Теле-арт эпохи техно — История программы «DEMO»
Летом 1996 года в телеэфир выходит «DEMO» — видеоарт-программа о художниках, диджеях, фотографах. Каждый выпуск— видеомикс, который можно крутить по ТВ, а затем и на рейвах. Спустя 30 лет авторы «DEMO» создают веб-архив, часть которого 7 августа можно увидеть в Галерее «Сети» на лекции «Параллельное ТВ: от телепиратов до ТНТ». Об истории культового телеарта рассказывает Глеб Сегеда.
История «DEMO» начинается с «Третьей реальности» — фестиваля искусства и технологий 1995 года, посвященного столетию кинематографа. На том смотре присутствовал Викентий Дав — пресс-секретарь Новой академии изящных искусств, ведущий программы «А ну-ка, Ди-Джей!» на «Радио Полис» и представитель в Петербурге самого безбашенного глянцевого журнала десятилетия «ПТЮЧ». К нему тогда подошел молодой человек по имени Игорь Кирилец, идея — создать теле-цикл в ПТЮЧ-стиле.
Кино и контекст. От Горбачева до Путина. Том 4: 1995–1997 купить
Первой реакцией Дава был отказ. Предложения открыть модный телепроект поступали постоянно, но все они сводились к тому, чтобы получить финансирование от Александра Голубева, основателя «ПТЮЧ». Но Кирилец опередил: вложений не потребуется. Он представлял группу жаждущих творчества молодых сотрудников «Шестого канала СПб». Возможность выхода в эфир и техника для создания программы были, не хватало лишь идей и материала. Главное, чтобы проект был «ультромодным» — таково условие программного директора телеканала.
Эпицентром модных тенденций тогда была техно-музыка и выросшая из нее рейв-культура. В марте 1996 года в журнале «ОМ» вышла ретроспективная статья Тимура Новикова «Как я придумал рэйв» о первых сквотерских вечеринках с диджейской музыкой и показами фрик-моды. Вскоре эти вечеринки (первая прошла в 1991 году в рамках гастролей берлинского саундпродюсера и диджея WestBam) перетекли в петербургский Планетарий. Затем в многотысячные рейвы «Gagarin Party» в «святая святых» Советского Союза — павильоне «Космос» ВДНХ и клубе «MOBILE» на московском велодроме «Крылатское». Словно по завету новиковской теории перекомпозиции, вся молодежная культура «поколения X», от музыки и моды до фотографии и кино, пошла по пути свободного микширования и химерических комбинаций всего со всем.
«Внимание! Внимание! Современная молодежная культура готовится сделать решительный шаг в будущее!»
Именно поэтому, когда продюсер «Шестого канала» запросил демо-кассету будущего телеарт-цикла, Новиков был первым, к кому Дав обратился за советом. В тот же вечер, вооружившись двумя VHS-магнитофонами, они смонтировали нарезку из фэшн-фотографий Джанни Версаче и видео-миксов Сергея Шутова. Наложили при этом поверх танцевальную музыку. От этой демо-версии родилось и меткое название проекта, и его концепт: «DEMO» — программа, которая демонстрирует искусство в телеэфире.
«Тогда был популярен телеформат «магазин на диване», а мы стали галереей на диване. До конца я так и не понимал, что мы будем дальше с этим делать. У нас была куча кассет с видеоартом: Максим Полещук из арт-группы «Речники» подогнал VHS-кассету с голландскими видео-миксами, я принес несколько кассет Сергея Шутова. Монтировали без сценария, как в прямом эфире. Постепенно сформировалась определенная матрица, по которой мы делали каждый выпуск»
Викентий Дав
Пилотный выпуск сразу показал максимальный спектр визуальных эффектов, которые можно использовать под интенсивную техно-музыку. На фоне быстрых коллажей и съемок с танцпола, отражающийся эхом голос (в дальнейшем его никогда не использовали) объявлял глобальный рейв-манифест:
«Внимание! Внимание! Современная молодежная культура конца XX века и второго тысячелетия готовится сделать решительный шаг в будущее! Бешеный ритм, яркие краски и четкие линии, вспышки сменяющихся впечатлений, новизна образов, свобода движения, — вот признаки этой культуры».
Игорь Кирилец: «Основой первых выпусков были чужие видео-миксы. Когда мы их заездили, наш оператор Александр Зуев сказал, что пора делать свои. Стал сумасшедшим образом снимать мыльные пузыри, смешивать краски в воде. Все делали своими руками. Следующие годы мы работали с отснятыми тогда материалами. Для меня это было самое ценное, я добился того, чего хотел, стал видео-художником. Раньше приходилось работать простым монтажером, вставлять в мексиканские сериалы рекламу. Но это позволило увидеть, что монтажная техника позволяет творить нечто интересное. А благодаря «DEMO» все закрутилось дальше, я и по сей день остаюсь видео-художником».
Каждый выпуск создавали как самостоятельное произведение видеоарта
Викентий Дав: «На любом еженедельном телепроекте, как правило, работает пять бригад для регулярного заполнения эфира. Мы делали «DEMO» вчетвером, а потом втроем. Профессиональные операторы отказывались с нами работать, потому что большинство выпусков снимали по арт-альбомам. Причем снимали на новостную кинокамеру с телесуфлером и тяжелым противовесом. Делать панорамы на такой технике затруднительно. Первым нашим оператором был Александр Зуев. Позже снимал Александр Владимиров — видеоинженер, который просто хотел освоить операторское искусство. Он героически водил объективом по страницам альбомов почти без дрожания кадра. Игорь поначалу был художником-графиком и работал на графической станции Amiga, которая позволяла генерировать только двухмерные спецэффекты. Но через какое-то время он стал режиссером монтажа».
Авторы позиционировали «DEMO» как просветительскую арт-программу, которая дает возможность нового видения. На это должны были намекать акценты на глазах, линзах и очках, которые то и дело мелькали в заставках. Визуальный формат менялся в ритме с новыми технологиями. В первые годы изображения с нескольких кассет склеивали на мастер-бетакаме. Весь монтаж был аналоговым и линейным — если требовалось поменять склейку в середине собранного проекта, то приходилось переделывать все склейки вплоть до этой секунды. Монтажные станции для цифрового нелинейного монтажа появились лишь к концу 1990-х.
Вместо постмодернистской пресыщенности он предлагал рекламу нового искусства, которое «разбудит Россию от сна»
Каждый выпуск создавали как самостоятельное произведение видеоарта, которое годилось для демонстрации в танцевальных клубах («МАМА», «Грибоедов») и на рейвах. Основная информация всегда подавалась в форме текста. Некоторое время, отдавая дань уважения классическому телевидению, авторы использовали «ведущую», роль которой выполняла голова Тильды Суинтон, вырезанная из кассеты с британским арт-хаусом. Проектов с подобной свободой экспериментов на телевидении в тот момент было крайне мало — отечественный «MTV» запустили в 1998 году. Через год после «DEMO» на «Шестом канале» появился видео-журнал «КаМЫши», затем психоделический теле-арт «PSI-TV». Но все это были сторонние проекты. На студии канала как оригинальный телепродукт снимали только «DEMO».
Беспрецедентным был и охват тем. Авторы миксовали живопись сюрреалистов и прерафаэлитов, современную архитектуру и поп-арт в сопровождении музыки Daft Punk, «Новых композиторов» и «Ножа для фрау Мюллер». Среди рассказов о современных фотографах и художниках встречается выпуск с избранными строками «Мастера и Маргариты». Они запущены под сеты романтического ди-джей дуэта Кости Лавски и Наташи Славянки.
Вероятно, самые яркие выпуски программы (сегодня моментально отправляющие зрителя в 1990-е), посвящены моде и выставкам. Константин Гончаров с загадочной улыбкой рассказывал об ателье «Строгий юноша», пока модели в его костюмах позировали посреди переливающихся видеотекстур. Работы Сергея Чернова, создававшего костюмы для оркестра «Поп-механика», показывали внутри картин Марка Шагала. В сольном спецвыпуске Владислав Мамышев-Монро философствовал о своей мании перевоплощений на основе вне