«Адрес — время, а не место» — Новая жизнь Канского видеофестиваля
Этим летом возобновит работу легендарный Международный Канский видеофестиваль, двадцать лет привозивший экспериментальное видео в сибирский Канск. Теперь кинопоказы пройдут в Сербии, Италии и США. Дополнит их онлайн-программа. До 1 мая отборщики фестиваля принимают заявки от авторов. О трансформациях и будущем видеофестиваля рассказывают Андрей Сильвестров и Надежда Бакурадзе.
Канский эксперимент
В 2002 году на российской кинофестивальной карте появилась новая точка — в сибирском городе Канске, что в 250 км к востоку от Красноярска. Канский смотр сразу встал в оппозицию существовавшей фестивальной культуре: создатели специально выбрали место проведения вдали от «основных культурных магистралей», отказались от большого кино в пользу экспериментального видео, одинаково принимали профессионалов и любителей, а главной наградой сделали Золотой пальмовый секатор.
Замышлявшийся как шуточный антипод фестивалю на Лазурном берегу, с омонимичным названием и саркастической самопрезентацией, проект вырос в нечто гораздо большее, чем просто эксперимент. Канский фестиваль стал проводиться ежегодно, с каждым разом привлекая все больше участников и зрителей со всего мира, а показанные в Сибири фильмы позже отправлялись на европейские смотры и большие экраны по всей стране. В разные годы фестиваль то преподносили как национальное достижение на федеральных телеканалах, то пытались запретить, но арт-энтузиасты продолжали из года в год собираться в сибирской глубинке и строить свое комьюнити.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/04/Screenshot_2023-07-1.png)
Канский фестиваль радушно принимал не только тех, кто работает с видео и кино, но и вообще всех творческих людей и институции, готовые заявить о себе. За два десятилетия участниками фестиваля становились уральские художники, локальные музыканты, иностранные кураторы с авторскими кинопрограммами, экспериментальные театры, оркестры, танцевальные коллективы. Канск стал домом для авангардных экспериментов, свободного творчества и контролируемого безумия, где любая затея могла найти форму и место.
Этот большой метафильм прошел стадию продакшена и вступил в стадию постпродакшена
В 2022 году фестиваль объявил о приостановке работы на неопределенное время. И только сейчас объявил о проведении XXI смотра. Теперь показывать видео со всего мира будут не в Сибири, а в США, Италии и Сербии. Кроме того, к традиционным кинопоказам добавится онлайн-программа. Тема этого года — Forever Young, даты проведения — 21-23 июня. Подробнее о XXI Канском видеофестивале рассказали его президент Андрей Сильвестров и арт-директор Надежда Бакурадзе.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/04/kansk2022.jpg)
Канский фестиваль больше не локальный смотр, а масштабный мультиформатный проект. Как перенос фестиваля далеко за пределы Канска скажется на нем?
Андрей Сильвестров: Конечно, в название фестиваля была заложена шутка противостояния «самого главного фестиваля кино» с маленьким независимым. Сами того не понимая, интуитивно, мы обозначили 25 лет назад антиколониальный дискурс, который приобрел сейчас невероятную остроту.
Сейчас мы пытаемся найти новые смыслы, которые, вполне возможно, тоже обретут свою актуальность в будущем. И связаны они с размышлением о свойстве кинематографа как медиа, из чего он состоит, в чем его сущность. Мы позволили себе предположить, что это особая алхимия времени и света, которая каждый раз преображается в удивительный нарратив, используя наш мир как текст. С этим связаны и изменения формата фестиваля, мы его больше не располагаем в конкретном месте, мы располагаем его во времени, в котором живем и будем использовать конкретные места проведения как способ образования смысла здесь и сейчас.
Фактически это перезапуск фестиваля. С нуля
Мы закончили двадцатилетнюю историю Канского фестиваля, этот большой метафильм прошел стадию продакшена и вступил в стадию постпродакшена. Надеюсь скоро пригласить ваших читателей на его премьеру. А мы начинаем делать новый метафильм, отправляемся в новое приключение, которым должен стать Метаканский фестиваль, первый фестиваль, адрес которого — время, а не место.
Сейчас идет подготовка, мы собираем конкурс, придумываем перформансы и инсталляции, и в середине июня на земле древних индейцев хлопнет хлопушка, которая запустит новый «фильм» и, надеюсь, приведет нас всех к образованию новых смыслов, которые нам всем так остро нужны сейчас.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/04/kansk2010.jpg)
Для устойчивости нужны три точки опоры, как водится. Особенно, когда земля уходит из-под ног
Как будет выглядеть гибридный формат с тремя странами и онлайном?
Надежда Бакурадзе: Гибридный формат в ковид освоили многие мировые кинофестивали, мы не исключение. В 2020-м мы целиком ушли в онлайн, но после, вернувшись к публике в кинозалы, осознали, что показы в интернете значительно расширяют аудиторию. Единственный вопрос, который предстоит решать с авторами отобранных в конкурс работ — права на показ. Не все соглашаются открывать, даже разово, просмотр фильма на весь мир, а только на некоторые страны или даже на одну. Работы нам, как кураторам, прибавится, но уверена, что мы с этим справимся и конкурсную программу можно будет посмотреть из любой точки Земли.
К сожалению, мы не сможем показать все программы фестиваля одновременно в трех странах: нас, организаторов, не так много, да и расстояния между этими географическими точками приличное. Начинаем мы точно в США, после будут показы в Сербии, в Италии же пройдет финальная часть и вручение призов. Жюри будет работать как онлайн, так и на местах.
Почему для проведения выбрали именно США, Италию и Сербию? Дальше эти площадки сохранятся или фестиваль будет «кочевать»?
Н.Б.: Для устойчивости нужны три точки опоры, как водится. Особенно, когда земля уходит из-под ног. Это могли быть и другие страны, но мы со времен первого прибытия в Канск всегда доверяли своей организаторской интуиции. Если на следующий год Канск осядет в одной из этих стран, не удивляйтесь, но также не надо удивляться, если мы отправимся в Африку.
Почему темой фестиваля этого года выбрали Forever Young?
Н.Б.: Фактически это перезапуск фестиваля. С нуля. Но нам кажется, что за 20 лет, проведенных в Сибири, мы не растеряли наш потенциал и вечной своей молодости.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/04/69dba788b84a0e840b5030b5f66541a0.jpg)
Какие работы хочется видеть в конкурсе?
Н.Б.: В январе 2022 года, на последнем фестивале, мы объявляли, что будем принимать полнометражные дебюты. Сейчас, к сожалению, эту идею придется отложить на неопределенный срок. Поэтому, как обычно, мы ориентируемся на авторов разного возраста и опыта, на режиссеров и художников — продолжаем дрейфовать между кинематографом и современным искусством. География участников у нас всегда была обширная, что будет в этом году, пока сложно предположить, — все-таки два года тишины для нашего стремительного темпа жизни это очень долго.
Какие ваши личные ожидания от фестиваля в этом году?
Н.Б.: Личные ожидания всегда одни — хотим открыть новые имена и встретить новых соратников.
Читайте также
-
Дождь на станции Пупсянции — Пять мультфильмов «Окна в Европу»
-
Тост за бесконечность — «Филателия» Натальи Назаровой
-
«Кривенько-косенько, как надо» — Федор Кудрявцев о своем «Ровеснике»
-
«Все должно быть сказкой» — Вениамин Илясов о фильме «Эра»
-
«Находить рифмы в совершенно непохожих фильмах» — Вадим Рутковский о «Новом движении»
-
Энергия несогласия — «Евгений Телегин» Виктора Тихомирова