Мы че-то поняли сегодня… — «Картины дружеских связей» Сони Райзман
«Картины дружеских связей» вышли в кинотеатральный прокат. Тридцатилетняя молодежь, запутавшаяся в словах и чувствах, застрявшая в пространстве между сценой и жизнью, собирается вместе в последний раз и хорошо проводит время. О фильме, где событие приходится буквально вызывать на сцену, — в тексте студентки Школы «Сеанс» Елены Барковой.
«Картины дружеских связей» Сони Райзман важно посмотреть в кинотеатре. Лучше два раза. Сразу.
Ты должен быть заперт. В публичном пространстве. Не у себя в комнате, на удобном диване. Где всегда есть возможность зайти в сеть, дойти до холодильника, отойти в уборную. Уйти в коридор и не вернуться. Отвернуться. Отвлечься. Моргнуть. Не дождаться. Связи. Картин дружеских связей. Но так надо. Чтобы в середине фильма вдруг затеплилась, а в финале обнаружилась давно утраченная связность мира. Обняла и согрела теплой курткой, оставленной родным человеком, который улетел и не обещал вернуться.
«Как дела?» Все спрашивают. Никто не отвечает
Черно-белый зимний день накануне весны. День начинается. Кадры спящего Саши (Александр Паль). Сиреной разрывается телефон на кровати. Саша не реагирует. Отсветы мигалок пульсируют на неподвижном лице. Пробуждение не наступает. А за окном живет город движением машин, автобусов, движением современного поезда на монорельсе. Маша (Мария Карпова) одиноко застыла на большой двуспальной кровати. Настороженно прислушивается к каждому звуку. Стук в дверь. Ветеринар пришел усыпить кота. Будничная смерть любимого существа. Два укола и готово. Поехали дальше. Следующий. Подруга Таня (Соня Райзман) опоздала, но все же принесла пакет с вином. Пакет пригодится для тела кота. Вино — для тел Тани и Маши. А Соня Райзман (в двух ипостасях) — и как сочувствующая Таня, и как режиссер фильма — примет единодушное решение по вопросу съемок кремации кота. «Не надо ниче снимать». Выпили. Не поговорили. В следующей сцене подруги уже спешат на не менее абсурдные кинопробы.
Призовой расклад — Послесловие к «Маяку»
Так проходит первая половина фильма — разрозненные сцены из жизни 30-летних. Сцены, узнаваемые прежде всего отсутствием логики и смысла происходящего. Кто все эти люди? Несколько актеров, режиссер, сценарист. Все в своих отдельных кадрах, как в отдельных окошках зума. Коммуникация через обмен голосовыми и видеосообщениями. В асинхронном режиме. Молодой режиссер снова и снова пробует, но так и не соберет воедино верные слова в осмысленное сообщение продюсеру. Ставка — спасти свой новорожденный фильм. «Как дела?» Все спрашивают. Никто не отвечает. Это мир, в котором разучились говорить о себе. Потому что утром развозишь товары по адресам, вечером — оказываешься в гримерке, где еще какие-то люди, которые называются твоими коллегами, в исторических костюмах и париках разговаривают театральными репликами, курят современные сигареты и рубятся в карты. Не очнувшись, быстро облачаешь свое тело в костюм султана. Потому что голос свыше повелительно вызывает всех на сцену — в сцену «Убийство султана». Видимо, выходишь ненадолго. Чтобы умереть, уснуть и видеть сны. Вообще, все в фильме будто спят и не могут проснуться, как Саша в первом кадре. Не могут очнуться и «принести событие».
Сказать и быть услышанным оказывается возможным только на сцене
А событие в том, что Саша улетает и неясно, вернется ли. Саша — театрально-институтский друг «всех этих людей». И даже когда они в середине фильма наконец стекутся в один кадр, чтобы выпить и проводить Сашу, повод так и останется явно неозвученным. Так же как и замужество не дождавшейся Сашу девушки, которая из далекого Парижа вместо объяснений покажет ему обручальное кольцо в экран смартфона. Полная потеря коммуникации убивает событие. Невозможность проговорить. Выяснить отношения. Невозможность рассказать о своих чувствах. Маша так и не поделится переживаниями после смерти кота. Таня не пожалуется на неудачные кинопробы. Слова никто всерьез не воспринимает. При этом в каждой сцене будто невзначай рассыпаны важные слова, смыслообразующие реплики. Но они остаются неуслышанными. Неосознанными! Чего стоит сцена, где двое, плохо видящий и слабо слышащий, разрабатывают драматургические линии экранизации «Чиполлино». Плохо видящий Рустам (Руслан Братов) впроброс утвердит: «Любовь по-любому надо расширить!» Но как? Соня Райзман справляется.
Бессвязность, асинхронность, бессмысленность, некоммуникабельность — как норма. Событие — всегда сбой. В этом мире сбоем становится совпадение произнесенного слова и его смысла. И то, что «все эти люди» имеют около-кино-театральные корни, оказывается принципиальным. Так повелось. Для обнажения истины в запутанных ситуациях — нужен театр. Внутри театра. Или внутри кино. И подвыпившая компания 30-летних бывших однокурсников, чтобы развлечься, мчится в родные стены ГИТИСа, где Мастер (Евгений Цыганов) проводит урок для молодых и еще неразочарованных студентов на злободневную тему — СОБЫТИЕ.
Саша и Маша выходят на сцену показать «малышам» класс.
— Мне дали визу. Я улетаю
— И че, когда увидимся?
(пауза)
— Реально… когда мы увидимся в следующий раз?
Сказать и быть услышанным оказывается возможным только на сцене. Этюдный метод, как единственный способ восстановить контакт, сосредоточиться на себе и партнере, приносит осознание отъезда близкого человека. Становится завязкой. В середине фильма. На осознание действительно нужно много времени! Этот сбой запускает фильм. Запускает процесс восстановления связей, который начинается с памяти. «А потеплело, да?» И пока друзья шагают по Москве, ее ночным улицам, воспоминания возвращают Машу в прошлое, на сцену. Туда, где был цвет. Туда, где слова выражали чувства и совпадали со смыслом. Туда, где Саша и Маша были влюблены и воплощали влюбленных Полину и Михеева в спектакле «Одна абсолютно счастливая деревня» (по повести Бориса Вахтина).
В любой критической ситуации мы падаем в обморок
«Из незабывших меня можно составить город» — К столетию Марлена Хуциева
И будет ночь и шатание по улицам. И пьяные разговоры, и танцы в квартире Саши. Так было в «Июльском дожде» Марлена Хуциева с другими 30-летними, 60 лет назад. И Маша чем-то похожа на Лену (Евгения Уралова). Но если у Марлена Хуциева в выдохе оттепели вдруг обнаруживается опустошение и неустроенность отдельного человека, то в наше время тотального опустошения и неустроенности сбоем становится узнавание общего сомнамбулического состояния в себе. Осознанность. Это происходит с тобой. С нами. «Время — это мы», как говорил театральный режиссер Юрий Бутусов. Мы. Уставшие, разочарованные, потерянные. Слабые. Без иммунитета. В любой критической ситуации мы падаем в обморок. Мы разучились разговаривать, видеть и слышать. Не замечаем событий. Спим. Пора проснуться?
Саша улетает в конце. Но истинным финалом становится второе цветное воспоминание Маши по дороге из аэропорта. На той самой репетиции, где слово любовь означало любовь — Маша услышала мяуканье котенка. Новая жизнь, рожденная из чрева сцены. Этот найденный в памяти котенок работает как последний штрих для связи картин как внутри, так и за пределами фильма. «Фимочка, я тебя люблю». Связи режиссера Сони Райзман со своим Мастером Леонидом Ефимовичем Хейфицем, в честь которого Саша назовет котенка Фимой… Фимочкой. Связи Евгения Цыганова со своим Мастером Петром Наумовичем Фоменко через спектакль «Одна абсолютно счастливая деревня», в котором актер до сих пор воплощает влюбленного Михеева. Все вдруг соединяется. Становится ясно. Нужно идти в кассу за еще одним билетом. Как в хорошем рассказе, дойдя до конца, ты возвращаешься в начало. Сцена усыпления любимого кота становится предвестником пробуждения и надежды. Смерть — в начале, рождение — в финале. У кошки девять жизней.
Зима привычно затянулась. Так долго было холодно. Холодно и пусто. И еще не весна. А все-таки «потеплело, да?». И «мы че-то поняли сегодня»?
Читайте также
-
Челюсти амнезии и ноги Спилберга — «Секретный агент» Клебера Мендонсы Филью
-
Добро пожаловать, или — «Посторонний» Франсуа Озона
-
Глазки закрывай — «Ловушка для кролика» Брина Чейни
-
Ямальское искушение — «Цинга» Владимира Головнева
-
Дом, в котором страшно — твой
-
Собачка говорит «гав» — «Здесь был Юра» Сергея Малкина