Интервью

Трип Брежнева — Александр Марков о «Красной Африке»

В московском киноцентре «Октябрь» до 24 августа проходит Международный фестиваль документального кино «Докер». Открыла смотр «Красная Африка» Александра Маркова, рассказывающая о советской политике в отношении африканских республик. Иван Родин поговорил с режиссером о работе над картиной, имперских амбициях и эстетических аспектах пропаганды.

«Красная Африка». Реж. Александр Марков. 2022

Почему вы заинтересовались этой темой?

История начиналась довольно тривиально. Была такая программа Open World (сейчас это название звучит довольно абсурдно) для деятелей науки и культуры из РФ, которых привозили в США для обмена опытом в сфере кинематографа. Нас тогда привезли в город Пукипси штата Нью-Йорк, где мы посетили семинар имени Роберта Флаэрти, проходящий каждый год в разных городах. В конце этого фестиваля одна афроамериканская дама подошла ко мне, дернула за руку и говорит: «Слушай, ты ведь из России? Мой отец был послом от Сьерра-Леоне в Москве. Я точно знаю, что советские кинематографисты всю Африку сняли вдоль и поперек». Потом она представилась и, кстати, дружим мы до сих пор. Зовет ее Махин Бонети (Mahen Bonetti), она — директор Фестиваля африканского кино в Нью-Йорке, для которого я стал работать исследователем. Находил советские фильмы, потому что в тот момент (2007-2008 годы), проходили юбилеи независимости разных африканских стран. Я находил советские фильмы об Африке, потом мы их оцифровывали, делали субтитры и показывали в рамках ретроспективы. Это продолжалось лет семь. А после я понял: нужно делать кино, потому что столько материала! Решил, что надо попробовать. Где-то с 2011 стал искать финансирование. Нашлось оно в Португалии, где мы три года и делали «Красную Африку». Это совместный российско-португальский проект.

Была какая-то схема монтажа, безусловно. Но схема эта все время менялась

Как они заинтересовались фильмом? Почему именно Португалия?

Была прекрасная программа на фестивале «Послание к человеку» в 2013-м году — «Время диктатуры», делала ее Наталья Яценко. Там был фильм Сузаны де Созы Диас, очень серьезного режиссера из Лиссабона. Она сняла кино Natureza morta о диктатуре Салазара и его последователей − безо всякого закадрового комментария. Меня этот фильм ошарашил. Тогда же я познакомился с Сузаной. Я немножко работал для ее картин как иследователь, а в 2008-м сделал короткий метр «Наша Африка», из которого «Красная Африка» затем и выросла. Португальцы увидели «Нашу Африку» и сказали: «Слушай, все очень круто, нам понравилось, но ты не хочешь сделать большое кино, с фокусом на португальские колонии? Нам кажется, что Португальский Институт может его поддержать» Я сказал: «Да, давайте попробуем». В итоге Португальский Институт поддержал картину.

«Красная Африка». Реж. Александр Марков. 2022

Какие были главные трудности при поиске материала?

Трудности были, я бы сказал, глобального масштаба. Поначалу я снял порядка десяти интервью с советскими кинематографистами, которые работали в Африке. И я зачем-то стал их интегрировать в этот материал, но вскоре понял, что интервью — это что-то совершенно отдельное, не кино, а байки, интересные истории авторов. Что-то смонтировал — не получилось, убрал все эти интервью. Тут я, конечно, очень благодарен режиссеру монтажа Светлане Печеных, с которой мы рука об руку шли от «Нашей Африки» к «Красной». Была какая-то схема монтажа, безусловно. Но схема эта все время менялась.

По сути дела, кино рождалось в монтажной. Каждый кусочек, каждая минута давали новый виток. Это же такой процесс: нашел, скажем, пятьдесят фильмов, структурируешь нужные фрагменты в хронологической последовательности. Потом снова идешь в архив, где находишь новый материал. Например, кусок с Брежневым в Африке, причем засунутый в какой-то совершенно другой фильм, никак не связанный с нашей темой. И вот новый виток. Думали, кого делать героем: Брежнева или Хрущева, но поняли, что Брежнева больше. Хотя Хрущев и был бы логичнее, потому что он со своей риторикой антиколониальной чаще выступал. Но Хрущев не герой для фильма, он совсем не тянет на это, Хрущев где-то сбоку. Это и в историческом смысле объяснимо, поскольку Брежнев подвинул Хрущева в 1964 году, когда тот был, кстати, в Египте, с Насером обнимался. Так что мы решили в итоге, что Хрущев должен быть, но где-то на втором плане. В общем, материал вел нас за собой.

Трип Брежнева по четырем африканским странам дал нам возможность ввести его как героя. Это была логика той пропаганды, тех презентационных фильмов, которые снимали советские кинематографисты — они дали такой массив. Леонид Ильич был хедлайнером конца 60-х, начала 70-х и так далее, вплоть до Анголы и Мозамбика, когда его уже как свадебного генерала ставили. Зафиксированная на экране политическая жизнь Брежнева нами и выстраивалась.

Сколько пропаганды фиксируется на любые девайсы, столько и возможностей у кинематографистов
«Красная Африка». Реж. Александр Марков. 2022

Или вот линия экологии. На хронике они столько рыбы достают из океана! А сколько деревьев срезали пилой «Дружба», восхищались, показывая этим свою доминанту технологическую! Это было взято из презентационного фильма, продвигающего пилу «Дружба». Презентационный фильм тоже вел нас за собой.

Мы монтировали в режиме своеобразного трипа. Медленно, с большими перерывами. Полгода монтируешь, оставляешь материал полежать, а потом показываешь партнерам. Они посмотрят, что-то скажут. Это некий герменевтический круг: возвращение-перестановка, возвращение-перестановка. Монтажное кино (хотя, наверное, и не всё) не входит в стандартные индустриальные рамки.

Можно ведь сделать хорошее кино и не о дне сегодняшнем

Вы в одном интервью сказали, что на вас определенно повлияли Шуб и Лозница. На кого вы стилистически ориентировались при работе именно над «Красной Африкой»?

Я бы назвал Павла Медведева с его фильмом «Восхождение». Потому что мне очень понравился такой акцентированный минималистичный звук, который делал звукорежиссер Сергей Мошков, работавший, кстати, на «Молохе» Сокурова. С Сергеем мы поработали и на «Красной Африке». Есть еще такой фильм бельгийской кинематографистки Яэль Андре «Когда я стану диктатором» в стилистике home video, который я посмотрел на фестивале Cinéma du Réel. А у Сузаны, помимо Natureza morta, есть кино «48», состоящее из фотографий репрессированных людей, которые десятки лет сидели в тюрьме при Салазаре.

А также бельгийское и французское документальное кино в целом — интерес к found footage в этих странах достаточно велик. Собственно, я по этим странам и искал, что могу посмотреть, что мне может помочь.

«Красная Африка». Реж. Александр Марков. 2022

«Красная Африка» осмысляет пропагандистский материал. Как вы думаете, возможны ли в будущем подобные высказывания на основе современной российской пропаганды?

Конечно! Я абсолютно уверен в этом. Это, кстати, материал, который, во-первых, можно будет осмыслять через какое-то время. Если у нас будет доступ к этому. А он, естественно, будет. В принципе, уже и сейчас подобное есть. Например, мы знаем режиссера Андрея Грязева, автора «Котлована». У него, конечно, немного другое: YouTube-ролики, записанные простыми людьми. Вот вы сказали, и я как раз вспомнил фильм Павла Медведева «Незримое», созданный на основе материала, не вошедшего в новостные сюжеты о кейтеринге Путина.

Да, я уверен, это будет совершенно невозможно обойти. Found footage сейчас — это не только пленка, это все, что угодно. Вот мы с вами говорим по «зуму» — это ведь тоже часть found footage, можно будет что-то подобное использовать. Сколько пропаганды фиксируется на любые девайсы, столько и возможностей у кинематографистов. Не знаю, кто первым сделает такое кино. Потому что кино — это структура, это высказывание, требующее осмысления.

Моей главной задачей было сравнение колониализма внешнего и внутреннего

Как вы считаете, учитывая сегодняшние реалии, что ждет российское документальное кино?

Будет интересный процесс. Думаю, если ты работаешь в России на деньги с российских грантов, ты вынужден отстраняться от каких-то тем. Самоцензура — это естественный процесс. Хотя интересно: вот если ты получишь грант Минкульта и снимешь что-то резкое — что будет дальше? По советскому опыту мы знаем, что кино клали на полку, но сейчас, наверное, будет еще жестче. Не просто положат на полку (да и «полки» как таковые в век цифрового кино невозможны), а подадут в суд, например. Это с одной стороны. С другой стороны, наверное, многие кинематографисты будут переходить на эзопов язык. Или избегать животрепещущих тем. Можно ведь сделать хорошее кино и не о дне сегодняшнем. И оно тоже может быть актуальным, может касаться какой-то социальной группы людей, определенных проблем. Но если мы говорим о той же школе Разбежкиной и вообще о «реальном кино», то такому подходу, по-моему, нанесен серьезный удар.

«Красная Африка». Реж. Александр Марков. 2022

И последний вопрос. Картина начинается с «освобождения» африканских стран и заканчивается «освобождением» советских республик. А случилось ли это освобождение на самом деле?

На мой взгляд, частично. Моей главной задачей было сравнение колониализма внешнего и внутреннего. Мы знаем, что ряд стран стали реально независимыми. Другой вопрос, что ностальгические потуги империи сохранились, их стараются вернуть и заново встать на давно пройденный путь, что априори невозможно. «Красная Африка» отличается от того, что снималось в 60-х и 70-х годах, в этом главный кайф и главная интенция, что ли. Но я, прежде всего, хотел затронуть болезненную тему, связанную с имперскими амбициями.

Автор благодарит Марию Индину, Малику Мухамеджан и Ивана Потякина за помощь в подготовке материала


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: