/seance.gif)
/arxiv.gif){kind=small}
/authors.gif){kind=small}
/films.gif){kind=small}
/names.gif){kind=small}
/blog.gif){kind=small}
/library.gif){kind=small}
/english.gif){kind=small}
/deti.gif){kind=small}
№ 29/30. Триумф скорости » Портрет. Константин Эрнст
Биолог
Дмитрий Быков1.
Был политэкономический анекдот про четыре фундаментальных противоречия социализма: «Все говорят, что все есть, но ничего нет. Ничего нет, но у всех все есть. У всех все есть, но все недовольны. Все недовольны, но голосуют „за“ и говорят, что все есть». Видимо, состоять из противоречий — российская карма, распространяющаяся и на самых типичных представителей каждого крупного русского бизнеса, от политики до телевидения. В этом смысле Константин Эрнст — явление глубоко русское. Все знают, что он талантлив, — но почти никто не скажет, что он, собственно, сделал талантливого за последние десять лет. Все понимают, что он умен и наделен вкусом, — но почти никто не обнаруживает признаков ума и вкуса в большинстве его проектов. Никто не сомневается в его профессионализме — но и смотреть Первый канал тоже мало кто из нас способен. Давней программой о кино «Матадор» Эрнст создал чрезвычайно живучий миф о себе — это вообще было время живучих мифов, стремительно создающихся репутаций и устойчивых представлений: сегодня хоть стену лбом пробей, а тогдашнюю репутацию не переломишь. Знаю по себе: я тогда считался enfant terribl’ем — теперь давно уже не enfant, ни с какого боку не terrible, а все выслушиваю, что мне пора повзрослеть, поумнеть, взяться за ум и перестать эпатировать гусей.
Так вот, в начале девяностых Эрнст в самом деле создал миф о себе как об эстете, выдающемся телевизионном режиссере, серьезном киноведе (и все это в некотором смысле соответствовало действительности, потому что «Матадор» на фоне тогдашнего раздрызга выделялся). Время было безрыбное: генерация 1961–1967 годов рождения, в силу обстоятельств, породила огромное количество приспособленцев и конформистов — и крайне малочисленную прослойку творцов, ориентированных на художественное качество, а не на быстрые бабки. Всякий был на виду: уж на что поверхностен, хлесток и оскорбительно несправедлив бывал Денис Горелов, а считался тонким критиком и превосходным стилистом. Про феномен успеха Ренаты Литвиновой я уж не говорю — это сейчас всем понятно, что такое Рената Литвинова, и то некоторые сомневаются; а тогда и она, и Охлобыстин, и Качанов-младший хиляли за новое слово. На этом фоне Эрнст выглядел еще очень и очень.
Недавно мне пришлось (в связи с работой над биографией Окуджавы) перечитывать совершенно ныне забытую статью А. И. Солженицына «Образованщина» — удивительную смесь социологического исследования с обвинительным актом. Солженицын явственно обозначает свое раздражение по поводу численного роста интеллигенции — сопряженного с ее качественной деградацией; и раздражение это тем сильней, что сформулировать его причину автор не в состоянии. Интеллигенция плоха тем, что лояльна к власти? — но к власти были лояльны и Достоевский, и Леонтьев; что ж, и они образованцы? Интеллигенция далека от народа — а Розанов был сильно близок? А Гиппиус с Мережковским? Словом, обвинения Солженицына выглядели ретроградскими: типичные сетования человека традиции на то, что стало слишком много людей культуры, которые хочешь не хочешь как-то менее управляемы и более свободны. Однако пророческая правота автора подтвердилась в восьмидесятые и особенно в девяностые, когда образованщина получила все, о чем могла мечтать, — и все доблестно сдала. Культурный ренессанс, при котором тиражи толстых журналов перевалили за два миллиона, а кинематограф русского артхауса начисто убил все прочие жанры, — завершился апофеозом радио «Шансон», Петросяна и Робски, и все это сделали те самые люди, которых в начале девяностых провозгласили арбитрами вкуса. Приходится признать, что у интеллигентного человека могут быть любые убеждения — но само их наличие сугубо обязательно. Главной же чертой образованщины является вовсе не ее дистанцированность от пролетариата и крестьянства, не толерантность к властям и даже не поверхностность знаний, а повышенная адаптивность — тот самый конформизм, который единственным критерием жизненного успеха признает востребованность при всех режимах. Эта фантастическая эластичность по-настоящему явила себя уже в следующем поколении образованщины — в тех, кому в 1985 году было едва за двадцать. Александр Любимов, Константин Эрнст, Леонид Парфенов, Игорь Угольников, Александр Роднянский, Александр Цекало, Евгений Гришковец, а в некотором смысле и Сергей Сельянов, и Сергей Члиянц, и Валерий Тодоровский, который из всей этой обоймы выделяется более заметным отвращением к продюсерской деятельности и способностью к внятному художественному высказыванию, — вот наиболее заметные типажи в этой генерации. Константин Эрнст — не только наиболее успешный, но и наименее, так сказать, определенно-личный. Можно говорить о стилистике того же Гришковца, взглядах Любимова, даже стратегии Роднянского — но об Эрнсте можно сказать лишь, что этот человек на каждом этапе с наибольшей полнотой и старательностью выражает черты текущего момента. Его «Матадор» — квинтэссенция ранних девяностых, «Старые песни о главном» — концентрат девяностых поздних, «Дозоры» — символ текущего момента. Все это очень хорошо организовано, прибыльно, местами забавно — и довольно бессодержательно, что и обеспечивает нашему герою место первого человека на Первом канале.
2.
Никакие рассуждения отнюдь не отменяют того факта, что Эрнст умен, талантлив, обаятелен, обладает отличным вкусом и мог бы снимать интересное кино, если бы хотел того. Проблема в том, что Эрнст в какой-то момент оказался на совершенно другом пути, который, как ни парадоксально, был ближе к его основной профессии. Он биолог, генный инженер, кандидат наук. Экскурс в художественное (или документальное, или просветительское) творчество был для него скорее экспериментом над собой. А потом он вернулся к другим экспериментам, in vitro. Началась эра манипуляции — или, иначе говоря, продюсирования. Я категорически отказываюсь верить, что Эрнст — с его мгновенной реакцией, замечательной эрудицией и грандиозной насмотренностью — не понимает, чем занимается. Я думаю, он отлично все сознает — и ставит свой грандиозный эксперимент над реальностью, ни на секунду не прекращая рефлексии; только рефлексия эта уже не артистическая, а именно что биологическая. Я даже думаю, что по итогам деятельности Эрнста в качестве продюсера Первого канала ему вполне можно присуждать докторскую степень по биологии, потому что вывести принципиально новую человеческую популяцию — не хухры-мухры.
Такой взгляд на деятельность Эрнста снимает все противоречия. Как может человек, снимавший телепрограммы о Копполе и Годаре, отлично знающий кино, — затевать вместе с Денисом Евстигнеевым «Русский проект», воспринимавшийся всем населением страны как эталон фальши? Фразы типа «Все у нас получится» входили в анекдот немедленно, они и до сих пор используются в повседневной речи в самых разных ситуациях, от дефекации до дефлорации. Публика от души хохотала — но как бы и привыкала; стереотип вызывал протесты, однако внедрялся. Я сделаю сейчас небольшое отступление, но без него никак.
В последнее время в отечественной прозе (про кино не говорю — там она сформировалась уже давно) отчетлива мода на вампиров. Сначала тему развил Лукьяненко в «Дозорах», потом в ней отметилась дюжина фантастов третьего разбора, а теперь вот и Виктор Пелевин в очень посредственном романе «Empire V» занялся феноменологией вампиризма; все это неспроста. Дело в том, что вампиризм — естественное состояние любого живого существа, не производящего ценностей и новых сущностей. Россия в девяностые являла собой (а в некоторых отношениях являет и до сих пор) фантастический гибрид феодального, неизменного со средних веков общества и пост- индустриальной идеологии, хотя до соответствующей экономики нам еще развиваться бы при благоприятствующей конъюнктуре лет триста, и то при условии всеобщей веры в Бога. Главная доблесть в постиндустриальном обществе — не производство, а потребление и продвижение продукта, не творчество, а креатив, главное переживание — не эмоция, а пиар; конечно, никакого постиндустриального общества и на Западе не было, и вся эта идеология, кажется, благополучно себя изжила уже к началу нового века, а сейчас и говорить о ней неприлично; но Россия из всего богатства западных теорий, школ и заморочек усвоила именно эту, наиболее халявную и лестную для обывателя. В результате главным и наиболее престижным занятием в постсоветской России стал социальный паразитизм, то есть вампиризм в чистом и беспримесном виде. Пустотность не может не засасывать в себя все съедобное — не от злонамеренности, боже упаси, но просто по имманентному своему свойству. Эта русская пустота, образовавшаяся вдруг на месте целей, принципов, истории, засосала в себя все, не особенно комплексуя.
Аналогии между нефтью и кровью обыграны в мировой культуре многократно. Сосание крови и нефти сделалось главным бизнесом, а вампир — главным героем прозы; так вот, в любом тексте о вампире вы обязательно прочтете, что его первый укус всегда анестезирующий. Больной (а как еще его назвать? Пациент? Донор?) чувствует только легкую, почти приятную щекотку. Таким анестезирующим укусом как раз и был «Русский проект», за которым последовали «Старые песни о главном» (в количестве трех штук). «Русский проект» был откровенно ироничен, а старые песни наращивали пафосность от выпуска к выпуску — и скоро были уже не просто попыткой новой элиты примириться со старой (и с доимым народом), а своего рода манифестом новой русской ментальности. Да, в нашей истории ВСЕ было. И именно в этом наше ОБЩЕЕ величие.
Эстетика Эрнста в самом деле скоро стала государственной — не то чтобы государство уловило это послание и оценило его, но просто Эрнст со своей феноменальной способностью быстро схватывать уловил носящиеся в воздухе тенденции. Он первым стал обращаться к зрителю (пенсионеру, домохозяйке) с уважением, если не подобострастием: отлично помню его речь к этому гипотетическому таргет-зрителю перед первыми «Песнями», на фоне бархатной портьеры, напоминающей не то о концерте во Дворце съездов, не то о «Синем бархате» Дэвида Линча, не то о вечере в доме культуры совхоза «Красный колос». Здесь еще было некое ироническое подмигивание. Но именно из этого получилась впоследствии вся русская квазиидеология путинской эпохи, когда внимание к вектору сменилось акцентировкой масштаба. Да, мы убивали очень много собственных граждан — и сам масштаб этих мер (быть может, неизбежных?) свидетельствует о нашем величии. Мы вместе разыграли великую историческую мистерию: одни сажали, другие сидели, третьи наблюдали, и все вместе победили фашизм, а потом полетели в космос. Нам есть что вспомнить, и теперь мы будем продолжать в том же духе, потому что именно наше нежелание извлекать уроки из прошлого является залогом национального самосохранения. Весь мир извлекает уроки, и куда он пришел? Он пришел к бездуховности и кризису всех смыслов, а у нас их как не было, так и нет, — а стало быть, нет и кризиса.
Эта сусальная картинка, на которой равноправно присутствовали огламуренные персонажи всего советского кинематографа (а стало быть, и фольклора), поначалу казалась еще шуткой, хохмой для своих — аккуратной, конечно, чтобы не-свои умилялись, а классово близкие перемигивались. В России очень долго бытовало заблуждение, что если очень долго заниматься выпуском некачественной продукции, но при этом твердо сознавать ее истинную ценность и держаться некоторой иронической дистанции — все сойдет с рук и класс «С» сам собою дорастет до класса «А». Эта ироническая дистанция присутствовала и в малобюджетном пакете студии Горького, и в ленфильмовских пастишах на криминальные темы, и в постмодернистских коллажах, и в рекламной имитации зрелого соцреализма в исполнении Бахыта Килибаева (что ценно, Килибаев сам искренне верил в АО «МММ»). Жить и работать кое-как, отдавая себе в этом полный отчет, — стало подлинным знаком промежуточных девяностых (для восьмидесятых было характерно стремление к переменам, а для двухтысячных — стремительно нарастающее коекакство при постепенно угасающей рефлексии).
3.
Следующий этап деятельности Константина Эрнста характеризовался уже не ироническим, а серьезным, истовым служением рейтингу: если продюсер хочет поспевать за эпохой… Сергей Сельянов, только что сделавший с Коваловым «Русскую идею», не зря спродюсировал «Братьев» — живую иллюстрацию к собственному публицистическому фильму: никаких других идентификаций, кроме самых архаичных и примитивных, то есть родовых и национальных, — у стремительно деградировавших граждан не осталось. Народ превратился в население, пища заменилась жвачкой, а критерии были утрачены надежно — ибо жить в ельцинской России по старым правилам и сохранять способность без омерзения смотреться в зеркало было трудно, и в путинской не стало легче. Забвение принципов стало залогом выживания. Нужно было обладать поистине гуттаперчевой гибкостью, феноменальным организаторским даром, чтобы удержаться на канале Березовского и Патаркацишвили — и не свалиться во время его превращения в канал Абрамовича, а затем в рупор государства. Даже постмодернист Парфенов, прославившийся способностью смешать в один хронологический коктейль спутник, реабилитанс и джинсы, — временно выпал из медийного контекста и отступил в бумажную прессу; из крупных теленачальников девяностых один Эрнст умудрился не только ничего не потерять, но даже кое-что приобрести. Вот Добродеев, например, потерял многое — и репутацию, и, кажется, самоуважение.
Трудно допустить, что Эрнст сам способен просматривать передачи Первого канала без некоторого эстетического содрогания. Должно быть, и о собственной эволюции он думает без восторга. Еще трудней предположить, что «Дозоры» — в создании которых он участвовал как сценарист, куратор кастинга и продюсер — представляются ему перлом. Вряд ли он мечтал о таком кино — а уж раскрутка обоих фильмов на собственном канале и подавно не могла не забавлять его. «Дозоры» стали медийными, но отнюдь не культурными событиями. Проделывать все это и сохранять самоуважение можно лишь при одном условии, — а именно в твердой уверенности, что ты ставишь глобальный эксперимент над существами другой породы. Если «Дозор» и был в каком-то смысле личным, художественным высказыванием, — то именно в части, посвященной Иным. Миром правят Иные, а люди являются для них не более чем сырьем. Правда, как и в «Старых песнях», надо старательно внушать им, что Иные искренне их любят, — ну, так и вампир кусает жертву от любви, об этом еще Мериме писал. Он просто не может выразить эту любовь иначе. А может, и жертва не понимает иной любви.
Делать все, что делает Эрнст, и понимать при этом все, что он понимает, — можно и даже несложно, если при этом сознавать себя Иным, а потребителя считать существом низшего порядка, над которым проводится невинный эксперимент. Разумеется, сами для себя мы предпочитаем другие книги, другое кино и уж подавно не такую музыку. Но ведь чувствовать себя полноценным Иным можно только при наличии нулевого уровня, от которого и отсчитывается наше величие; да и для государственного управления удобен человек, не отличающий дурного от доброго, а такое неразличение начинается именно с эстетики. Формируя принципиально нового потребителя, который уже не понимает, что такое пошлость, потому что не видит ничего другого, — биолог Эрнст выводит гомункулуса, востребованного отвердевающей российской государственностью. Себя он, понятно, мыслит отдельно.
Неужели все дело только в деньгах? Но у Эрнста нет даже акций Первого канала; он постоянно подчеркивает свою скромную роль наемного менеджера. Власть? Но Эрнст сам признается, что не столько гоняет подчиненных, сколько эксплуатирует себя, ибо ему проще сделать самому, чем объяснить свои требования другому. Близость к Кремлю? Но Кремль отчетливо дал понять, что к представителям медиа всегда будет относиться лишь как к идеологической обслуге, и вся вилка — между уничтожением и снисходительным разрешением чирикать далее. Что же движет человеком, который по сто часов в неделю работает на деградацию отечественного социума, депрофессионализацию новостников и компрометацию собственной профессии? Перебрав все варианты, я могу предложить в качестве универсального объяснения лишь естественнонаучный интерес.
Биолог Эрнст занят не эстетической и не финансовой, а антропологической проблематикой. Он в самом деле пытается выяснить, в какой степени человек подвержен растлевающему влиянию стандарта. Насколько он способен в условиях ценностного вакуума этому стандарту противостоять. И каков резерв его внутренних сил в условиях предельной разобщенности, к которой мы пришли за десять лет идеологической болтанки.
Думаю, его выводы неутешительны.
/index/tv5monde.gif)
17 июня 2007, 15:14
Великолепно! И как метко написано! Респект Быкову
17 июня 2007, 15:52
Бедный Эрнст!!! Как мне его стало жалко! Не понимает чо творит!!!
Статья отличная!! Может он начнет писать серию таких статей о наших “Великих Современниках”?
17 июня 2007, 16:05
О, да! Я как-то встретил Эрнста в книжном магазине “Москва” на Тверской.. Он такой высокий, крупный и весь в чёрном бархате, на ногах чёрные остроносые туфли. Колпака, по-моему не было… Помню, подумал тогда, что ему самое место на костре.
17 июня 2007, 17:24
Прекрасно написано.
От себя добавлю.
Элементарнтарная борьба за самовыживание, угодничество, безпринципность, полное отсутствие творческого позитивного начала. Думаю - это всё про Костю.
Есть вот Костя Цзю, а есть вот Костя “Зло”. И к сожаленью - будет.
Он делает то, что ему говорят. Ему указывают коридор и он чётко сознаёт его границы и знает - любой шаг в сторону - и больше никто его не вспомнит.
Вот друг его Парфёнов - это противоположенность. Не могу понять только - в чём дружба двух принципиально разных по мироощущению людей..
А Костю, выражаясь языком жжиста скажу, можно охарактеризовать как - говнотеледеятель.
Туда ему и дорога.
Быков - руль!
17 июня 2007, 17:30
Центральный и сильный образ статьи - вампиры, подан с таким количеством фактических ошибок относительно времени и культурного наполнения, что и сама статья от того выглядит не более чем имеющей право на существование ошибкой.
17 июня 2007, 17:59
Константин Эрнст - это Ходорковский от телебизнеса, вот и все. Комсомолец.
17 июня 2007, 20:41
По-моему это стёб. Был бы он такой умный, его бы от туда убрали. А нехитрая хитрожопость это немножко другое.
17 июня 2007, 21:16
Чувствуется в статье какой-то надрыв. Наболело видать у автора.
В чем-то с ним можно согласиться, с чем-то можно поспорить,
но все-таки записывать бедного Петросяна в одну категорию
с Лукьяненко, по-моему, слишком.
17 июня 2007, 21:25
Neil прав! В выступлениях Петросяна есть немало тонких и трогательных лирических находок, не замечать их - грешно! Не стоило бы Быкову так походя его ругать.
17 июня 2007, 21:26
Прекрасный текст! Браво маэстро!
17 июня 2007, 21:31
Написано, возможно, не плохо, но не совсем по существу. Вообще… О чем-то…
Интересно прочитать мнение Быкова (хотя Быков как таковой меня вообще мало интересует) о других руководителях телеканалов с тем, чтобы можно было бы наглядно сравнить и понять разницу: как надо, а как не надо, как можно и правильно, а как нельзя и как не правильно…
Сам-то что предложил бы, будучи на месте Львовича на 1-ом…???!!! Быков?!
17 июня 2007, 21:38
Каша какая-то… Особенно автору удалось высказаться за всех своих героев. Добродеев “потерял самоуважение”, о чем, полагаю, немедленно сообщил Быкову. Эрнст же ” В САМОМ ДЕЛЕ пытается выяснить, в какой степени человек подвержен растлевающему влиянию стандарта”. Как будто Рената Литвинова писала. Художества одни, всхлипы…
NB Эрнст - не мой герой.
17 июня 2007, 21:57
Афтар писал по заказу….! Вот, только пишет нелепости разные, о чем сам не много осведомлен. Фактов избегает, чтобы не отвечать за Слова и Букфы…!
Одним словом - Быкоф!
17 июня 2007, 23:03
Читал статью и поймал себя на мысли, что не Эрнст меня интересует, а различие между Общественным Российским Телевидением Листьева и Первым каналом, который создал Эрнст. Сравнение, как мне кажется, далеко не в пользу Первого. Начнем с того, что из всего спектра программ, созданных Листьевым, в эфире осталось только “Поле чудес”. Вместо “Темы” - орущий Малахов с желтушным “Пусть говорят”, “Однако” вместо “Часа пик”…
Канал де факто перестал быть информационным, аналитики как таковой нет вообще, основной упор делается на тупое развлекалово. Сплошной “Цирк со звездами”…
18 июня 2007, 06:28
Полный бред…. Мда…
18 июня 2007, 08:09
Эрнст для меня какой-то совсем незаметный - особо не высовывается, на политические темы не распространяется, так что больше запоминается чужими подколками на КВНе и пародийным именем Ёпрст в Городке. А статья понравилась. Но лучше бы Быков написал про его коллегу Любимова - на его бахвалящуюся рожу без отвращения смотреть не могу. А ведь когда-то, во “Взгляде”, был всеобщим любимчиком, извините за калом-бур. Может, из-за этого он мне кажется самым низко павшим из всех телевизионных персонажей (даже к Леонтьеву таких эмоций не испытываю - тот просто честно отрабатывает деньги).
18 июня 2007, 09:00
я не очень в курсе биографии тов. Ернст-а, но судя по его выступлениям в роли председателя жюри в КВН, он жлоб и хам.
18 июня 2007, 09:03
да! даёшь продолжение!
18 июня 2007, 09:36
Классик сказал: “Пипл хавает”. Скромный переносчик говна эрнст. А неужели не интересно подносить дерьмо и смотреть, как оно заглатывется?
18 июня 2007, 10:14
ниффига себе! Быков -оказывается- гений! жжош
18 июня 2007, 10:44
Отличная статья. Несмотря на то, что логически выведенная мотивация Эрнста все же представляется весьма сомнительной, само по себе исследование и экскурс в историю - интересны.
18 июня 2007, 11:09
Кто такой Быков?
18 июня 2007, 12:13
…не понимаю восхищения статьей. Ее можно было изложить в одном предложении = Эрнст любил искусство, но как почувствовал запах денег, как “правильный еврей”, сразу метнулся. Может он и хотел поставить биологический эксперимент в своей голове, но, на самом деле, за всем стоят деньги, желание власти, превосходства и успеха (чтобы о нем писали и восхволяли, такие как г-н Быков). Последний абзац вообще заставляет смеятся. По мнению автора, мотивация Эрнста не является финансовой, у него, мол, нет акций… Да у него врагов и “друзей”, желающих, хотя бы, приблизиться к Первой кормушке “наемного менеджера” больше, чем женщин у шейха Брунея. Один неверный ход и Костя снова “матадор”. Директор Первого канала - это золотое сечение интересов самых влиятельных групп и рупор страны. Еще хотел добавить, автор забыл рассказать историю о том, как матадору помогли попасть в директора, как простой биолог, не без помощи еврейских друзей, сумел победить всех тайкунов медиа-индустрии и вдруг стал во главе Первого. Очень уж не похоже, что все это ради ментальных экспериментов генетика :))))
18 июня 2007, 12:48
Интересно,Эрнст-русский немец?Иначе откуда такая фамилия.
18 июня 2007, 13:47
Хорошая статья. Телевизор редко смотрю.
Лишь хочу заметить, что Эрнст просто делает свою работу хорошо в рамках тех условий, которые он имеет. Он- успешный бизнесмен
То же самое происходит в любом другом бизнесе. И удивляться тут нечему. Бизнес - это чтобы зарабатывать деньги, а не заниматься благотворительностью.
Вот Эрнст и занимается, запуская рейтинговые “Цирк со звездами” и “Дозоры”.
18 июня 2007, 14:52
А кто такой Эрнст ?
18 июня 2007, 16:29
Забавно читать комментарии (хотя и статья порадовала). Впечатление что все высказавшиеся комментируют свою предвзятость, а не написанное. Я полагаю, что суть не в допущении автором мистической мотивации деятельности персонажа. Это скорее ироничный образ…. вампиры там, иные. Мог быть Союз Девяти или древняя расса индейцев. Не суть. Просто автор пытается создать такую модель в которой деятельность и развитие персонажа выглядит естественно. И мне кажется это удалось. А впрочем статья достаточно веселая и умная, чтобы не протестовать против любых возможных интерпретаций. Метатекстам - да!))) К слову- согласен с автором - Лукъяненко и Петросян вполне одноуровневое барахло по моему
18 июня 2007, 20:09
Бред самовлюбленного эстета.
19 июня 2007, 06:05
прекрасно
хотя очень щедяще и корректно
имхо, первый канал (да и остальное большинство), заслуживает более резких слов…
19 июня 2007, 07:08
Граждане. Со-то-ва-ри-щи.
Вам нечем больше заняться кроме как обсуждать принципиальную позицию отдельно взятого директора отдельно взятого канала? Есть шикарное решение - не смотрите телевизор. Не разлагайтесь ежели боитесь.
А свою энергию - направить в более мирное русло. Постройте детский приют, например.
19 июня 2007, 08:33
Жжоте.
Телевизор сплошное зло.
19 июня 2007, 14:34
Отличная статья!
Спасибо аффтару.
19 июня 2007, 18:38
[…] Понравилась статья Быкова об Эрнсте - “Биолог” […]
19 июня 2007, 21:53
Назвать “Ампир В” посредственным романом… По какому-такому праву?! К Эрнтсу равнодушен, ибо уже больше 7 лет ТВ не смотрю, но ни пяди Пелевина не отдам! Ручи прочь от ПВО! Не уверен - не обгоняй! Не понимаешь - не критикуй! А кто такой Быков?
20 июня 2007, 08:30
Получил удовольствие
Хорошая статья. Нужная. Фельетоны умерли в нашей прессе довольно давно (т.к. “много букв - не осилить”). Последний читал по случаю в Новом времени года три назад. Быков в этом плане - хранитель традиции. Но это отсупает на второй план перед силой комментариев.
Респект, жжешь, флуд и т.п, слова в защиту Петросяна, КВН, Старых песен. Кстати - Матадор - это что? (Я лично думаю - обрусевшая фамилия немецкого еврея). Кажется, что все цепляются к деталям, потому что смысл целого ускользнул.
А Быков - я его по телеку видел - толстый кудрявый человечек - толи еврей, толи гомосек. Я в этом плохо понимаю.
20 июня 2007, 16:13
Репутация Быкова интересно небезупречна? Больно на заказ похоже. А Эрнст делает свою работу, не он, так кто-нибудь другой. Кстати, с позволения совершенно русских товарищей. Интересно, что бы сказал Быков о владельцах и директоре ТНТ, СТС и т.д.? По сравнению с развлекательными каналами, Первый - образец целомудрия и умственный тренажер. А то, что Первый канал является рупором власти, это как посмотреть. Если рупоров у США, ЕЭС и прочих уродов завались, то почему у власти не должно быть? Кстати, Быков и Эрнст - евреи, хорошо, что не иудеи.
20 июня 2007, 19:11
Павел:
20 июня 2007, 16:13 пишет: А Эрнст делает свою работу, не он, так кто-нибудь другой.
в том тои дело. я часто спрашиваю у людей “почему так?”.они говорят “свыклись”. понятие “свыкся” уже на уровне генофонда. неужели в россии так мало действительно талантливых людей, которые могли бы сделать хороший канал? уйма! а так, устроился, митрофанушка, родители гордятся, знакомые-довольны. ни то ни сё. и так везде. что ни министр - так экспериментатор.что ни депутат-так новатор.
а канал уже ниже канализации. как тут выяснилось, у ОРТ нет даже вещательной лицензии, а значит не за что и спросить, нечего и потребовать.одни понты.
20 июня 2007, 23:37
Непонятно, почему автор так сразу дистанцировал Эрнста от кремляди? Да это же практически одно и то же. Новости на его канале попробуйте посмотреть хоть раз. И политические программы - там, вроде был спорят, обсуждают что-то, но в итоге, кажется, что они спорят кто из них больше любит Пу & Co.
Рупор кремляди, одним словом. Ну в промежутках - типа документальные фильмы “Страшные тайны КГБ” или “Все жены Сталина”
21 июня 2007, 08:52
Аффтар жжошь, пеши исчо, а вот Пелевина не тронь!
Один вывод правильный - Эрнст изрядно гуттаперчив.
21 июня 2007, 10:58
Эрнст - глуп: послушайте его тексты, поймете. И этот человек руководит информационным потоком? Жалко тех, кто ведомые - можно опуститься до эрнста. Но он вещает для “тети мани” - ему платят именно за это. И в этом он хорош.
23 июня 2007, 11:16
Все, Эрнст победил. Быков прав. Создана новая биологическая, культурно-социологическая и т.п. личность. Никто не понял статьиб а написна не про эрнста, а про нас всех… к сожалению.
25 июня 2007, 10:16
Браво, Быков. Стиль изложения, имхо, излишне витиеват, но это всего лишь стиль изложения.
Быть обозванным (именно обозванным) за один материал двумя такими звонкими терминами как еврей и гомосек - это не каждый может. Это как медаль, это надо носить с честью.
За материал спасибо. Осталось не так много “для подумать”.
Не хочется, конечно, быть свиньей, перед которой одиночки мечут бисер, а другие, более организованне одиночки - хавательный мусор (в смысле сладкую калорийную бурду, от которой свиньи набирают вес и благостно смотрят на бла-бла-бла…) Проблема в том, что не хочется быть именно “свиньей” - название не нравится. “Паства” - это звучит зело приятнее. А остальное у нас - хорошо. Ведь насильно в этот свинарник нас никто на загонял, сами пришли… Тут так тепло и уютно, тут можно громко хрюкать, шалить в рамках. Удобно тут. Иногда мы можем, конечно, расшалиться, обозвать евреем там, или даже гомосеком. Но по-своему, по-дружески, мы ж интеллигенты. Интеллигентно растопчем паршивую свинью, если она иная. Нам это даже позволят. Интеллигентно отвернемся, когда одну из нас сожрут. Потом нас убаюкают. Погладят. Добавят патоки. Жизнь удалась.
Ну а что еще Эрнсту с нами делать, как не кормить нас тем, что нам нравится? Иначе нас ведь только на поголовный убой…
23 августа 2007, 15:35
Спасибо, Дмитрий, за эту статью. Немного я читала вещей, которые бы так точно описывали происходящее на отечественном телевидении, и как следствие, происходящее в стране, это телевидение смотрящей. И как следствие следствий - происходящее с интеллигенцией, вроде бы призванной быть культурным флагманом и страны, и ее телевидения… В числе всего прочего спасибо за фразу-вопрос, о том, “что же заставляет… по сто часов.. работать на депрофессионализацию новостников”. Правда спасибо. Потому что это правда. А на правду обижаться нельзя. Наш биолог - талантливый человек (но стоит признать, что это все же не профессия - равно как и хороший человек), и именно этот талантливый человек вывел новую породу пивно-жвачных телезрителей, которые наконец-то стали тем самым пиплом 90-х, который “все схавает”. Он, биолог, подарил новости Кремлю, а за зубцами с новостями обходятся так, как ребенок-даун с дорогой техно- игрушкой. То есть даун игрушку ломает и в таком виде предлагает окружающим…
Это грустно. Но грустно - не означает, что этого не нужно знать. И простым отказом от просмотра телевидения эту ситуацию уже не развернуть.
14 декабря 2007, 19:26
Дмитрий, вы молодец! Каков стиль, каков язык! Браво!
Уже один процесс чтения приносит удовольствие. И тонко, и метко, и хлестко. Альтернатива желтой прессе и пелевиным с акуниными, раздутым “героям”, созданным технологиями. Это показатель того, что в журналистике русской есть имена, могли бы они быть и на телевидении, если бы Эрнсту приказали такое ТВ создать. Потому что Епрст, безусловно, талантлив - усидеть при стольких переменах, режимах, веяниях! Хитрый лис… Вызывает оторопь и леденящий восторг - какой же это классный материал, “гуттаперча”!
Дмитрий, успехов, привет из Латвии
18 декабря 2007, 14:45
C восторгом прочитал статью, потому что очень люблю Быкова и поражаюсь каждый раз как точности формулировок, так и отточенности стиля. Но не об этом здесь, да…
Да, мы не уважаем себя, увы. Смотрим телевизор (даже кто не смотрит, тот все-равно иногда подпадает под просмотр “просто чтобы убедиться в том, что его смотреть не надо” (С) мой хороший знакомый), восхищаемся, ругаем, грустим, рефлексируем. Жаль, что все больше и больше весь этот диапазон чувств сводится к простому хрюканью, как прекрасно было сказано в комменте ранее. Я себя увидел. И ужаснулся бы, да уже привык. И оправдывать не хочется, а придется.
Спасибо за статью. Надо давать щелчок в лоб, чтобы мозги не застаивались.
P.S. А Пелевин и Петросян - одного поля ягоды. Оба творят изумительно-блевотные вещи.
30 ноября 2008, 14:05
Мне хочется внести некоторую ясность по поводу прошлых заслуг автора “Матадора”, его знаний, вкусов и умения создавать яркие программы о кино. Хотите верьте, хотите нет, но все программы (подбор и монтаж видеоматериалов, написание авторского текста всех (!) программы о Монро, Годаре и прочее в период существования программы “Матадор” были созданы Евгением Айзиковичем, человеком, который в титрах числился как редактор. Айзикович - это киновед, закончивший ВГИК и преподаваший историю кино, знающий о кино все(!), постоянно работающий с архивом киноцентра и прочее прочее. Эрнст познакомившись с Айзиковичем, понял какие перспективы перед ним открываются, если использовать его энциклопедические знания. Эрнст объявлял тему, Айзикович подбирал видеоматериал, монтировал его и писал тексты, которые в дальнейшем произносил Эрнст на экране. Вот и весь секрет. Это правда, которую знают многие из стариков, но не говорят вслух. Айзикович работал в дирекции кинопоказа Первого канала, занимался закупкой пакетов фильмов для Первого канала. Как эксперт, он прекрасно разбирается в конъюктуре кинорынка и его ценят в этой области. Однако Айзикович не выдержал делитантизма и хамства Ларисы Синельщиковой, с некоторых пор хозяйки канала, и ушел в одночасье в никуда. Вот вам ваш эстет Эрнст. Красиво говорить - это одно, а владеть знаниями и профессией - это совсем другое, господа. Константин Эрнст - это “Господин оформитель”. Никем другим он не был никогда.
2 декабря 2008, 05:47
Если руководствоваться биологической терминологией, которую употребляет автор статьи, такими людьми, как Эрнст, движет очень сильный рефлекс - страх потерять рабочее место и источник очень хорошего дохода. При чем с годами и при особо благоприятных условиях этот рефлекс у некоторых людей усиливается в разы. К сожалению, нестабильность в России очень способствует развитию таких рефлексов у людей. При всем при том, что изначально природа наделила их очень хорошими способностями.
6 апреля 2009, 22:00
Господи! Только с 2007 по нынешний 2009, так ничего и не изменилось. А я каждый день, жду новостей, что “биолога” (и его “альма матер”) - нет, что он где-то на месте Ходорковского расположился… Так грустно, что “хочется курить”…
14 мая 2009, 20:30
Отличная статья, и очень грустно от некоторых комментариев. Люди бояться снять эти розовые очки и по-этому так защищают всяких “петросянов”, а так снимешь очки и надо мнение своё высказывать, личность проявлять. А где ж взять эту личность? Всё употребили и собственную личность перевариили в полной мере… Ну чтоб удобно жить то юыло, в этом обществе. Повесили шоры на глаза и всё здорово, всё-то у нас здорово…
А Эрнст всего лишь кукла, марионетка в более властных руках…Думаю целью статьи не было обсуждение Эрнста\, как такового, а скорее рассмотрение вобще всей этой “подвижной” интеллигенции =)
Есть ещё люди знающие, что и как происходит…и это очень хорошо, я уж думал никого не осталось.
27 января 2010, 18:27
ОРТ раньше больше нравился, а после армии пришел в 2009 году - тошнить начало. Интересно, кто двигает каналом, по-любому на него кроме рейтинга оказывают воздействие какие-либо люди или группы людей…..? Да и кто убил Влада Листьева?
4 мая 2010, 01:12
Статья очень понравилась, хотя согласен далеко не со всем что в ней написано.
Очень рад, что узнал о таком замечательном публицисте как Дмитрий Быков, буду искать и читать его статьи. Но на вопрос “Что же движет человеком, который по сто часов в неделю работает на деградацию отечественного социума, депрофессионализацию новостников и компрометацию собственной профессии? ”
готов предложить свой ответ. С отечественным телевидением сейчас на мой взгляд происходит то же что немного раньше произошло с отечественной прессой.
А именно: после пришествия “гласности”/развала Союза отечественная журналистика настолько обалдела от счастья, что поначалу стала писать то, что было интересно самим журналистам, а не то, что проще всего впендюрить массовому читателю/зрителю. На мой взгляд, это явно прослеживается, если почитать журналы начала 90-х, посмотреть канал типа “Ностальгия” и сравнить, о чем писали и говорили тогда и сейчас. И нет никакого эксперимента гендиректора Первого канала над массами, просто он (канал) по какой то причине “попсел” медленее чем прэсса. Тем более что будь это экспериментом одного Эрнста - у нас на других каналах бы было не так все запущенно. Либо теми каналами рулят такие же биологи - экспериментаторы.
Ну допустим Россия - гос канал, что с него взять. (Кстати Петросян вроде бы на нем подвизается а не на первом). Далее по пульту моего телвизора: НТВ - “желто-чернушный”, РЕН-ТВ - почти неплохо, но все портит желание любой ценой быть “против”. ТНТ - воистину “жвачка для ума”. Дальше там не то “пятый” не то “пятнадцатый” - живет проблемами исключительно столиц, как будто остальной страны нет.
То есть либо Эрнст на самом деле правит всем отечественным ТВ и беспощадно экспериментирует, либо (и это наиболее вероятно) - руководители ТВ прочно осознали что нам больше всего нравятся программы про то как “маньяк изнасиловал царь-пушку”. А значит, ничего не измениться, пока мы не перестанем это смотреть.