Синклер против Мерриама — Перед просмотром «Манка» Финчера
Один из эпизодов нового фильма «Манк» Дэвида Финчера про сценариста «Гражданина Кейна» Германа Манкевича развернется в день выборов губернатора Калифорнии 1934 года, на которых соперничали Эптон Синклер и Фрэнк Мерриам. Последнего активно поддерживали президент киностудии MGM Луис Б. Майер и медиамагнат Уильям Херст, прообраз Чарльза Фостера Кейна. Публикуем фрагмент из «Красного нуара Голливуда» про эту безумную кампанию: фейк-ньюс, купленные газеты, внутрипартийные распри.
Летом 1934‑го Голливуд окончательно и бесповоротно лишился политической невинности по вине Эптона Синклера. Утопический социалист, пацифист и вегетарианец, баллотировавшийся от соцпартии в Сенат (1922) и Конгресс (1920), 28 августа выиграл демократическую номинацию на пост губернатора Калифорнии (на который он уже претендовал в 1926‑м и 1930‑м) под лозунгом: «Покончить с бедностью в Калифорнии».
Красный нуар Голливуда. Часть I. Голливудский обком купить
Выбросить лозунг актуальнее было невозможно. В штате, которым с 1917 года правили республиканцы, мыкались без работы семьсот тысяч человек. Пятая часть населения округа Лос‑Анджелес выживала на пособие в 16 долларов 20 центов в месяц на семью. В Сан-Хоакине дети умирали от голода. Неудивительно, что Синклер получил на праймериз больше голосов, чем шестеро его конкурентов вместе взятых. Одна безработная пара назвала ребенка, родившегося 28 августа, Эптоном Синклером Маршоу.
Из первых букв слов лозунга сложилось название движения — EPIC: вскоре насчитывалось восемьсот клубов сторонников Синклера, подменивших комитеты демократов, откровенно саботировавших кампанию.
Первое серьезное движение против системы, основанной на погоне за прибылью, в США. — New York Times.
Самый впечатляющий политический феномен, когда-либо рожденный Америкой. — Драйзер, Esquire.
Советники ФДР1 переполошились, когда Синклер собрался с ним встретиться: ФДР не следовало ассоциироваться со слишком радикальной, на их взгляд, программой. Однако Элеонора Рузвельт и Гарри Гопкинс, ближайший соратник ФДР, заразили его своим энтузиазмом. Президент принял Синклера и высказался в том смысле, что инициативы, выходящие за рамки «нового курса», могут оказаться весьма полезными.
1 Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США. — прим. ред.
Устраивать очередной погром буквально под носом полиции было дурным тоном даже в Калифорнии.
Свою программу Синклер изложил в октябре в памфлете-бестселлере (разошлось 255 тысяч экземпляров) «Я, губернатор Калифорнии, или Как я покончил с бедностью: правдивая история будущего». Конфискация пустующих фабрик и земель под кооперативы безработных. Учреждение департаментов, управляющих экономикой и финансами штата. Выплата пособий по старости, инвалидности и потере кормильца. Введение прогрессивного налога: 50 процентов с годового дохода, превышающего пятьдесят тысяч.
Ну и, конечно, освобождение Муни.
Более чем достаточно, чтобы соперник-республиканец Фрэнк Мерриам, и. о. губернатора после неожиданной смерти его предшественника (2 июня), объявил Синклера большевиком. На что Мерриам способен, штат уже узнал.
Не просите меня писать о стачке и терроре. Я нахожусь на поле боя, и усиливающиеся зловоние и дым жгут глаза так, что невозможно обратить взгляд в прошлое. […] Обо всем прочем — о всеобщей забастовке, о терроре, об арестах и тюрьмах, о песнях в ночи — напишут когда-нибудь потом, позже. […] Город превратился в военный лагерь, в поле битвы, вопли машин «скорой помощи» не прекращаются. Классовые границы ощутимы резко; повсюду — в автобусах, на углах улиц, в лавках — люди говорят, проклинают, их возбуждает некое странное чувство в груди, их сотрясает ярость против полиции, газет, судовладельцев. — Тилли Лернер, Partisan Review, сентябрь-октябрь 1934 года.
Что же, Гитлер уверил Херста: притеснения евреев сходят, а скоро вовсе сойдут на нет.
Когда Мерриам вступил в должность, порты восточного побережья почти месяц как бастовали по мановению руки Бриджеса.
5 июля полиция пыталась разблокировать порт Сан‑Франциско и разгрузить скопившиеся корабли. В толпу пикетчиков полетели гранаты со слезоточивым газом. Работяги, не растерявшись, швыряли их обратно. Полицейский автомобиль оказался в окружении, кто-то из копов стрелял в воздух, потом — в людей: двоих рабочих убил, одного тяжело ранил. 9 июля жертв «белого террора» торжественно похоронили, а 14‑го город сковала всеобщая забастовка протеста.
Газеты впали в истерику.
Радикалы […] хотят революции […] положение в Сан‑Франциско некорректно описывать словами «всеобщая забастовка». То, что происходит, — это восстание, организованное коммунистами против правительства. Нужно одно — всеми силами подавить бунт и защитить право обычных людей заниматься своими обычными делами в безопасности.
Ковбой Уилл Роджерс пытался остудить страсти.
В 1926‑м я был в Англии во время всемирно известной всеобщей забастовки. И вот она-то, братец мой, была всеобщей. Не выходила ни одна газета, не ходили ни поезда, ни автобусы, ни одно колесо не крутилось. […] Что ж, я приехал в Сан‑Франциско и не сказать, чтобы прямо-таки рехнулся от стресса, как вы могли подумать. Все так же по-британски спокойно. Единственное, что досаждало, так это заголовки в газетах Фриско. Я надеюсь, что мы никогда не доживем до дня, столь же дурного, каким изображали его некоторые заголовки.
Роджерс начитал в «парализованном» городе 18 открытых ресторанов, в