18+
23 ДЕКАБРЯ, 2015 // Интервью

«Не твое дело»: Человеку нужен человек

Со Светланой Прокудиной, Дмитрием Вакулиным и Григорием Глянцем беседует Наталья Серебрякова

Одной из самых интересных премьер прошедшего «Артдокфеста» был фильм «Не твое дело» Дмитрия Вакулина и Григория Глянца. Это кино, в котором Дмитрий снимает свои отношения с бывшей однокурсницей по школе Марины Разбежкиной Светланой Прокудиной на фоне грузинского города Кобулети. Наталья Серебрякова поговорила с создателями картины о том, как сделать свой первый фильм о себе, сексе без любви и одиночестве вдвоем.

«Не твое дело». Реж. Дмитрий Вакулин, Григорий Глянц, 2015«Не твое дело». Реж. Дмитрий Вакулин, Григорий Глянц, 2015

— Светлана, мне кажется, вы немного похожи на Мию Васиковски.

Светлана Прокудина: А мне постоянно говорят, что я на Уму Турман похожа.

— Это ваша первая работа в кино?

Дмитрий Вакулин: У нас с Глянцем есть короткометражка для конкурса «Милосердие», но она была задумана и снята позже, чем «Не твое дело». Гриша нашел героя в интернете, а я нашел его в реальности. Фильм называется «Хороших вам выходных», он есть на сайте «Милосердие». Короткая история про уличного музыканта, одноногого диджея.

С. П.: Во-первых, мы учились вместе с Димой и Гришей в Школе Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Закончили мы два года назад. У меня есть фильм, который я снимала еще во время учебы у Разбежкиной, но недавно переделала. И еще один фильм, который я сейчас заканчиваю. Его мы, собственно, и поехали снимать с Димой в Грузию. Я была режиссером, он — оператором. Параллельно он начал снимать меня и то, что между нами происходило. Но у меня не было мысли, что из этих съемок может что-то получиться, и, главное, что Дима действительно будет делать фильм. Я воспринимала это все как шутку, развлечение. Поэтому я была очень удивлена, когда спустя какое-то время Гриша Глянц прислал мне ссылку на готовый фильм. Я думала, Дима уже забыл про это, и я тоже не вспоминала…

— Светлана, а почему в фестивальном превью не указали вашу фамилию? Вы же были полноценным оператором. Какая-то гендерная несправедливость.

С. П.: Как оператор я там и указана. Что касается фильма, то я считаю, что его автор — Гриша Глянц, который из наших съемок сделал кино.

Вообще, мне кажется, такое могли сделать только студенты Разбежкиной-Угарова. Так повелось, что в этой школе студенты начинают снимать с первых же занятий, берут камеру в руки и не выпускают ее почти до самого конца обучения. На нашем курсе было еще такое увлечение: мы любили снимать не только задания, которые давала нам Марина Александровна, но и друг друга, нашу студенческую жизнь и т. д. А Михаил Юрьевич выбивал из нас страх говорить о том, о чем мы вслух никогда бы никому не сказали. Нас учили находить свою «точку тревоги» и именно об этом снимать кино. Мне кажется, такой фильм у нас и получился.

— А о чем должен был быть ваш фильм, который вы в Грузию поехали снимать?

С. П.: Это фильм об очень уже пожилой женщине, Нателле Челебадзе. В советское время она была директором чайной фабрики в Аджарии, героем соцтруда, жила в большом почете. Но после распада Советского Союза она лишилась всех регалий и сейчас живет довольно бедно. Я случайно прочитала про нее в интернете и решила ее найти.

Д. В.: Это была идея Светы — ехать в Грузию, снимать фильм про Нателлу Челебадзе. А идея фильма «Не твое дело» мне пришла буквально за неделю до отъезда. На самом деле я и для курсовой у Марины Александровны снимал что-то подобное, но сложно было погрузиться в чужую жизнь.

— Так значит, вам понравилось снимать о собственных отношениях?

Д. В.: Нет, совсем не понравилось. Если б я, грубо говоря, себе нравился на экране! Я-то хотел посмотреть на Свету, а получилось, что посмотрел и на себя со стороны. И я не очень от себя в восторге. Потому Гриша Глянц и стал сорежиссером, что и снимать, и монтировать историю одному человеку уже сложно, а историю о себе самом — тем более.

— Как вы решали, какую сцену кто из вас снимает?

Д. В.: Снимал я, а Света просто периодически забирала у меня камеру. Это не очень контролируемый процесс. Там есть момент, например, когда я выпил, и мне просто не до камеры. Или когда мы сильно ссорились. Я думаю, что тяжело находиться под наблюдением все время, и иногда хочется эту роль взять себе.

С. П.: Это была такая игра, понимаете? Это не были съемки фильма, это была игра для Димы и для меня. Я была уверена, что это никто нигде никогда не увидит. Поэтому я и была так откровенна.

— Да. Мне кажется, вы более открыты перед камерой и в этих отношениях вообще, чем Дима. Он, наверное, держал в уме, что кому-то когда-то это покажет.

С. П.: Еще тогда была в таком душевном состоянии, что хотелось с кем-то поделиться. У меня мало друзей. Так получилось, что в тот момент Дима заменил мне подругу, которой можно рассказать о наболевшем.

Д. В.: Я не могу сказать, что Света открытый человек, но камера меняет пространство вокруг себя. И в нашем случае она помогла что-то проговорить, о чем обычно думаешь, но молчишь. У меня от Светы как от человека нет ощущения, что она много разговаривает. Она искренняя, но не очень разговорчивая. Мы не скрываем, что камера меняет нас.

— Но вы сейчас уже не пара?

С. П.: Мы и не были парой, у нас были приятельские отношения. Несмотря на то, что мы с Димой вместе проводили время, между нами не было отношений. В том то и дело, что фильм вроде бы о мужчине и женщине, но он не про любовь. Это и ставит в тупик некоторых зрителей. Фильм, мне кажется, про то, что человеку нужен человек, про потребность быть с другим. Как бы ты не бодрился, не хорохорился, эта потребность в другом неистребима. Но так бывает в жизни, что ты оказываешься с человеком вместе и понимаешь, что это не он, не тот. Но внутри живет надежда: «А вдруг все-таки что-то получится?»

— И об этом вы говорите в монологе о ваших предыдущих отношениях. Хорошая была фраза «делать что-то просто ради того, чтобы делать, в том числе заниматься сексом». Это очень понятное чувство.

С. П.: Я сегодня переписывалась с одной моей знакомой, которая фильм не видела, а видела только трейлер. Она говорит: «Я не понимаю, это твой парень? Что это вообще было?» Я говорю ей: «Понимаешь, так бывает, что любви нет, а секс есть». У нас с Димой не было любви.

— То есть это фильм о невозможности близости между людьми?

Д. В.: Да, это фильм не о любви. Он об одиночестве.

— Об одиночестве вдвоем?

Д. В.: Вам виднее.

— Григорий, а у вас был заданный ритм фильма, когда вы монтировали?

Григорий Глянц: Нет, я просто постепенно избавлялся от лишнего материала. Мне важны были эпизоды отношений между Димой и Светой, а также я искал материал, который будет использоваться как воздух. За все время, которое мы знакомы со Светой, я ее так не знал, как узнал, пока монтировал фильм.

Д. В.: Добавлю о материале. Когда мы снимали, у меня в голове много было всяких референсов. Мне очень нравятся слова Алишера Хамидходжаева о том, что энергия притягивает камеру. Поэтому камера все время ходит туда-сюда, она ищет то, что интересно. У многих сложилось впечатление, что она уходит от героев, но это история про то, что наше окружение вызывает у нас больше интереса, чем мы сами друг у друга.

— На фоне фильмов «Артдокфеста» ваше кино кажется довольно легким и зрительским. Вы бы хотели дальше снимать в этом жанре?

Д. В.: Этот фильм для меня не был легким, и я не думаю, что можно снять больше одного такого фильма. Дальше хотелось бы снять совсем другое кино.

Кэмп
Кабачки
Аустерлиц
Erarta
Место преступления
Рыцарь кубков
Бок-о-бок
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»