Кира Муратова: Я разлюбила Большое Кино
Я охладела к Бергману так же, как охладела к Чехову. Наверное, не следует так говорить. Бергман для меня остался великим режиссером истории кино. Когда-то я любила «Земляничную поляну», а потом стало скучно. Дело не в самом Бергмане, дело в том, что я вообще разлюбила Большое Кино. Кино, где есть глобальные конструкции, которые как-то развиваются, разрешаются и в финале приводят к просветлению (или наоборот). Даже такой замечательный, прелестный фильм, как «Осенняя соната», все равно обнаруживает стоящую за ним конструкцию: мать и дочь, кто из них прав, вопросы поколений и тому подобное. Со временем все это стало мне противно, ибо это неправда. Никакие нравственные суждения и глобальные выводы, на мой взгляд, вообще неправомерны в искусстве.
Есть люди, которые верят в прогресс — какой бы то ни было. А я не верю, и меня это вообще не интересует. Но так было не всегда. В свое время Бергман воспринимался иначе. Сейчас мне кажется, в нем не хватает варварства.
Читайте также
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«В кино мы больше философы, чем в жизни» — интервью с Эдгаром Мореном
-
«Пока небо смотрит»: фрактальная вселенная Романа Михайлова
-
Правда и ничего кроме правды — «Ломаный английский» Иэна Форсайта и Джейн Поллард
-
Двойная доза от реальности: «Убить Билла» Квентина Тарантино