подрабатывает в парке массовиком-затейником, играет медведей, каких-то грибов, а до войны он «в «Гамлете» играл Стражника».
Заявку надо было сформировать в очень короткий срок. Я стала думать: что же такое сделать — совсем другое, не такое, как «Волк Вася»? Никогда не делала кино для детей и подумала, что, наверное, будет интересно попробовать.
Так как мы всегда опирались на литературные произведения, я почти сразу вспомнила о книге «Денискины рассказы», которую очень любила в детстве. Она отличалась от основной массы советских детских произведений — светлая, лишенная пионерского задора, ура-патриотизма, который, к сожалению, присутствовал в произведениях даже очень хороших писателей. Когда у меня родились дети, я стала читать эти рассказы им, и, уже будучи взрослой, была потрясена тем, какие это тонкие и трогательные произведения.
Взяв книгу, я выбрала, конечно же, самый недетский рассказ «Мой знакомый медведь» — про неудачливого, несчастливого пожилого актера, который, как видно, не был любимцем публики. Он прошел войну, у него больное сердце. Теперь подрабатывает в парке массовиком-затейником, играет медведей, каких-то грибов, а до войны он «в «Гамлете» играл Стражника». Вот такая его судьба. Об этом не говорилось в рассказе напрямую, но у читателя, особенно взрослого, перед глазами вставала вся жизнь этого человека.
Я стала думать, как сделать из этого рассказа умный, хороший, глубокий, но все-таки именно детский фильм. Эта затея провалилась почти сразу. Снимать детское кино — особый талант. Я или им не обладаю, или пока его в себе не открыла. Боюсь, уже и не открою.
Рассказ если и не автобиографичен впрямую, то все чувства и эмоции взяты Драгунским из собственной жизни.
Высшие формы — «Девочка-птичка» Екатерины Невоструевой
По «Денискиным рассказам» сделано довольно много игровых фильмов, но везде упор делался, в основном, на какие-то смешные ситуации, шутки (типа «папа у Васи силен в математике»), и будто бы не получалось передать в кино тонкую материю этих произведений. Рассказы Драгунского — это мир глазами ребенка. Дениска — чистый маленький мальчик, выросший на руках любящих его и друг друга родителей. Он очень живо и непосредственно воспринимает все, что видит и слышит. А видит он не только веселые приключения и случаи на уроках. Перед ним проходят взрослые люди со своими судьбами, чувствами. Люди разные, не только мудрые учителя и боевые вожатые. Он, бывает, сталкивается с обманом, с чужим горем. Он познает мир, радуется, учится, плачет и расстраивается, замыкается, открывает в себе новые чувства и взрослеет. Наверное, это и стало отправной точкой — захотелось снять серьезное кино по детскому рассказу.
Мы со сценаристом Владимиром Геллером посмотрели биографию Драгунского, и оказалось, что большую часть своей жизни он был не писателем, а актером. Виктор Драгунский прошел войну, мечтал об актерской карьере — играл в Театре Сатиры, в эстрадном коллективе «Синяя птичка». Потом писал фельетоны, и только когда у него родился сын, начал писать детские рассказы. Я не знаю, считал ли он себя успешным артистом. По этому рассказу можно догадаться, что, наверное, все-таки нет, хотя наверняка и обладал актерским талантом. Получается, что рассказ если и не автобиографичен впрямую, то все чувства и эмоции взяты Драгунским из собственной жизни. Стало понятно, почему рассказ обладает такой глубиной, и очень захотелось сохранить ее в фильме.
Анимационные сценаристы отсутствуют как класс. Этому не учат нигде.
Мы прочитали и две взрослые повести Драгунского: «Он упал на траву» — о первых днях войны, и «Сегодня и ежедневно» — о цирке (оказывается, Драгунский был и клоуном, мы нашли фото). И в результате Владимир Геллер написал потрясающий сценарий, который очень меня вдохновил.
Книга вопросов купить
Драматургия мультфильма — интересная тема. Сценаристы, пишущие для игрового кино — известны. Их учат во ВГИКе и других российских киношколах. Анимационные сценаристы отсутствуют как класс. Этому не учат нигде. А ведь это отдельная профессия. У анимации свои правила и законы, иные выразительные средства и возможности. И если сценарии для мультсериалов еще как-то пишутся (качество их — тоже отдельная тема), то сценарии для своих авторских фильмов сейчас делают, в основном, сами режиссеры. Большинство моих коллег работают вообще без сценария как такового. Появляется идея или просто эмоция, которую режиссер формулирует в виде краткого синопсиса или формального сценария для подачи. Я сама так делала свои первые фильмы. Но сценарий необходим, или, по крайней мере, очень желателен. Я люблю фильмы-истории о жизни, о чувствах. Рассказывание истории в анимации — это особое искусство, она должна быть рассказана художественно, эмоционально, но внятно. В сценарии уже должны задаваться приемы, которые вдохновят режиссера. И отлично, когда режиссер и сценарист — два отдельных человека. Тогда уже на стадии подготовки завязывается диалог, порой даже конфликт. Такие вещи важны, это постоянный обмен энергией. По себе знаю, что такие разговоры и споры сильно раздражают и усложняют жизнь, но мне интересно работать именно так. В диалоге я постоянно формулирую и объясняю свои режиссерские идеи не только собеседнику, но и самой себе, не даю им расползтись, растеряться или стать привычными и скучными. Перебираю и пересыпаю их, как камешки. Проговариваю вслух. Фильм нуждается в жесткой конструкции, которая будет держать наши изобразительные, музыкальные, и прочие красоты. Когда режиссер сильно увлекается эмоциональной стороной дела, сценарист держит каркас фильма прочным и устойчивым. И добавляет своего звучания. Мне очень повезло — сценарии почти ко всем моим (и не только моим) фильмам писал мой муж и соавтор Владимир Геллер, он профессиональный архитектор, и создание устойчивых конструкций — основа его профессии.
Выбирая для экранизации любимые произведения, мы всегда рискуем. Ежедневный труд над фильмом сродни браку, когда такой привлекательный на расстоянии человек, в которого ты влюблен, вдруг становится твоим спутником, ты с ним встречаешься каждый день, отдаешь ему свое время, и он поворачивается к тебе неожиданными и, порой, не самыми приятными сторонами. Абсолютно тем же испытаниям подвергается режиссер, который решил экранизировать любимое произведение.
Это поколение 60-х было на стыке каких-то судьбоносных времен в жизни страны.
Мы собирались придерживаться истории, которую рассказал Виктор Драгунский: маленький мальчик Дениска получил билет на елку в Сокольники. Он очень радуется, ждет от этого похода удивительного волшебства, сказки. Волнуется и плохо спит ночью, ему грезятся танцующие зверюшки. Утром отправляется на елку и встречает в Сокольниках актера, переодетого медведем, знакомится с ним, разговаривает и понимает