Терпение, труд


Легенда № 17. Реж. Николай Лебедев, 2013

Георгии? Рерберг обронил по поводу трижды переснимавшегося «Сталкера», фильма своего заклятого друга Андрея Тарковского: «Сбои? на уровне сценария» — и так невольно сформулировал универсальныи? диагноз, объясняющии? почти любую неудачу. В начале всех начал обычно бывает слово. Так и «Легенда No 17» началась со сценария — и здесь все обошлось без сбоев. Его авторы Михаил Местецкии? и Николаи? Куликов — молодые независимые кинематографисты, пока — тьфу-тьфу — не вписанные в унылыи? россии?скии? киноистеблишмент, люди умные и раскованные. В бэкграунде Куликова — опыт стендапкомика и сотрудничество с Павлом Руминовым, в багаже Местецкого — гран-при «Кинотавра» за хулиганскии? короткии? метр «Ноги — атавизм». Оба с хорошим чувством юмора, оттого драматургия картины крепка и легка; и то, что с историческои? хроникои? обращаются ох как вольно, — нормально. В реальности через мучительное восстановление после травмы герои? картины проходил уже после эпохального матча с канадцами в Монреале — и что? Победителеи? не судят. Миниатюрныи? анахронизм обострил деи?ствие, с точки зрения вечности и искусства четыре года туда или сюда — ничто, да и подлинная история хоккеиста Валерия Харламова и тренера Анатолия Тарасова — основательныи? базис, на котором держится увлекательная надстроика.

Вот «Легенда» — новая классика, тогда как снятыи? в 2008 баи?опик «Валерии? Харла-?мов. Дополнительное время» был благополучно забыт, едва появившись на свет. Поче-?му так? Как минимум исполнитель роли того Харламова, Алексеи? Чадов, ничуть не хуже Данилы Козловского. И проверенныи? временем мотив слабака, преодолевшего природу — а маленькии? Валера был физически слаб, страдал врожденным пороком сердца и жутко картавил, — тот «Харламов» отрабатывает. Можно поиграть в игру «Наи?ди десять отличии?». Всю их сумму опишет одно элементарное слово — качество. Но, кроме того, выявится еще один порок киношных жизнеописании?, которым — в отличие от «Легенды No 17» — помечен «Валерии? Харламов»: это ложная уверенность в том, что для счастья и успеха достаточно одного только центрального персонажа, достои?ного биографии в «ЖЗЛ». «Легенда» же нацелена и на тех, кто, в отличие от героя, с удовольствием пользовался освобождением от физкультуры, про хоккеи? знает только из мультика «Шаи?бу, шаи?бу!», а про Харламова не знает вовсе. Это и выписанныи? с голливудским мастерством путь к успеху, и почти агиографическая история восхождения через тернии к звездам, венчает которую немыслимыи? триумф «дилетантов» из России над монстрами-канадцами, а не гибель реального протагониста в автокатастрофе. И романтическое ретро, отмеченное чистосердечным и радостным украшательством советскои? деи?ствительности, и ода гордым одиночкам, прогибающим под себя даже тоталитарныи? совок. Эта «Легенда» — как земнои? шар времен противостояния СССР?и США, биполярныи? мир, вращающии?ся вокруг Харламова и его «крестного» тренера Тарасова: Козловскии? и Олег Меньшиков разыгрывают и спортивную версию «Пигмалиона», и изощренно-перверсивныи? вариант buddy movie — на грани с садомазохистскои? историеи? любви (на «пыточнои?» тренировке фраза «Тебе не больно, Харламов!» звучит в устах Тарасова сладострастным заклинанием). Здесь тщательно выверен баланс между частыми составляющими голливудских шедевров — патриотизмом и индивидуализмом. Панорама по лицам хоккеистов, осознавших, что теперь они не ЦСКА и «Динамо», а сборная Советского Союза,— один из ключевых эпизодов, урок солидарности, объединяющии? зрителеи? на трибунах и в залах. Болеть за наших в кинореконструкции Суперсерии-72 — так же естественно, как ненавидеть вконец исподличавшегося представителя ЦК партии, которому противостоят и Харламов, унаследовавшии? взрывнои? нрав от матери-испанки, и Тарасов, величающии? хоккеи?ную федерацию «куринои?».

В самом факте того, что легенда пронумерована, код удачи: идеалистическая приподнятость подкреплена грамотным расчетом. Тренировки до седьмого пота и первои? крови — рецепт не только спортивных побед. Очевидно, что над фильмом работали — и работали основательно. Пресловутое качество, оправдывающее сравнение с Голливудом, достигнуто честным трудом. А в «Легенде» все сделано по-честному — не только перед Богом, в смысле ответственности художника за сказанное слово, но и перед людьми — похоже, что ни единого цента из бюджета не было распилено или потрачено не по назначению; не фильм, но иллюстрация к «Протестантскои? этике и духу капитализма». Потому и хоккеи?ные сражения выглядят аналогом выдающихся огнестрельных экшн-сцен, и кастинг безупречен, и реконструкция прошлого точна (пусть зануды придираются к деталям). Думаю, именно эта достоверность в воссоздании эпохи, а не только спорная метафизическая составляющая эпизода, где Харламов и его закадычныи? товарищ Гуськов на руках перебираются по кабелю между высоченных башен ТЭЦ, напомнила блистательному Максиму Андрееву, одинаково сведущему и в спорте, и в кино, о «сгущеннои? реальности» в фильмах Вадима Абдрашитова.

Но есть у «Легенды» и мистическая сторона — пример необъяснимои? победы над собои?, данныи? постановщиком Николаем Лебедевым. В его прошлом — любовные эксперименты с жанрами (например, «Змеиныи? источник»), игра с советскои? военно-патриотическои? мифологиеи? («Звезда») и не объяснимыи? никакими рациональными доводами «Волкодав из рода Серых Псов», фильм-ужас, Провал с большои? буквы. За ним последовала вялая остросюжетная мелодрама «Фонограмма страсти»: такого дуплета достаточно для приговора о профнепригодности. Но нельзя торопиться с приговорами и ставить на людях крест. И чудеса еще случаются.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: