18+
32

Река Лета

«Правила — важнейший из моих рабочих принципов. Я изобретаю правила. Новые для каждого фильма — чаще всего для того, чтобы противоречить собственным техническим возможностям. Что позволено камере, а что нет. Что можно делать при монтаже, а чего нельзя… Это способ создать порядок из хаоса», — пишет Йорген Лет в своем «Кредо». Будьте осторожны: «Догма», в связи с которой большинство из нас знает о современном датском кино, тут ни при чем. Лет, бывший профессором (и кумиром) Ларса фон Триера и прочих модных датских режиссеров еще в киношколе, относится к этому своду правил (например, к придуманной Триером «догументалистике») как к легкомысленной детской игре. Он — и творец, и разрушитель любых догм. Он — невольный крестный отец «новейшей датской волны»: в его фильмах и текстах непременная (само-)ирония сочетается с театральной суровостью и строгостью непреложного кодекса. Чем более жестко расписан регламент, тем с большим кайфом Лет нарушает его в следующей картине, и в этой стратегии фон Триер следует за любимым учителем.

Йорген Лет

Летом 2007-го Йоргену Лету исполняется 70 лет: мы о нем, может, и не слышали, а в Дании он национальная знаменитость. Знаменитость? Документалист? Даже в стране, где население всего-то 5 млн. человек, а кинематограф получает регулярную и последовательную поддержку (финансовую и информационную) от государства, это звучит абсурдно. Против фактов, однако, не возразишь. Помню, однажды оказавшись в одном самолете рядом с датским бизнесменом, летевшим в Москву на какую-то выставку продуктов питания, я упомянул в беседе с ним имя Лета, и тут же получил в ответ сводку свежих новостей. Дескать, режиссер-то он хороший, только вот оказался в центре скандала в связи с совращением несовершеннолетней, и как он будет продолжать свою карьеру?.. Вот вам и нарушитель правил в действии.

Карьера Лета, впрочем, кино не ограничивается. Тут и дипломатическая миссия Датского Королевства на Гаити, где Лет на протяжении шести лет трудился в качестве консула, а сейчас поселился. И уникальное для кинорежиссера амплуа спортивного комментатора: ежегодно, начиная с 1989-го, Йорген Лет освещает в датском теле- и радиоэфире самые популярные велогонки мира. Он и начинал как журналист: после окончания в 1959-ом курсов литературы и антропологии в университетах Аруса и Копенгагена восемь лет писал регулярные колонки и обзоры на самые разные темы, от спортивных до остросоциальных, в крупные газеты Aktuelt и Politiken. В те же годы начал снимать кино, возглавив группу режиссеров и артистов ABCinema. Уже после первых опытов попытался поступить в киношколу, но был отвергнут с формулировкой «вы уже и так все умеете». Что, однако, не помешало Лету поучаствовать в ренессансе датского кино и стать, таким образом, переходным звеном между традицией К. Т. Дрейера и новейшими изысканиями Ларса фон Триера. Стал он этим звеном вполне практически: Лет преподавал в той самой киношколе, куда его не приняли.

Кстати, нынешний директор Датского Киноинститута Хеннинг Камре, тридцать лет назад возглавивший киношколу, по профессии — оператор. Именно он снимал самый знаменитый фильм Лета «Добро и зло» — тот, что неизменно включается в просветительские программы «Ларс фон Триер представляет» по всему миру. А ещё Лет привёл в кинематограф легендарного датского живописца Пера Киркеби, рисовавшего пейзажные «заставки» в «Рассекая волны»; а ещё с Летом работали Томас Гислассон, монтажер Триера и самобытный документалист, и Кристиан Левринг — один из «подписантов» «Догмы»…

Популярность — явление иррациональное, как красота или обаяние, и добиться ее, следуя определенным рецептам, невозможно. Особенно если речь идет не о выпускнике «Фабрики звезд», а о пожилом датском кинорежиссере. Однако можно хотя бы попытаться объяснить, чем известен Йорген Лет. Он — носитель национальной идеи, чудаковатый поэт и путешественник, пропагандирующий «датскую самостийность» по всему миру. Он — успешный нонконформист, не изменивший своему нонконформизму даже на государственном посту. Он — веселый безумец, превративший ненормальность в стиль. Он научился говорить на одном языке с широкими народными массами, презрев для этого (на время) кино и обратившись к велосипедному спорту. Датский киноман гордится Ларсом фон Триером, но любит он Йоргена Лета: ведь тот — не мизантроп, не подвержен фобиям, не бежит людей, а напротив, охотно с ними общается. Вместе с тем, Лет — зеркало фон Триера, смотреться в которое датчане начали задолго до триеровского дебюта. Об этом и рассказывают «Пять препятствий».

Судьба Лета спаяна с его фильмами, хотя автобиографической составляющей в них нет. Самые известные его работы 1970-х связаны с велоспортом: «Эдди Меркс рядом с чашкой кофе» (1973), «Звезды и водоносы» (1974), «Невозможный час» (1975) и «Воскресенье в аду» (1977). 1980–90-х — с Гаити: «Гаити Экспресс» (1983), «Траберг» (1992), «Гаити. Без названия» (1996). Однако этими двумя, столь мало связанными друг с другом, темами интересы Лета не ограничиваются. На протяжении всей жизни он снимает экспериментальные фильмы-портреты: дебютный «Stopforbud» (1963) об американском джазовом пианисте Баде Пауэлле, «Йенс Отто Краг» (1969) о бывшем премьер-министре Дании, «Клаус Рифбьерг» (1975) о знаменитом датском прозаике, «Петер Мартинс: Танцор» (1979) о танцовщике Датского балета, «Калуле» (1979) об угандийском боксере Аюбе Калуле, «Микаэль Лаудруп: Футболист» (1993) о датском спортсмене и, наконец, «Я жив. Серен Ульрик Томсен: Датский поэт» (1999). Затем — «антропологические» штудии, из которых самые известные посвящены Штатам: «66 сцен из Америки» (1981), «Новые сцены из Америки» (2003), — и Китаю: «Китайский дневник» (1987); а также целый цикл, посвященный датскому национальному характеру: «Олений сад, романтический лес» (1970), «Жизнь в Дании» (1972), «Датская литература» (1989).

«Олений сад, романтический лес»

Наконец, те картины, которые в двух словах определить невозможно при всем желании — нельзя даже сказать, являются ли они документальными или игровыми. Они-то и сделали Лета культовой фигурой в среде датских кинематографистов. «Идеальный человек» и «Цветы Офелии» (1968), «Motion Picture» (1970), «Поиск» (1971), «Добро и зло» (1975), «Заметки о любви» (1989) и своеобразное послесловие к ним — сделанный в соавторстве с Ларсом фон Триером фильм-проект «Пять препятствий» (2003), в котором Лет впервые вышел из-за кулис, представившись не «голосом от автора», а полноценным персонажем. То ли перформансы-хэппенинги, то ли развернутые на экране цепи поэтических метафор (между прочим, Лет — еще и известный стихотворец, опубликовавший 15 сборников), то ли эссе, то ли этюды, а по сути — беспрецедентные эксперименты с языком кинематографа.

Жизнь Йоргена Лета и его фильмография — непрекращающееся движение. Механизм правил и запретов — лишь кажущийся мотор; на самом же деле движение вперед обеспечивается велосипедной цепью чистого вдохновения. Плюс ненормальное трудолюбие. Этот режиссер не устает крутить педали, не боится никаких изменений ландшафта, не смущается самыми неблагоприятными погодными условиями. Удивительная энергия — еще одно объяснение его необычной популярности. Недаром Лет способен превратить велосипедное состязание в увлекательную драму, где главным героем становится отнюдь не лидер, а аутсайдер гонки. Он сам таков: от лидерства ускользает куда подальше — например, на Гаити. Родина вудуизма предстает в его фильмах землей во всех смыслах магической. Даже переехав туда на ПМЖ, Лет отказывается смотреть на окружающий мир с бытовых, житейских позиций.

Он — образчик документалиста-идеалиста, даже романтика. Путешествуя по миру, любуется не пейзажем, не человеком в пейзаже, но — пейзажем в человеке. Стоп-кадр, открытка, парадоксальный образ, застывший где-то на нейтральной полосе между клише и эксцентричной фантазией. Второе любимое средство передвижения после велосипеда — лодка, которую несет по реке течением, а он пытается (без надежды на успех) запечатлеть цельный образ Чужой Земли, Китая или США. А что останется, когда увиденное поглотит река-тезка Лета? Всего-то 66 картинок, сплошные звездно-полосатые полотнища, да Энди Уорхол, жадно поедающий гамбургер.

Вынося в заголовок фильма Добро и Зло, Лет вряд ли претендует на оригинальное высказывание: такую тему не раскрыть ни в сочинении, ни в фильме. Голые и одетые тела, известные и анонимные физиономии пересекают условное пространство между рождением и смертью на десяти этапах: «Лица», «Тела», «Вещи», «Полезные действия», «Бесполезные действия», «Хорошие мысли», «Плохие мысли», «Хорошие чувства», «Плохие чувства» и, наконец, «Слова» — которые, будто по недоразумению, всегда отстают в фильмах Лета от образов, образуя нейтральный и комично-наивный комментарий, будто от лица пришельца с иной планеты. Ему, зеленому, невдомек, чем живет род человеческий. Йорген Лет ничем не лучше инопланетянина. И зачем ему думать о содержании, когда надо позаботиться о форме? «Я собираю образы в определенном порядке. Они становятся по порядку. И каждая картинка стоит рядом с другой, вместе они формируют образец».

«Идеальный человек»

Так, странным образом, складывается портрет того самого несуществующего «Идеального человека», которого Йорген Лет начал искать сорок лет назад. Но до сих пор так и не нашёл.

Panahi
Subscribe2018
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»