3
Я думаю, что именно его пространственно-временные отношения, именно его глубинные съемки в протонововол новых фильмах очевидно повлияли на кинематограф. Конечно, это связано еще и с совершенно новой проблематикой в кинематографе, его новой лексикой, которая как бы уходит в глубину. С одной стороны, это понимает французская «новая волна», которая под влиянием теории Базена развивает свою концепцию авторской режиссуры, связанной с моментальными впечатлениями, с новым этическим положением автора по отношению к своему материалу и так далее. Но наряду с «проклятыми» фильмами Росселлини 50-х годов один из главных авторитетов французской «новой волны» — это Бергман и его «Лето с Моникой». В «Стромболи, земле Божьей» и «Поездке в Италию» Росселлини трактовал внутреннюю человеческую свободу на равных с религиозным чудом, а Бергман, наоборот, показал, как чуда не вышло и бегство к свободе окончилось ничем, но и у того, и у другого чудо не акцентируется, не требует дополнительных средств изображения, а как будто соприсутствует действительности. И у Росселлини оно часто происходит, а у Бергмана почти никогда. Но под конец жизни Росселлини показал Христа как плотника, бубнящего свои проповеди за плотничьей работой, а Бергман на старости лет прикрылся воспоминаниями детства и в «Фанни и Александре» все-таки допустил мальчика до волшебства.
Читайте также
-
Под небом голубым был город золотой — «Мегалополис» Фрэнсиса Форда Копполы
-
С днем рождения, дорогая Рената!
-
«Мысль обрывается на важном» — Памяти Натальи Рязанцевой
-
Жест как структурный элемент поэтического кино — «Ашик-Кериб» Сергея Параджанова
-
Наш учитель-эксцентрик
-
Не доедут до конца — «Волшебник Изумрудного города. Дорога из желтого кирпича»