Смерти не будет — «Небесный тихоход» Семена Тимошенко
Поздравляем всех с Днем Победы и публикуем статью о боевой комедии «Небесный тихоход» и ее создателе Семене Тимошенко. Киновед Виктория Сафронова рассказывает о картине в контексте эстрадно-театрального опыта режиссера и его системы «стального сценария». Прочитайте и не забудьте посмотреть, как летчик Булочкин поет о том, что «первым делом самолеты».
При знакомстве с биографией режиссера и сценариста фильма «Небесный тихоход» (1946) складывается почти мистическое представление о человеке, который мог точно предугадать реакцию зрительного зала на тот или иной эпизод, отдельные реплики персонажей спектакля или фильма. На обсуждении режиссерского сценария «Небесного тихохода» художественным советом «Ленфильма» композитор Василий Соловьев-Седой безапелляционно заявил: «То, что будет смешно в картине с его точки зрения, то и будет смешно»1.
Название номеров отчасти отражает характер репертуара: «Тоби и Тоди», «Цианистый калий», «Сердца трех Тарзанов».
Один из старейших режиссеров студии Семен Алексеевич Тимошенко (1899–1958) пришел в кино в середине 1920-х. В немом кино он успел снять семь фильмов, большинство из которых можно отнести к жанру социальной драмы. Среди них: «Ордер на жизнь» (1927), «Два броневика» (1928), «Мятеж» (1929), «Заговор мертвых» (1930). Тимошенко одним из первых в советском кино приступил к съемке звуковой картины. Тонфильм «Снайпер» (1931) о Первой мировой войне до сих пор воспринимается как серьезное и глубокое высказывание на эту тему. В 1930-е Тимошенко поставил две звуковые комедии: «Три товарища» (1935) и «Вратарь» (1936). Формально на темы прославления «большевистской принципиальности в труде» и высмеивания настроений «индивидуализма среди советских спортсменов», а на самом деле лирические комедии о мужской дружбе, о любви.
1 Здесь и далее обсуждение сценария и фильма цит. по: Из стенограммы обсуждения художественным советом «Ленфильма» нового варианта режиссерского сценария […] «Небесный тихоход» / Из стенограммы обсуждения худ. советом «Ленфильма» фильма «Небесный тихоход »/ Публикация В.А. Кузнецовой и П.А. Багрова // Киноведческие записки. 2005. № 72. С. 178–200.
С 1921 по 1925 год Тимошенко играл, конферировал, писал пьесы для Петроградского кабаре «Балаганчик», созданного коллективом театра «Вольная комедия» под руководством Николая Петрова. Репертуар менялся еженедельно. В программу входили скетчи, эстрадные номера, пародии на оперные спектакли, на спектакли «левых» режиссеров (например, пародия на постановку ФЭКСов), классический балет и «акробатическо-раздевательную школу Голейзовского», американские детективы и фильмы немецкого экспрессионизма. Название номеров отчасти отражает характер репертуара: «Тоби и Тоди», «Цианистый калий», «Сердца трех Тарзанов», «Танго Саркофаг», «Всеобуч пения», «Патэ-журнал», «Гарри в баре», «Любовь в небоскребе», «Кино без экрана», кинобоевик «Доктор Демьяно» из серии «Доктора: Мабузе, Калигари и др.» и т. д. Одни критики представляли «Балаганчик» как «одно из самых здоровых и рекомендуемых зрелищ»2, другие видели цель театра в шевелении нервов толстокожих нэпманов. Одни называли «Балаганчик» театром утонченной сатиры, который умеет подметить смешные и грустные стороны жизни, другие обвиняли в барахтанье между серьезным театром и кабаре, в идейном убожестве, прикрытым флагом революционной сатиры.
2 Ф.М. Эстрада // Жизнь искусства. 1925. № 7. С. 32.
Рабочий режиссерский сценарий Тимошенко называет «чертежом будущей фильмы», а режиссера — инженером фильма или творцом-конструктором.
Тимошенко был блестящим, любимым петроградской публикой 1920-х конферансье или как тогда писали на афишах — разговорщиком, кроме «Балаганчика» выступал в кабаре «Ягодка», «Крыша» и на многих других площадках. Его конферанс — это и «набор непритязательных, но воздействующих, как касторка острот»3, и простой разговор худенького человека «с самым домашним видом» о жизни и искусстве. Зачастую в зрительном зале сидели знакомые Тимошенко, которые помогали создать «повышенное» настроение:
3 КаТэ. Балаганчик // Жизнь искусства. 1923. № 40. С. 8–9.
«… первый номер программы…
— Сеня, Сенечка! — пищит женский голосок.
— В чем дело?
— Я Вас люблю…
В публике смех. Тимошенко делает вид, что смущен, беспомощно улыбается, пожимает плечами.
— Я очень извиняюсь, граждане, но… с женщинами вообще так трудно… одним словом, я перехожу к программе»4.
4 Черний В. Конферансье // Жизнь искусства. 1922. 5 декабря.
Шарж на Семёна Тимошенко. 1923
Шарж на Семёна Тимошенко. 1923
Тимошенко любил, «чтобы на афише о нем было пропечатано: связь держит Тимошенко»5.
В «Балаганчике» свободное общение со зрительным залом имело место не только в 3–4 номерах конферанса. Интерактивность программы позволяла «вплотную» изучить аудиторию. Зрители участвовали во всеобуче пению, подыскивали рифмованные окончания куплетам, отбивали брошенные в зал легкие мячи. В результате «непринужденность, простота отношений, — решение вопроса общения зрителя с актером»6.
5 Гуревич С.Д. Страницы одной режиссерской судьбы // Вопросы истории и те