Передать суть чужой культуры


Я не считаю себя по отношению к Александру Сокурову обычным сторонним наблюдателем — я его давний и искренний поклонник. Его фильмы не только выразительны по форме, они непременно заключают в себе некое послание — будь то фильм о Ленине, или о Гитлере, или о Хирохито, или фильм «Русский Ковчег».

В большинстве исторических фильмов режиссеры ограничиваются тем, что разыгрывают некое действо на фоне декораций и при этом намекают на современность — более или менее явно. Но когда я смотрел «Солнце»… Я много раз ездил в Японию, был принят при дворе, имел счастье познакомиться с нынешним императором. Мне знакомы японские обычаи, образ жизни. И все это воссоздано в фильме так правдиво, так точно… Мало кто из режиссеров способен настолько безошибочно передать на экране саму суть чужой культуры.

Этот фильм глубоко взволновал меня. Да что там — он поразил меня в самое сердце. И неожиданно перенес в совершенно другой мир: мир, который мне доселе был незнаком.

Япония всегда интересовала меня — в частности, потому, что мои фильмы «Канал» и «Пепел и алмаз» имели там огромный успех. Причем они оказались интересны даже очень молодым зрителям. Два-три раза мне удалось поговорить с этими зрителями, и, по-моему, я понял, в чем дело. В традиционной японской культуре особое отношение к поверженным героям — они вызывают не только понимание, но и восхищение. Лучше проиграть с честью, нежели, не гнушаясь никакими методами, стремиться к победе: это очень важная часть национальной традиции. Именно поэтому терпящие поражение герои «Канала» и Мачек Хелмицкий из «Пепла и алмаза» были абсолютно органично восприняты японской аудиторией. И когда я смотрел «Солнце», то снова вспомнил об этом…

Я был в Японии, когда хоронили Хирохито. О нем много говорили, по телевизору рассказывали о его попытках изменить ситуацию в стране, о его отношении к случившейся катастрофе… Мне стало интересно — какой же была Япония после войны, после того, как император подписал акт о капитуляции? Как складывались ее взаимоотношения с Америкой?

И кто-то рассказал замечательную историю — причем кто-то из ее участников. Прежде чем генерал МакАртур прилетел в уничтоженный, разрушенный Токио, он сначала направил туда группу своих специалистов по Японии. Это был первый американский самолет, который приземлился в Токио после окончания военных действий. На летном поле, в страхе и смятении, его встречала японская делегация. И вот из самолета вышел человек. Американец. Члены делегации застыли в напряженном ожидании: война проиграна, произойти может что угодно… И тут американец спросил: а как себя чувствует такой-то? — и назвал имя одного из известнейших актеров театра Кабуки. «Мы были совершенно потрясены, — вспоминал рассказчик, — что американцы, которые собирались оккупировать Японию, так хорошо понимают, что это за страна. Что они знают нашу историю, наше искусство, наш театр, который для японцев является святыней. И это сразу разрядило атмосферу. Чудовищное напряжение исчезло в один момент».

Очень жаль, конечно, что мне не довелось пересказать эту историю Сокурову, чтобы он мог как-нибудь использовать ее в своем фильме. Но главная ее суть в фильме передана. Все были уверены, что император никогда не снизойдет со своего божественного пьедестала до американцев-оккупантов. Это казалось абсолютно невозможным. И вдруг — он решается на переговоры. Он понял ситуацию, в которой оказался, начал искать для себя другую, новую роль — и японцы оценили его шаг очень высоко.

Сокуров прекрасно показал это. У него редкий дар: он всякий раз воссоздает другую эпоху с таким великолепием, с такой убедительностью, с таким глубоким пониманием истории, что я словно переношусь в этот мир. Я начинаю мыслить категориями, которыми мыслят его герои, и экранный мир кажется мне воистину подлинным.

Я счастлив, что увидел еще один фильм Александра Сокурова.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: