Хомерики — из редкого рода режиссеров, для которых «мораль — дело
тревеллинга»: этика равна эстетике. Тревеллинг обречен оборваться, как жизнь героя, как жизнь вообще, как любой фильм,
как конкретно этот фильм. Только этика
Хомерики не банальна: бесчеловечный
гуманизм. И это при том, что он обманчиво кажется милейшим зайкой от режиссуры. Взяв банальнейшую тему — «герой
узнает, что смертельно болен, и…» — он
ставит после «и» не многоточие, а точку.
Смысла в смерти оказывается не больше,
чем в жизни. Бессмысленность смерти выражена исключительно движениями камеры — или ее статикой. Как ответить на
вопрос, статична ли смерть, или подвижна, — решать зрителю.
Читайте также
-
Жизнь за работой — «Комната по соседству» Педро Альмодовара
-
Все хороши — «Плохая девочка» Халины Рейн
-
Киномеханик — К 80-летию Анатолия Загулина
-
Территория свободы — Польша советского человека
-
Почему у тебя такие большие туфли? — «Планета Джанет» Энни Бейкер
-
«В нашем мире взрослые сошли с ума» — Кирилл Султанов о «Наступит лето»