Голос
Первые кассеты — эти коробочки с наклеенной сбоку белой полоской — появлялись ниоткуда. А магнитофон приносили в сумке гости. Взрослые открывали пиво, а мы ерзали, не понимая, зачем же оттягивать момент, когда кассета освободится от коробочки и с жужжанием вползет внутрь. Наконец момент наступал: на пульте находились и нажимались нужные кнопки, экран меркнул, потом начинал мерцать. Это означало, что сигнал пойман и сейчас появится девушка с факелом в поднятой руке. Или вместо нее завертится земной шар, или зарычит лев, или засияют горные вер- шины в звездном венце. И голос за кадром приступит: «Кинокомпания «Коламбия Пикчерз» представляет…» Или «Юниверсал…» Или «Двадцатый век Фокс…»
Голосов было много, но скоро они перестали быть чужими. Был специальный голос для комедий — он сам с интересом смотрел кино и даже забывал прикрыть микрофон рукой, фыркая над шуткой, которую еще не успел перевести. Был голос крутых боевиков — они тогда делились на два вида: с Ван Даммом и без него. Этот голос смаковал незамысловатые реплики типа «ты в порядке?», когда герой с разбитым носом поднимался с ринга. Если не везло, попадался гнусавый голос с вечным гайморитом, безбожно тянувший первые слова, чтобы потом выпалить скороговоркой остальное. И, конечно же, не забыть голос, который одной только фразой «в
Все без исключения фильмы, которые крутили в местном кинотеатрике, были для нас советскими — ведь там, спасибо искусникам дубляжного дела, всегда говорили только
Смотреть видеокассеты нам никто, вроде бы, не запрещал, но флер таинственности и полулегальности, которые сопутствовали опасной профессии «дублера» с зажатым для конспирации носом, окутывал наши посиделки. Тайна невольно передавалась самим фильмам, и неважно, что мы в тот вечер смотрели — шедевр всех времен или простодушный масскульт: любое кино с кассеты приобретало особое, почти священное значение, становясь частью общего секрета, большого заговора в большой стране.
Тайное, увы, обязательно становится явным. Отовсюду хлынули бездушные дивиди со всевозможной и столь желанной
Сегодня,
Читайте также
-
Пламя, писать, жить. «Ингеборг Бахман: та, кем я когда-то была»
-
Дорого яичко — «Курочка. Пух и прах» Дьёрдя Палфи
-
Как мы смотрим: О трудностях видеоперевода
-
И как один умрем — «Колония» Ён Сан-хо
-
«Курицы еще нас переживут»: интервью с Дьёрдем Палфи
-
Пляска смерти. «Скорбное бесчувствие» и эстетика модерна