Кино говорит, что жизнь проходит


Во времена великой брежневской стагнации Игорь Минаев проводил в Одессе месяцы за институтским монтажным столом, изучая кадр за кадром «Ураган» Джона Форда.

Почти двадцать лет спустя в том же городе он получил приз за режиссуру своего фильма «Первый этаж», но (таковы советские странности) зрители его страны так и не получили возможность увидеть эту историю трагической любви, снятую в Ленинграде. Минаев уже третий год живет в Париже и готовит новый фильм, который он снимет в Ленинграде-Санкт-Петербурге с той же съемочной группой.

— Я выбрал для сценария «Наводнение» Замятина, потому что я нахожу эту историю очень плотной, сконцентрированной всего на трех персонажах, она мне позволяет показать Ленинград 20-х годов.

— Вы хорошо чувствуете себя в этом городе?

— Сначала я его не любил, я находил его холодным, это фантасмагорический город, полный фантомов и воздушных течений, еще дикий кусок Европы, итальянская архитектура на русском пространстве.

— Где вы снимали ваш фильм?

— В маленьких квартирах хрущевского стиля 60-х годов. Ленинград — это огромная декорация, уникальная, готовая пригодиться.

— Вы любите парикмахерские?

— А что? Нельзя?

— Да нет.

— Это просто было очень интересное место, чтобы привести туда мой персонаж, женщину постарше, «начальницу», которая может внезапно заявить, что ей хочется молодого мужчину.

— Я очень люблю эту сцену.

— В «Наводнении» три персонажа будут сниматься в пустом городе, там будет много воздуха.

— А ваш метод съемки?

— Для «Первого этажа» актеры долго репетировали каждую сцену. Я делаю очень мало дублей, максимум три.

— Три!

— Да, да, не больше. Прежде чем сказать «Мотор!», все готово, решено. У меня определенный и жесткий план работы.

— А для звука?

— Все озвучивается в студии, прямой звук слишком паразитичен, я предпочитаю чистоту, диалоги превращаются в музыку.

— Чему вас научил Джон Форд?

— Искусству монтажа; я также очень люблю Уэллса. Монтаж — это язык кино.

— Вы любите французских режиссеров?

— Да, меня потрясла «новая волна», Годар, «Жить своей жизнью».

— А кроме советских классиков, что вы цените?

— Герман, Муратова, Иосселиани, «Падение листьев», это чисто как кристалл… Еще кофе?

— Благодарю. А Москва?

— Я снял документальный фильм о метро. Он называется «Подземный храм коммунизма”.

— Сталин полагал, что народ имеет право на колонны.

— Их там полно. И статуи, и мозаика, и еще герои в бронзе, и старушки, которые подметают, вот так.

— Советская жизнь…

— Все так странно у нас, так тяжело.

— Вы не хотели бы сделать комедию?

— Как Билли Уайлдер? Нет, едва ли.

— Почему вы выбрали Изабель Юппер для вашего будущего фильма?

— Это очень интеллектуальная актриса, она умеет выразить и слабость, и волю, и некую рассеянность. Сейчас она читает сценарий, который я написал вместе с Жаком Бенайком, поэтому относительно будущего — стучу по дереву.

— Как вы можете определить кино?

— Оно говорит, что жизнь проходит.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: