Миллионное дело
Лучший фокус фильма — последний
титр. Когда потрясенный зритель думает: это что ж я такое посмотрел про лощеного гада-помещика, звероватых, но
духовных мужиков и крестьянского Фауста с трагическими глазами и самоубийственной тоской — тут-то ему и подносят: «По мотивам повести Сергея Есенина Яр». Все претензии к классику.
Пожалуйста!
Осенью 1916 года двадцатилетний
Сергей Есенин, очутившийся в родном
Константинове, за восемнадцать ночей
написал повесть «Яр». Это надо иметь
в виду, когда читаешь повесть и когда
смотришь ее адекватную экранизацию.
Во-первых, молодость автора литературного первоисточника, во-вторых,
ночное происхождение «Яра»… Английский поэт Оден грубо, но, в общем,
правильно шутил: «Ночью работают
только Гитлеры…» Нервический, экзальтированный и не слишком человечный мир «Яра» как раз и связан с ночью
и молодостью. Понятное дело, Есенина,
кого же еще?
Сама по себе повесть — удивительнейший симбиоз джеклондоновщины и
посконно-исконного языка. Вообразите
себе любую повесть Джека Лондона, в
которой «кони напрянули уши», «в глазах его колыхнулась мутная грусть» и
прочее «расталдыкнуло солнышко свои
лучики по белу свету», — вот это и будет
«Яр» Сергея Есенина. Тогда так писали.
Сидели долгими осенними вечерами в
усадьбах или на хуторах, что делать? Телевизора нет. Интернета тоже. Читали
толстые журналы и писали в эти толстые
журналы. Иногда получалось.
Зато теперь открыта золотая жила.
В пору, когда тоскуют не люди, но деньги, в пору, когда совершенно непонятно,
куда их, тоскующих, скучающих, деть, кому еще на три минуты дать кредит, открылось поле, огромное поле деятельности. Фактура есть: луг, лес, дождь, туман, мельница, лошадки, голые бабы, пьяные мужики, покосившиеся избенки.
И есть сценарный материал, потому как
в дореволюционной России сенсорный
голод был, а телесериалов не было. Утоляли сенсорный голод толстые журналы.
Там гнали романы и повести — и какие!
Один ли «Яр»? А «Пламень» Пимена Карпова? А «Наше преступление» Ивана Родионова? А повести Тырковой-Вильямс?
Просто бери подшивку «Русской мысли», «Вестника Европы», «Северных цветов», даже «Гражданину» князя Мещерского и то полагался роман, — вперед,
за дело, поэты-други! В Голливуде строят
деревни для вестернов, а здесь и строить ничего не надо. Поехал в Старицкий
район — и пожалуйста: лес, да поле, да
плат узорный до бровей, и совершенно
удивительный менталитет: земля — мокрая, вода — сухая, убийца — добрый, образованный человек — злой. Если мужчина любит женщину, он, сделав ей ребенка, обязательно от нее отбудет вдаль
на телеге — в город формировать характер, а если не любит, то всенепременно женится.
Этого в дореволюционных журналах
было хоть залейся, бери, черпай огромными горстями и снимай. Миллионное
дело! Клондайк! Недаром в «Яре» у Есенина так сильна американская тема.
Главный герой, тот самый, из-за которого отравилась спичками несчастная, забеременевшая от него юница, — «Мартин Иден», по всем параметрам. Случайно или нет, но и облик у главного героя
именно что мартин-иденовский.
Да и сам антураж джек-лондоновский: чего стоит один только мальчонка,
который, погибая, умудряется подстрелить лося? А мельник, скорбящий по
мальчику, хранит у себя на мельнице
его кепку, а когда глупая баба вышвыривает кепку прочь, дергается за дорогим
для него головным убором, забыв, что
чинит мельничное колесо, и в результате колесо крутит мельника вверх-вниз
до полного его утопления? Словом,
Сергей Есенин изготовил удивительный
вариант мужицкого «Мартина Идена», а
Марина Разбежкина адекватно эту джеклондоновщину воспроизвела.
Конечно, рассказ про то, как Константин Карев на какие только хитрости не
пускается, чтобы свалить от влюбленных
в него женщин, позволяет представить
себе, как же достала двадцатилетнего
поэта женская верность, но это — к есениноведам. Что до самого фильма, то уж
очень натужна его «правда жизни и истории», соединенная с простыми, но
убедительными символами. Одиночество злого помещика, у которого в деревенской глуши один друг, да и тот попугай. У этой птички только и можно расспросить про обстоятельства гибели
землевладельца, но что она скажет? И у
кого полицейским узнавать имя убийцы? У деревенского общества? Все равно что у попугая. Правды не скажут, поскольку убивали всем скопом; выдадут
властям добровольца, дедка какого-нибудь, готового принять на себя вину за
всю компанию. Или уж совсем в лоб:
Константин Карев целуется сквозь белую простыню, повешенную сушиться,
со своей любимой, выданной замуж за
другого. Это бы ладно, хотя вспоминаются эротические игры подростка Пу И
со слугами в «Последнем императоре»
Бертолуччи… Но когда веревка, на которой вывешено белье, обрывается и
постиранные бебехи валятся в грязь, а
сложные отношения между Константином и любимой им женщиной всё выясняются и выясняются вплоть до простонародной драки, — нет, не верю… Женщине ведь не в стиральную машину измызганное загрузить придется. Ей же
еще полдня надо будет убить, угрохать
на новую постирушку. Нет, тут всякую
страсть забудешь — законную, незаконную, исконную и посконную.
Читайте также
-
Жизнь за работой — «Комната по соседству» Педро Альмодовара
-
Все хороши — «Плохая девочка» Халины Рейн
-
Киномеханик — К 80-летию Анатолия Загулина
-
Территория свободы — Польша советского человека
-
Почему у тебя такие большие туфли? — «Планета Джанет» Энни Бейкер
-
«В нашем мире взрослые сошли с ума» — Кирилл Султанов о «Наступит лето»