18+
23 ДЕКАБРЯ, 2015 // Интервью

«Не твое дело»: Человеку нужен человек

Со Светланой Прокудиной, Дмитрием Вакулиным и Григорием Глянцем беседует Наталья Серебрякова

Одной из самых интересных премьер прошедшего «Артдокфеста» был фильм «Не твое дело» Дмитрия Вакулина и Григория Глянца. Это кино, в котором Дмитрий снимает свои отношения с бывшей однокурсницей по школе Марины Разбежкиной Светланой Прокудиной на фоне грузинского города Кобулети. Наталья Серебрякова поговорила с создателями картины о том, как сделать свой первый фильм о себе, сексе без любви и одиночестве вдвоем.

«Не твое дело». Реж. Дмитрий Вакулин, Григорий Глянц, 2015«Не твое дело». Реж. Дмитрий Вакулин, Григорий Глянц, 2015

— Светлана, мне кажется, вы немного похожи на Мию Васиковски.

Светлана Прокудина: А мне постоянно говорят, что я на Уму Турман похожа.

— Это ваша первая работа в кино?

Дмитрий Вакулин: У нас с Глянцем есть короткометражка для конкурса «Милосердие», но она была задумана и снята позже, чем «Не твое дело». Гриша нашел героя в интернете, а я нашел его в реальности. Фильм называется «Хороших вам выходных», он есть на сайте «Милосердие». Короткая история про уличного музыканта, одноногого диджея.

С. П.: Во-первых, мы учились вместе с Димой и Гришей в Школе Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Закончили мы два года назад. У меня есть фильм, который я снимала еще во время учебы у Разбежкиной, но недавно переделала. И еще один фильм, который я сейчас заканчиваю. Его мы, собственно, и поехали снимать с Димой в Грузию. Я была режиссером, он — оператором. Параллельно он начал снимать меня и то, что между нами происходило. Но у меня не было мысли, что из этих съемок может что-то получиться, и, главное, что Дима действительно будет делать фильм. Я воспринимала это все как шутку, развлечение. Поэтому я была очень удивлена, когда спустя какое-то время Гриша Глянц прислал мне ссылку на готовый фильм. Я думала, Дима уже забыл про это, и я тоже не вспоминала…

— Светлана, а почему в фестивальном превью не указали вашу фамилию? Вы же были полноценным оператором. Какая-то гендерная несправедливость.

С. П.: Как оператор я там и указана. Что касается фильма, то я считаю, что его автор — Гриша Глянц, который из наших съемок сделал кино.

Вообще, мне кажется, такое могли сделать только студенты Разбежкиной-Угарова. Так повелось, что в этой школе студенты начинают снимать с первых же занятий, берут камеру в руки и не выпускают ее почти до самого конца обучения. На нашем курсе было еще такое увлечение: мы любили снимать не только задания, которые давала нам Марина Александровна, но и друг друга, нашу студенческую жизнь и т. д. А Михаил Юрьевич выбивал из нас страх говорить о том, о чем мы вслух никогда бы никому не сказали. Нас учили находить свою «точку тревоги» и именно об этом снимать кино. Мне кажется, такой фильм у нас и получился.

— А о чем должен был быть ваш фильм, который вы в Грузию поехали снимать?

С. П.: Это фильм об очень уже пожилой женщине, Нателле Челебадзе. В советское время она была директором чайной фабрики в Аджарии, героем соцтруда, жила в большом почете. Но после распада Советского Союза она лишилась всех регалий и сейчас живет довольно бедно. Я случайно прочитала про нее в интернете и решила ее найти.

Д. В.: Это была идея Светы — ехать в Грузию, снимать фильм про Нателлу Челебадзе. А идея фильма «Не твое дело» мне пришла буквально за неделю до отъезда. На самом деле я и для курсовой у Марины Александровны снимал что-то подобное, но сложно было погрузиться в чужую жизнь.

— Так значит, вам понравилось снимать о собственных отношениях?

Д. В.: Нет, совсем не понравилось. Если б я, грубо говоря, себе нравился на экране! Я-то хотел посмотреть на Свету, а получилось, что посмотрел и на себя со стороны. И я не очень от себя в восторге. Потому Гриша Глянц и стал сорежиссером, что и снимать, и монтировать историю одному человеку уже сложно, а историю о себе самом — тем более.

— Как вы решали, какую сцену кто из вас снимает?

Д. В.: Снимал я, а Света просто периодически забирала у меня камеру. Это не очень контролируемый процесс. Там есть момент, например, когда я выпил, и мне просто не до камеры. Или когда мы сильно ссорились. Я думаю, что тяжело находиться под наблюдением все время, и иногда хочется эту роль взять себе.

С. П.: Это была такая игра, понимаете? Это не были съемки фильма, это была игра для Димы и для меня. Я была уверена, что это никто нигде никогда не увидит. Поэтому я и была так откровенна.

— Да. Мне кажется, вы более открыты перед камерой и в этих отношениях вообще, чем Дима. Он, наверное, держал в уме, что кому-то когда-то это покажет.

С. П.: Еще тогда была в таком душевном состоянии, что хотелось с кем-то поделиться. У меня мало друзей. Так получилось, что в тот момент Дима заменил мне подругу, которой можно рассказать о наболевшем.

Д. В.: Я не могу сказать, что Света открытый человек, но камера меняет пространство вокруг себя. И в нашем случае она помогла что-то проговорить, о чем обычно думаешь, но молчишь. У меня от Светы как от человека нет ощущения, что она много разговаривает. Она искренняя, но не очень разговорчивая. Мы не скрываем, что камера меняет нас.

— Но вы сейчас уже не пара?

С. П.: Мы и не были парой, у нас были приятельские отношения. Несмотря на то, что мы с Димой вместе проводили время, между нами не было отношений. В том то и дело, что фильм вроде бы о мужчине и женщине, но он не про любовь. Это и ставит в тупик некоторых зрителей. Фильм, мне кажется, про то, что человеку нужен человек, про потребность быть с другим. Как бы ты не бодрился, не хорохорился, эта потребность в другом неистребима. Но так бывает в жизни, что ты оказываешься с человеком вместе и понимаешь, что это не он, не тот. Но внутри живет надежда: «А вдруг все-таки что-то получится?»

— И об этом вы говорите в монологе о ваших предыдущих отношениях. Хорошая была фраза «делать что-то просто ради того, чтобы делать, в том числе заниматься сексом». Это очень понятное чувство.

С. П.: Я сегодня переписывалась с одной моей знакомой, которая фильм не видела, а видела только трейлер. Она говорит: «Я не понимаю, это твой парень? Что это вообще было?» Я говорю ей: «Понимаешь, так бывает, что любви нет, а секс есть». У нас с Димой не было любви.

— То есть это фильм о невозможности близости между людьми?

Д. В.: Да, это фильм не о любви. Он об одиночестве.

— Об одиночестве вдвоем?

Д. В.: Вам виднее.

— Григорий, а у вас был заданный ритм фильма, когда вы монтировали?

Григорий Глянц: Нет, я просто постепенно избавлялся от лишнего материала. Мне важны были эпизоды отношений между Димой и Светой, а также я искал материал, который будет использоваться как воздух. За все время, которое мы знакомы со Светой, я ее так не знал, как узнал, пока монтировал фильм.

Д. В.: Добавлю о материале. Когда мы снимали, у меня в голове много было всяких референсов. Мне очень нравятся слова Алишера Хамидходжаева о том, что энергия притягивает камеру. Поэтому камера все время ходит туда-сюда, она ищет то, что интересно. У многих сложилось впечатление, что она уходит от героев, но это история про то, что наше окружение вызывает у нас больше интереса, чем мы сами друг у друга.

— На фоне фильмов «Артдокфеста» ваше кино кажется довольно легким и зрительским. Вы бы хотели дальше снимать в этом жанре?

Д. В.: Этот фильм для меня не был легким, и я не думаю, что можно снять больше одного такого фильма. Дальше хотелось бы снять совсем другое кино.

Чапаев
Kansk
3D
Форсайт
Синяя птица
3D
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»