Чтение

С Крэйг Залер. Забвению — забвение


«Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит». С. Крэйг Залер. ЭКСМО. 2018

Стоял декабрь, но жаркое солнце, повисшее над Западной Аризоной, не обращало внимания на календарь. В. Роберт Феллберн, прищурившись, посмотрел на полицейский участок и поднес правую руку с полной спиртного фляжкой к губам. Потом вздохнул, забыв о приятном послевкусии, отбросил фляжку и побрел по асфальту, подтаскивая за собой свою тень через расчертившие парковку линии.

Его ладонь легла на стекло вращающейся двери, и он увидел сорокасемилетнего бизнесмена с опухшими глазами и редеющими светлыми волосами, одетого в мятый синий костюм с темными пятнами под мышками. Глядя на свое несчастное отражение, Роберт пригладил остатки волос и поправил галстук — автоматически, не думая, словно находился в самоочищающейся духовке.

В его сознании возникла красивая женщина, и Феллберн толкнул свое бледное печальное лицо, отражавшееся в стекле.

Вращающаяся дверь повернулась, подталкивая бизнесмена в вестибюль полицейского участка, где его окутал запах то ли дезинфекции, то ли лимонада — чего именно, он не сумел определить. Продолжая двигаться, как марионетка, мужчина прошел по линолеуму к стойке, за которой сидел молодой латиноамериканец в полицейской форме, с усами, больше похожими на брови.

— Вы пьяны? — поинтересовался этот молодой человек.

— Нет, — солгал Роберт. — Мне сказали, чтобы я пришел и поговорил с... — Он посмотрел на имя, записанное на левой манжете рубашки несмываемым черным маркером. — Детективом Жюлем Беттингером.

— Как вас зовут?

— В. Роберт Феллберн.

— Подождите здесь.

— Хорошо.

Дежурный набрал номер и что-то тихо сказал в трубку, а потом положил ее на рычаг и указал пальцем направление.

— Туда.

Посетитель уставился на палец.

— Смотрите, куда я показываю.

Бизнесмен проследил невидимую линию, которая вела от пальца к ближайшей мусорной корзине.

— Я не понимаю.

— Возьмите ее с собой.

— Зачем?

— На случай, если ваш завтрак захочет совершить осмотр достопримечательностей.

Вместо того чтобы возмутиться столь грубой оценкой его состояния, Роберт подошел к корзине и взял ее в руки. Затем дежурный указал в сторону коридора, шедшего вдоль фасада здания, и бизнесмен начал свое путешествие по линолеуму с корзиной в руках. Перед глазами у него стояло лицо женщины, и ее взгляд замедлял течение времени.

— Мистер Феллберн?

Посетитель поднял глаза. В открытом дверном проеме, ведущем в центральный зал с множеством письменных столов, стоял стройный чернокожий мужчина в оливковом костюме. Полицейский, рост которого составлял шесть футов без двух дюймов 1, уже давно начал лысеть, глаза его стали сонными, а кожа была такой темной, что казалось, будто она поглощает свет.

— Вы Беттингер? — уточнил бизнесмен.

— Детектив Беттингер. — Полицейский указал в сторону зала. — Сюда.

— Мне взять это с собой? — Роберт приподнял корзину.

— Да, так будет лучше.

Они вместе двинулись по центральному проходу между письменными столами, офицерами, администраторами, чашками с кофе и компьютерными мониторами. Двое мужчин играли в шахматы фигурами, стилизованными под представителей семейства псовых, и по неизвестной причине вид коронованных собак вызвал у Феллберна глубокую тревогу.

Он задел бедром угловой стол, и его отбросило в сторону.

— Сосредоточьтесь, — сказал Жюль Беттингер.

Бизнесмен кивнул.

Они подошли к стене из искусственного дерева с восемью коричневыми дверями, на каждой из которых имелась металлическая табличка. Детектив махнул рукой в сторону правой крайней двери и последовал за Робертом в указанную комнату.

Лучи утреннего солнца освещали кабинет, вонзаясь в мозг посетителя, точно детские пальцы в тесто.

Беттингер закрыл дверь.

— Присаживайтесь.

Бизнесмен сел на маленький диванчик, поставил мусорную корзину на пол рядом со своими мокасинами за шестьсот долларов и поднял глаза.

— Мне сказали, что я должен с вами поговорить. Вы занимаетесь пропавшими без вести людьми.

Детектив сел за стол и вытащил карандаш из керамической чашки с нарисованным на боку улыбающимся солнцем.

— Как ее зовут?

— Трейси Джонсон.

Графитовый клык дважды пошевелился и остановился.

— «Э» или «е»?

— «Е».

Жюль продолжил писать.

Роберт вспомнил, как Трейси аккуратно выводила верхнюю палочку от «Т», когда подписывалась, — словно училась в шестом классе. Эта ее манера казалась ему очень милой.

— Когда вы видели ее в последний раз?

Бизнесмен встревожился.

— Мне сказали, что следует подождать сорок восемь часов.

— Это неважно.

— Позавчера. Около полуночи.

Полицейский записал.

— Восьмое декабря, суббота. Полночь.

— А вам не нужно внести данные в компьютер или еще что-то в таком роде?

— Это сделают позже.

— Вот оно как...

— Трейси черная? — спросил детектив.

— Да, афроамериканка.

— Сколько ей лет?

Роберт посмотрел на темное квадратное лицо Беттингера, остававшееся непостижимой маской.

— Прошу прощения?

— Сколько ей лет?

— Двадцать два, — ответил бизнесмен.

— Как бы вы описали свои отношения с этой женщиной?

Сознание Феллберна заполнило обнаженное карамельное тело Трейси, лежащей на кровати, застеленной бордовыми простынями. Ее пышные бедра, ягодицы и грудь, освещенные строем горящих свечей, пахнущих Востоком. Свет сияет в магнетических глазах женщины и отражается от идеальных граней бриллианта на ее левой руке.

— Мы помолвлены.

— Она живет с вами?

— Основную часть времени.

— Вы заметили что-то необычное в субботу?

Сердце Роберта забилось быстрее, когда он стал вспоминать тот вечер.

— Она была напугана — ее брат попал в беду, и... она нуждалась в помощи. Трейси не хотела меня просить, но... — У него перехватило в горле.

— Как зовут брата?

— Лестер.

Беттингер записал имя брата.

— Какие проблемы были у Лестера?

— Он задолжал каким-то людям деньги — много. Он игрок.

— Трейси впервые попросила вас помочь ее брату?

— Нет. — Феллберн посмотрел на свои руки. — Такое случалось и прежде.

— Сколько раз?

— Думаю, три. — Бизнесмен тяжело вздохнул. — Она надеялась, что он перестанет играть после прошлого раза. Лестер обещал — клялся, что бросил, — но... Ну... он солгал.

Жюль положил карандаш обратно в чашку. Роберта охватило недоумение.

— Вам больше не нужно ничего писать?

— Сколько?

— Не понял?

— Сколько денег вы дали ей в субботу?

— Семьдесят пять. — Бизнесмен откашлялся. — Тысяч.

— А в других случаях суммы были значительно меньше — от двух до пяти тысяч.

В голосе Беттингера не прозвучало вопросительной интонации, но Роберт все равно кивнул. У него в животе появилось ужасное ощущение, которое стало распространяться во все стороны. Он подумал о своей бывшей жене, двух детях и доме, в котором они все очень неплохо жили до тех пор, пока он не встретил Трейси на вечеринке для особо важных персон в марте этого года.

— Парни, которым ее брат задолжал, из мафии, — сказал бизнесмен. — Она говорила мне, что... они его убьют. Возможно, даже придут за ней — порежут лицо, если...

— Хотите чего-нибудь из автомата? — спросил Жюль, поднимаясь со стула. — Я люблю печенье с корицей, но мне сказали...

— Послушайте, это серьезное дело!

— Вовсе нет. Если вы закричите еще раз, наш разговор закончится.

— Я... прошу меня извинить. — Голос Феллберна стал тихим и далеким. — Она моя невеста.

— После того как принесу печенье, я достану альбомы, которые вам нужно будет внимательно посмотреть. Возможно, вы сумеете ее опознать.

— Какие альбомы?

— С проститутками.

Бизнесмен наклонил голову над мусорной корзиной, и пенистое содержимое его желудка отправилось на ее дно. Конвульсии, напоминавшие оргазм, сотрясали его пищеварительный тракт.

— Спасибо, что захватили корзину с собой, — заметил Беттингер. — Может, зайдете в другой раз?

Продолжавший сидеть, склонившись над корзиной, Роберт ничего не ответил.

— Позвольте объяснить вам кое-что, мистер Феллберн, — сказал детектив. — Трейси, скорее всего, покинула город. У нее деньги, которые вы ей дали — добровольно, — и это не тот случай, когда можно объявить ее в национальный розыск. Но если даже мы ее задержим и дело дойдет до суда, вам придется объяснить судье — или присяжным, — что вы бегали за черной проституткой, которая вдвое вас моложе.

Роберта ужаснула мысль о том, что о случившемся узнают его бывшая жена и дети.

— Трейси красива? — поинтересовался его собеседник.

Так и не убрав голову от корзины, Феллберн кивнул.

— Значит, мы имеем лощеного и богатого белого хищника среднего возраста и хорошенькую черную девушку. Не думаю, что семьдесят пять кусков и бриллиантовое кольцо стоят участия в такого рода спектакле.

Роберт поднял голову и вытер рот, а Беттингер направился к выходу из офиса.

— Вы действительно собирались жениться на Трейси через букву «е»?

Бизнесмен откашлялся.

— Мы очень разные люди... но так могло случиться. Подобные вещи происходят постоянно.

— Да ладно вам.

В кабинете повисло тяжелое молчание, а потом детектив открыл дверь.

— Мы закончили?

Феллберн с жалким видом кивнул.

— Возьмите корзину. — Жюль показал в сторону выхода. — И не будьте идиотом.

Опустошенный бизнесмен поднялся с диванчика, прошел в дверь и пересек центральный зал. Сорокасемилетний холостяк, потерявший семью, деньги и достоинство не из-за красивой шлюхи, а из-за собственной слабости — неблагодарности, похоти и невероятной способности к самообману. Он представил, как стоит перед священником и смотрит в глаза Трейси Джонсон, когда они обмениваются клятвами, и в одно мгновение понял, что был заблудившимся смешным глупцом, ничем не отличающимся от шахматной фигурки, которая стояла на столе у полицейского — собаки с короной на голове, считавшей себя королем.

Утешало лишь то, что Роберт знал, как положить конец своему унижению.

Полный решимости, он подошел к письменному столу в вестибюле, врезал мусорной корзиной по голове дежурному и схватил его полуавтоматический пистолет. По залу пронесся предупреждающий крик, когда офицер опрокинулся на спину, ослепленный рвотными массами.

В. Роберт Феллберн засунул в рот стальной цилиндр, сдвинул предохранитель большим пальцем, нажал на спусковой крючок — и его позор покрыл потолок серыми и красными пятнами.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: