Штат смерти


На запрос «канадское кино» русскоязычный Google реагирует с иронией: «канадское кино, а есть ли оно?» Сомневаются в существовании канадского кино не без оснований: подавляющее большинство канадских фильмов, выходящих в мировой прокат, — выпущены в копродукции с Соединёнными Штатами; заметные канадские актёры охотно участвуют в голливудских проектах, так что не всякий американский зритель отличит «своих» звёзд от приглашённых.

Кадр из фильма Д. Коте Она хочет хаоса (2008)

Но Дени Коте тошнит и от голливудского рынка, и от лебезящих перед ним канадцев: он выбирает Европу. Избавившись от необходимости следить за новинками кинопроката, он оставляет в своей домашней видеотеке диски Клер Дени, Робера Брессона и Райнера Вернера Фассбиндера. И Европа отвечает ему взаимностью. В 2005 году его дебютный полнометражный фильм «Северные штаты» получил главный приз фестиваля в Локарно. Вернувшись на фестиваль три года спустя с фильмом «Она хочет хаоса», Коте увёз из Швейцарии Серебряного леопарда за режиссуру. «Остовы» были показаны в престижной программе Каннского фестиваля «Двухнедельник режиссёров».

Путь Коте в кинематограф был не из самых прямых. Проработав десять лет в СМИ, Коте устал тянуть лямку кинообозревателя и пошёл в режиссёры. И тут-то он сполна отыгрался за свою пропащую молодость. Он многое делает назло требованиям приличия и благоразумия. Отказывается от английского в пользу французского, а «Наши частные жизни» и вовсе ставит на болгарском, доверяя исполнителям главных ролей переводить и править диалоги. Имеет дело с непрофессиональными актёрами, (единственным узнаваемым актёром, появившимся в фильмах Коте, стал Эммануэль Билодо), импровизирует на съёмочной площадке. Отходит от классического нарратива, намеренно оставляя многие детали в своих фильмах непрояснёнными. Работает с небольшими и даже просто мизерными бюджетами, выпуская по полнометражному фильму в год — три из них он снял за десять дней.

Кадр из фильма Д. Коте Остовы (2009)

В творчестве Коте нет фильма, в котором бы не было проблемы, кричащей о своей актуальности, — в заголовках газет, общественных дискуссий, социальных программ, программ кинофестивалей и других культурных сборищ. В «Северных штатах» — эвтаназия, в «Наших частных жизнях» — эмиграция и интернет-романы, в «Она хотела хаоса» — торговля людьми, в «Остовах» — психические расстройства, в «Кёрлинге» — родительская гиперопека и отчуждение в семье. Когда в поле его зрения попадает какой-нибудь новый тренд, Коте берёт его в свою режиссёрскую лабораторию и растворяет появившийся на нём налёт пустословия в вязкой субстанции повседневности.

Персонажи Коте выступают исключительно как конкретные люди, говорят только от своего имени. Просто их частные проблемы оказываются настолько распространёнными, что общество называет их болезнью и сообща пытается отыскать лекарство. В мире, созданном Коте, всё существует в единственном числе, здесь универсальные законы уступают место бесконечному числу отдельных прецедентов. Банальное, взятое в скобки индивидуальной жизни, оказывается уникальным, социальное — человеческим.

Другой способ очеловечить набившую оскомину «актуальность» — погружение в пространство обволакивающего страха. Страхом пропитаны взаимоотношения героев, но, в первую очередь, страх определяет их отношение к жизни: он обрекает их на вечное пребывание в крошечных посёлках, вынужденных держать оборону от внешнего мира. Коте насыщает страхом каждый фрагмент пространства: видео низкого разрешения, делающее кадр практически плоским, крупные и сверхкрупные планы, фиксирующие текстуры и поверхности. Все помехи, избыточные детали и шероховатости, намеренно созданные режиссёром, уплотняют, сгущают изображение. Пространство сжимается до тех пор, пока точный финальный удар не обнажает чёткую фабульную структуру, прежде скрытую сбивчатым повествованием.

Ощущение удушья усиливается за счёт обилия в кадре разного рода отбросов: мусора, хлама, остовов машин, человеческих тел. Отношение к человеческим останкам лишено трепета, они стоят в ряду индустриальных и бытовых отходов. Случайные и намеренные убийства кажутся вполне закономерными в повседневной жизни героев, почти лишённой каких-либо значимых событий. Так же, как полусознательные обыденные впечатления, они становятся частью рутины. Последующие неловкие попытки героев избавиться от тел сдобрены чёрным юмором: уборщик в «Кёрлинге» сетует на то, что ему не удастся вывести кровь с коврового покрытия, девушка в «Наших частных жизнях» пытается перебить запах разлагающегося в лесу тела бытовым освежителем воздуха — хочется думать, с запахом лесной свежести.

Кадр из фильма Д. Коте Кёрлинг (2010)

На реплику журналиста из Globe and Mail: «Ретроспектива в тридцать семь, не рановато ли?» — самый титулованный канадский режиссёр современности, Дени Коте отвечает хладнокровным сарказмом: «У меня в этом году пять ретроспектив — в Торонто, Оттаве, Израиле, Франции и Нью-Йорке. Собрался ли я умирать? Нет, конечно» Убедиться в том, так это или иначе, можно будет в самом скором времени — шестая ретроспектива Дени Коте пройдёт в рамках второго Петербургского Кинофорума.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: