Поддержать «Сеанс»
Анастасия Ткалич
Анастасия Ткалич

Дети-смертники


Ребенок на Великой Отечественной войне

«Иваново детство», 1962, реж. Андрей Тарковский
«Жила-была девочка», 1944, реж. Виктор Эйсымонт
«Иди и смотри», 1985, реж. Элем Климов

В сухих ветвях трещат пулеметные очереди. По колено в воде крадется мальчик лет десяти, пролезает через колючую проволоку. Иван — разведчик. Секретным кодом ему служат ягоды и сухие сережки березы — по ним он докладывает начальству обстановку. Начальство — подполковник, капитан, лейтенант, рядовой; каждый из них мечтает когда-нибудь усыновить белобрысого героя. Но сейчас война, «мужик с мужиком воюет» — и все кругом мужики. И бабы — мужики, и дети — мужики. «Нас 8 человек, каждый не старше 19, через час нас поведут убивать. Отомстите за нас». Так написано в подвале разрушенной церкви, где Иван готовится к очередному заданию. Он не вернется ни в тыл, ни в детский дом, ни в Суворовское училище. В темноте он играет в то, что и так вокруг происходит, представляя, как возьмет в плен немца. Нет, он не будет брать пленных — он ему покажет, он ему отомстит. За сверстников, за сестру, за мать, за солнечные сны, из которых не хочется просыпаться.

Иди и смотри, 1985, реж. Элем Климов

Восьмилетней Настеньке из «Жила-была девочка» тоже снятся сны. В них Дед Мороз дарит ей долгожданное письмо от папы. Наяву письма приносят редко, и, чтобы успокоить маму, приходится сказать, что и остальным не приносят тоже. Ведь мама болеет, ее надо беречь, ходить вместо нее за водой, обнимать и поить каплями датского короля. Не помогло. Когда мы видим Настеньку в детдоме после смерти матери, мы не узнаем ее лицо, темное, испачканное, постаревшее.

Жила-была девочка, 1944, реж. Виктор Эйсымонт

Дети войны преждевременно становятся стариками. Свист в ушах от несмолкающей бомбежки, гора мертвых односельчан под стеной родного дома, семьи, укрывшиеся в лесу безо всякой надежды выжить, оторванная нога зазевавшегося партизана, целая деревня, сожженная в одной избе. Увидев все это, пятнадцатилетний выглядит на пятьдесят. Когда герой
«Иди и смотри» берет в руки бинт, кажется, что он собирается обвязать им глаза.

Иваново детство, 1962, реж. Андрей Тарковский

Ребенок и война — это антиподы, потому что на войне все заканчивается. У тех, кто погибает, по крайней мере, остается детство, где можно пить прямо из ведра, не боясь намочить волосы, вдыхать запах сосны, искать звезду в колодце; там — мокрые яблоки, и лошади едят их под белыми деревьями. Те, кто остается, разменивают детство на жизнь.

дата первой публикации

Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Отправить