Рецензии

«Тройная граница»: Не горы, не овраги и не лес


 

 

Где-то в Колумбии матерый наемник Сантьяго (Оскар Айзек) метким выстрелом из гранатомета закрывает местный бордель. При задержании выживших звучит имя, а затем и координаты Лореа, неуловимого наркодилера, у которого в кармане политики и полиция. Действовать можно только на свой страх и риск. Сантьяго как раз хотел сделать что-то для души и пенсии, так почему бы не наведаться к Лореа в гости? Поговаривают, там ждет хороший куш. За помощью Сантьяго обращается к однополчанам (Бен Аффлек, Гаррет Хедлунд, Чарли Ханнэм и Педро Паскаль), ныне скисшим ветеранам. «Мы только на рекогносцировку», — отвечают братья по оружию, но потом, услышав про немыслимые деньги колумбийской наркомафии, и увидев, что план — верняк, подписываются на последнее дело.

О том, что Netflix берет то, что плохо лежит, мы уже знаем — сердечное спасибо за Уэллса. Вот и сценарий Марка Боала собирались воплотить еще в начале 2010-х, когда в памяти был свеж триумф «Повелителя бури». За него Боал получил сценарный «Оскар», а Кэтрин Бигелоу стала первой женщиной-режиссером с «оскаром» за лучшую постановку. Но Бигелоу в итоге поставила другой сценарий Боала, «Цель номер один». А история о том, как деньги устраивают краш-тест дружбе крепких мужчин, стала бродить по студиям.

В 2015 году к проекту привлекли Джей Си Чендора, автора из тех, что отмерив себе скромный надел, возделывают его с завидным тщанием. Его «Предел риска» (2011) рассказывал о глобальном фондовом кризисе, не выходя из одной переговорной, «Не угаснет надежда» (2013) оставил один на один с бездной Роберта Редфорда, а «Самый жестокий год» (2014) был криминальной, но весьма интимной историей человека, чья однажды выработанная мораль постоянно встречает вызовы обстоятельств. «Тройная граница» подразумевала простор: здесь торжество вертолетной съемки и горные пики, герои успевают промокнуть, высохнуть, замерзнуть и искупаться. Тем интереснее наблюдать, как Чендор сохраняет привычную для себя камерность

 

 

Особняк Лореа герои берут на раз, деньги на месте. Проблемы начинаются позже: наличных слишком много, они символическим образом замурованы в стены виллы (по этой логике фундамент дома наркодилера должен был проектировать триеровской Джек — из понятно какого материала). Мотив алчности прекрасно воплощает сцена, в которой Бен Аффлек — представленный нам как бывалый капитан, разум и совесть команды — одним лишь блеском глаз выдает тотальный человеческий слом, этакий денежный эквивалент «взгляда на тысячу ярдов». Сумки с долларами становятся отягчающим обстоятельством, непосильной ношей, предметом раздора. Да, эта красная линия выписана толсто, но после «Самого жестокого года» испытывать героев только дензнаками для Чендора было бы движением вниз. Не с такими планами режиссеры нынче тянутся на Netflix.

Когда Сантьяго уговаривает своих боевых товарищей на последнее дело, звучат не только цифры, но и аргументы в духе «родина нас использовала и ничего не дала взамен». Перед нами пять боевых машин с истекающим сроком годности, они много раз могли присвоить себе чужие деньги, но всегда были честны перед работодателями. Уже в словах Сантьяго чувствуется какой-то подвох: как только эти отлаженные механизмы для убийства перестают работать по программе «ничего личного», их боеспособность летит в тартарары. Неблагодарная работа — жалуются герои. Да, но покуда неблагодарная — ты жив.

 

 

Самому Сантьяго деньги, кажется, не очень-то нужны: он тут ради титула «человек, который убил дона Лореа» — это прямо для визитки. Но такой трофей нельзя разделить, а найти для коллег мотивацию помимо денежных мешков Сантьяго не может. Все, что связывает этих людей — предельно бесчеловечный опыт. «Хорошо спишь по ночам?» — «Лучше, чем следовало бы». Дальше разговор не клеится.

Перемещаясь из джунглей через Анды к побережью, Чендор добросовестно регистрирует, какой тут вышины горы и какой ширины реки. Но еще больше его интересуют расстояния между персонажами, пройденная в групповом зачете эмоциональная дистанция и механизмы самоспасения людей, которые оказались лишены привычных координат. Впрочем, кто-то останется у экрана из-за видов, и не будет обманут. Хотя телевизор несколько снижает пафос проделанной работы: «Тройная граница» снята камерой Alexa 65, которая мимикрирует под 65-мм пленку и позволяет записывать видео в 6.5K — пять лет назад ей прочили революционное будущее. Нет никакой скупости в отборе локаций: половину времени персонажи бродят по пейзажам, будто созданным для «рабочего стола».

Netflix парадоксально кажется родным домом для такого кино — вроде бы козыряющего своими просторами, но заинтересованного в частном, домашнем просмотре. При всех недостатках этого фильма — мало экшна, простоватая мораль — кажется, что Чендор понимает особенности платформы лучше многих других.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: