18+
23 МАЯ, 2016 // Фестивали

Канны-2016: Итоги

Каннский фестиваль завершился победой Кена Лоуча с фильмом «Я, Дэниел Блейк». Мы ещё будем публиковать что-то вдогонку фестивалю, но итоги подводим уже сейчас. Андрей Карташов пишет о лучших фильмах Канн, странных решениях жюри и фестивальном бизнесе.

Кен ЛоучКен Лоуч

Ветки

До этого года Джордж Миллер дважды был в жюри, причём второй раз это было одно из самых радикальных жюри в истории фестиваля: 1999 год, в конкурсе сплошные звёзды режиссуры, но судейская коллегия под председательством Кроненберга делит главные призы между братьями Дарденн и Дюмоном, про которых в Каннах мало кто слышал. 2016 год: конкурс опять представляет собой сборную мира, но на этот раз решения жюри почти идеально скучны — в списке лауреатов не хватает разве что тех же Дарденнов, которые за семнадцать лет успели превратиться в почтенных классиков.

Вместо них вторую «Золотую ветвь» в карьере получил Кен Лоуч. «Я, Дэниел Блейк» — очередной фильм восьмидесятилетнего режиссёра, он сложен из обычных для него тем и мотивов. Главный герой — плотник из Ньюкасла, которому врачи запретили работать после сердечного приступа, и тем не менее социальные службы отказывают Дэниелу в пособии. Сдержанный хронометраж в сто минут (в среднем конкурсные фильмы длились больше двух часов) включает в себя историю борьбы плотника с бюрократическим абсурдом; звучат кафкианские и оруэллианские ноты (так, в сюжете присутствует невидимый чиновник, чья должность называется Decision Maker — «Принимающий Решения»), но в целом это просто гуманистическая история о хороших людях и плохом государстве, удобная для всех: злодей в сюжете — даже не правящий класс, против которого часто направлены инвективы левых режиссёров, а абстрактная система. Совсем нельзя сказать, что «Я, Дэниел Блейк» — плохое кино, но ещё на начальных титрах совершенно ясно, что в нём произойдёт и какие выводы из этого должен будет сделать зритель. Сложно представить, что кто-нибудь будет возвращаться к этой картине через несколько лет.

Если исключить работы вроде «Каменной болезни» Николь Гарсиа, включённой в программу из каких-то не связанных с кино соображений, то в списке самых скучных фильмов конкурса вместе с Лоучем окажутся новые работы Кристиана Мунджиу и Асгара Фархади. Оба принадлежат к ключевой для современного кино линии, которая связана именно с Дарденнами: этическая проблематика, гуманизм, бытовой натурализм, драматические сюжеты, телеобъективы и ненавязчивые долгие планы, зачастую ручной камерой. Мунджиу в «Выпускных» продолжает приспосабливать находки «румынской волны» под стандарты среднеевропейского мейнстрима, снимая историю про врача, который поступается принципами и ввязывается в коррупционную схему ради того, чтобы его дочь успешно сдала экзамены и смогла эмигрировать туда, где взятки не являются нормой жизни (а именно в Англию: интересно, что об этом сказал бы Лоуч). Фархади снял «Коммивояжёра» о паре, в чью квартиру по ошибке вторгается неизвестный; дальше главный герой пытается найти незнакомца и отомстить, причём не столько из-за того, что его жена потеряла покой после нападения, сколько из чувства ложно понятого стыда. Сюжет иногда перебивается постановкой «Смерти коммивояжёра» Артура Миллера, в которой заняты оба героя. Иранский фильм получил две награды (сценарий и мужская роль), «Выпускные» — приз за режиссуру: особенно неприятно то, что папино кино румына разделило эту честь с «Личным покупателем» — в отличие от оппортуниста Мунджиу, Ассаяс пытается исследовать новые территории, но наградили его, видимо, не за это, иначе логика этого двойного приза неясна вовсе. Впрочем, международную прессу «Личный покупатель» привёл в такое агрессивное недоумение, что это решение жюри стоит приветствовать, чем бы оно ни руководствовалось.

Остальные лауреаты: актриса из «Ма Розы» Брийянте Мендозы (очередное кино про трущобы Манилы, снято чуть ли не на телефон), приз жюри — American Honey, гран-при — «Это всего лишь конец света» Ксавье Долана. Последние два фильма вполне возмутительны в своей претенциозности и упоении собой и собственным инфантилизмом — об этом мы писали подробно, — но даже возмутительное кино интереснее, чем большинство лауреатов.

Решения профессионального жюри похожи на голосование на приз зрительских симпатий — хотя наверное, и там победил бы «Тони Эрдманн», чьи прокатные перспективы пошатнулись из-за отсутствия наград (его, впрочем, всё равно купили в половину стран мира, включая Россию). Выбор Миллера и его команды плох в любой логике: «Я, Дэниел Блейк» — не самый качественный фильм конкурса, не самый новаторский, не самый интересный, не самый радикальный, не самый коммерческий.

И только приз Palm Dog вручили самому достойному кандидату. Давайте со следующего года будем следить только за призом Palm Dog.

Джим ДжармушДжим Джармуш

Highlights

О лучших фильмах фестиваля мы писали: «Патерсон», «Тони Эрдманн», «Личный покупатель», «Сьераневада». К «Неоновому демону» есть вопросы, но в любом случае это кино не похоже ни на что в Каннах, что не может не вызывать восхищения (разумеется, пресса его тоже освистала). Большую симпатию вызывает «Водолей» — причём, в отличие от Рефна, почти у всех: отсутствие в числе лауреатов его и Марен Аде наиболее удивительно.

Ещё несколько из главных картин Канн-2016:

 

Смерть за работой

Афоризм, который Годар приписал Кокто, редко бывает так уместен. В «Смерти Людовика XIV» Альберт Серра снимает Жан-Пьера Лео в роли монарха, воплотившего в себе период европейского абсолютизма: камера почти не покидает королевские покои и внимательно следит за ходом болезни их обитателя. Вместе с ним закончится эпоха, и окружающие Людовика врачи, зафиксировав в финале смерть от гангрены, тем самым дадут сигнал к началу Просвещения (как у Германа слова Берии «Хрусталёв, машину!» стали первыми словами послесталинской эры). Картина добросовестно следует историческим источникам, сценарий написан по свидетельствам очевидцев; сырая цифра и натуральное освещение сообщают происходящему на экране ощущение достоверности. Скоро читайте на сайте «Сеанса» интервью с Серрой.

 

В людях

«Бесконечная поэзия» Алехандро Ходоровски — вторая часть предполагаемой трилогии, которая началась «Танцем реальности» три года назад. Главный герой — это сам режиссёр — переехал в Сантьяго, возмужал и влился в столичную богему. В принципе, это примерно то же самое, что предыдущая часть, но постоянной чертой поэтики Ходоровски остаётся её непредсказуемость. В качестве тизера: в «Бесконечной поэзии» есть корпулентная возлюбленная героя, которая выглядит в точности как его мать, пьёт пиво кружками по два литра и красит соски в красный цвет; сырое мясо как реквизит для поэтического жеста; карнавал скелетов и чертей.

 

Две или три вещи, которые я знаю о ней

«Она» Пауля Верхувена, показанная в последний день, мощно завершила женскую тему Канн-2016. На фестивале почти не было интересных мужских ролей, зато достаточно женских — у Мендонсы Фильо, Дарденнов, Аде, даже Альмодовара (хотя испанец в «Хульете» окончательно превращается в собственную тень — это особенно заметно, когда он снимает восьмидесятые как ретро). Первая за десять лет картина Верхувена, как ясно из названия, — о женской субъективности в разных её аспектах, в первую очередь в сексуальном. Юппер, чей образ давно стал синонимом кинематографической перверсии, играет вроде бы так же, как во всех остальных своих работах, но без автоматизма, сюжет полнится неожиданными поворотами и зловещими подробностями, смотреть — одно удовольствие, хотя вообще-то картина находится по ту сторону его принципа.

«Она». Реж. Пол Верховен, 2016«Она». Реж. Пол Верховен, 2016

И финн

Наличие призов предполагает, что фестиваль можно воспринимать как спортивное состязание, и в таком случае программа «Особый взгляд» — это просто второй дивизион. Кристи Пую прошёл в высшую лигу, Хирокадзу Корэ-эда из неё вылетел. Ничего концептуального и «особого» здесь нет, по большей части «Взгляд» — те же вариации на тему этического реализма Дарденнов, но хуже сделанные. Сюда же попадают экзотические кинематографисты из стран Ближнего Востока, Сингапура и России. Жюри этого конкурса наградило действительно лучший фильм — «Счастливейший день в жизни Олли Мяки» режиссёра Юхо Куосманена, несколько мечтательную финскую картину о реально существовавшем боксёре, который в начале шестидесятых бился за титул чемпиона мира в полулёгком весе. Всё снято на 16 миллиметров в монохроме, главный герой в основном улыбается и молчит, ключевой для сюжета поединок занимает полторы минуты: таковы нордические представления о жанре спортивной драмы. Наверное, «Олли Мяки» — не шедевр, но он многое объясняет о том, почему финны — лучшие люди на Земле.

 

Индустрия

Борис Нелепо предположил, что если бы у «Олли Мяки» к Каннам не было французского дистрибьютора, то фильм не взяли бы на фестиваль. В самом деле, в официальной программе Канн — около пятидесяти картин, из них больше половины — либо полностью французские, либо сделаны в копродукции с французскими компаниями, и это не считая тех, которые заранее куплены французами для проката. Многие фильмы конкурса выходят в обычных кинотеатрах сразу же после гала-премьеры во Дворце фестивалей. Очевидно, французы строят альтернативную Голливуду киноиндустрию, в которой Канны участвуют как площадка для раскрутки и продажи фильмов на рынке, ну и заодно для поиска и вербовки талантов: так, например, почти все модные азиатские авторы или те же румыны снимают на французские деньги. То известное обстоятельство, что в каннском каталоге с некоторых пор не указывают национальность фильма, — в этом смысле страшное кокетство.

«Смерть Людовика XIV». Реж. Альберт Серра, 2016«Смерть Людовика XIV». Реж. Альберт Серра, 2016

 

Корейцы

Каннский программинг как будто пытался нас убедить, что мода на корейское кино должна не просто не закончиться, но перестать быть модой, превратившись в постоянное явление. При полном отсутствии на фестивале китайцев и паре неубедительных японцев в «Особом взгляде» у корейцев прошло сразу три гала-премьеры. Конкурсная «Служанка» Пак Чхан-ука оказалась ровно тем, чего можно было ждать от автора — малоосмысленным рококо на два с половиной часа, за которые режиссёр переносит на знакомый исторический материал какой-то английский неоготический бестселлер. Впрочем, радостно видеть фильм в некогда популярном в Голливуде, но ныне забытом жанре эротического триллера — с сексом, интригами и многочисленными плот-твистами. К неоспоримым достоинствам картины относится подробная лесбийская сцена, которую Пак даже повторяет на бис (события картины рассказаны несколько раз с разных точек зрения); к очевидным недостаткам — тот момент, когда режиссёр, как рок-звезда со старыми хитами, исполняет пыточный номер со сверлом и демонстрирует публике осьминога. Больше шума, чем Пак, произвели зомби-экшен «Поезд на Пусан» и «Плач», мистический триллер автора «Преследователя» На Хон-Чжина. Оба фильма показывали вне конкурса в «Люмьере» — главном зале Дворца фестивалей — с красной дорожкой и пресс-конференциями: кроме корейцев, в таком статусе на фестивале были только голливудские премьеры (BFG Спилберга, «Славные парни», «Денежный монстр»). Судя по всему, уравнять корейскую индустрию с американской — принципиальная позиция Канн. Директор фестиваля Тьерри Фремо, как Путин, пытается создать многополярный мир, но делает это более цивилизованными средствами.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»