18+
// Рецензии

«Взрослые игры»: Игроки не приготовились

В прокате комедия «Взрослые игры»: подростковые проблемы принимают серьезный оборот, но авторы этого не чуют — заняты тем, чтобы зритель не убежал. О том, кто же идеальный зритель этого фильма, в рецензии Никиты Смирнова.

«Взрослые игры». Реж. Макс Уинклер. 2017

Старшеклассница Эрика интересуется оральным сексом. Но интерес этот не бескорыстный: у нее есть список нехороших белых мужчин, которым похоть влетит в копеечку, их Эрика шантажирует — предлагает минет, а потом подружки снимают негодяя на видео. Деньги, полученные за молчание и сложенные в копилку-мороженое, предстоит потратить на залог для папы, который сидит после попытки ограбить казино. Мама, пока папа в отсидке, таскает в дом скучных бойфрендов; Эрика для них — проблемный подросток, и не сбегает только мужчина с проблемным сыном.

Эрика своих проблем в упор не видит: секс и шантаж для нее складываются в аккуратный феминистский пазл. Старательно и умело вырисовывая пенисы в девичьем дневничке, она редуцирует мужчин до члена: ни один не пересекает тонкую красную линию полей тетради. То же самое и в личной жизни: дальше орального секса и сбора средств дело не идет. Эрика блюдет границы, нарушением которых оборачивается столкновение с потенциальным сводным братом, 18-летним веснушчатым толстяком Люком, который выходит из рехаба, так и не избавившись от одышки и панических атак. Брат — обуза, но сначала за деньги (давний мамин способ мотивировать дочь на благие дела), а потом из подросткового любопытства Эрика все-таки добирается до сути проблем Люка.

В нулевые за подростковую дерзость в американском мейнстриме отдувалась миниатюрная канадка Эллен Пейдж. Выходило скандально, требовалось немного: Пейдж наказывала педофилов в «Леденце», разгуливала одетой в занавеску в «Кусочках Трейси», вынашивала и отдавала чужим людям ребенка в «Джуно» — фильмах, не терявших из виду жанровых берегов.

«Взрослые игры». Реж. Макс Уинклер. 2017

Десять лет спустя дети и подростки — хоть в «Проекте X», хоть в «Проекте “Флорида”», хоть у Макса Уинклера во «Взрослых играх» — выглядят совсем не так невинно, но теперь все к этому привыкли. У экранной молодости середины 2010-х своя атрибутика: татуировки сызмальства, злой рэп в телефоне и лексиконе. Ненормативность теперь норма возраста: «Детки» Ларри Кларка переехали в мейнстрим. И даже сюжет его же радикального «Садиста» — подростки замышляют убийство истязателя — к 2017-му году кажется пригодным материалом для комедии положений.

«Взрослые игры» — второй полнометражный фильм Уинклера, много работавшего на телевидении. Ситком за ситкомом режиссер нащупывал границы трогательного и смешного, он умеет работать с настроением зрителя, но жанровая окантовка всякой эмоции в случае «Взрослых игр» сбивает с толку: фильм как будто крутится на каблуках вслед за персонажами, не выпуская их, словно добычу. Подростки «Взрослых игр» стиснуты тисками ожиданий от драмеди, авторы требуют от них сугубо «тинейджерского» — загвоздка фильма в утилитарном отборе. Совсем иначе смотрелась «Ава» Леи Мисиус, также дебютировавшая прошлой весной, но в Каннах: не избегая жанровых поворотов, Мисиус давала своим героям свободу идти поперек предсказуемого. То же самое, пускай с детьми помладше, проделал Шон Бейкер, покорно следовавший за героями во «Флориде». Собственно, неудачи «Авы» сугубо возрастные: это фильм нескладный, он огрызается и не видит перед собой зрителя.

«Взрослые игры». Реж. Макс Уинклер. 2017

Уинклер зрителя чувствует лучше, чем героев, он ему понятнее. Временами, смеясь на очередном выкинутом коленце, чувствуешь себя как Томми Вайсо из «Комнаты»: «он избил ее» — «ха-ха, очень смешная история, Марк». После очередного минета в фильме Макса Уинклера мать говорит дочери: «сходи помойся, волосы пахнут не пойми чем». Ха-ха, Макс.

Отгадку этого сбоя интонации можно найти в титрах. В продюсерах очутились Дэнни Макбрайд и Дэвид Гордон Грин, соавторы «Ананасового экспресса». «Взрослые игры», невзирая на слабый сценарий (попавший, однако же, в котирующийся «черный список»), с таким фамильным грузом кажутся ошибкой интерпретации. При всем формальном сочувствии героям, нельзя отделаться от ощущения, что их беды режиссер не воспринимает серьезно хотя бы из-за разницы в возрасте: 35-летнему автору они не кажутся непоправимыми — просто приметы проживаемой юности. Уинклер смотрит на персонажей с надменной покровительственностью старшего брата, который завсегда может попросить вывернуть карманы. Так, через предметную опись, организовано у него и знакомство с героиней. Но главное в карманах подростка — кулаки.

Bergman
Face
Beat
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»