Мой сводный брат Франкенштейн
Сюжет фильма весьма прост и нелогичен. Добротная реалистическая манера «Франкенштейна» вступает в противоречие с идеологическим коллажем сценария. Лоскуты тем связаны при помощи грубых ниток, восприятие фильма скачет. В общем лента хрестоматийного Франкенштейна и напоминает. Лицо недоделанного фильма — это обезображенный шрамами актер Даниил Спиваковский. Играет безукоризненно. Скупо, точно, одной половиной лица. В фильме есть нерв, скачущий ритм недосказанности, дешевой политической демагогии, конъюнктуры, даже элементарной бедности (малобюджетности). Каша, а интересно. Мне кажется, автору фильма удалось передать «франкенштейновщину» эпохи. Одноглазый инвалид «Павлик» до странности напоминает Путина, однако мощный посыл виктороерофеевской «Жизни с идиотом № 2» расплывается в сюжетное ничто. Имитируемая режиссером пропагандистская нота якобы всеобщего уважения к «призывникам, исполнившим долг перед родиной», нейтрализуется столь же скомканной и столь же фальшивой темой «послевоенного синдрома», а также неизбежного в современной России «фашизма». Явно из благих побуждений режиссер берется и за то, и за это, ничто не доводит до конца, всего боится, хочет угодить всем, но его беспомощность передает беспомощную калейдоскопичность России начала XXI века. Реальность вертит пластмассовый цилиндр, стекляшки фактов слагаются в эфемерные идеологические узоры. Все снова и снова, с пугающей легкостью и каждый раз понарошку. Два актера 1970–1980-х (Ярмольник и Яковлева) сыграли типичную обывательскую семью. Стареющие интеллигенты постоянно хотят уйти с нечеловечески кривой крыши, куда их заманивает герой-маньяк. Режиссер неумело подводит Ярмольника под идеологически расстрельную статью сыноубийцы. Не получается — закручиваемая спираль ужастика превращается в ноль.
Талантливый фильм, прекрасно передающий бездарную межеумочность нашей эпохи. Вольно или невольно это получилось у творческого коллектива — пусть каждый решит для себя сам. Мне кажется, что невольно.
Читайте также
-
Авторство vs Пиратство — «Закулисье реальности» Кейна Парсонса
-
«Фейерверки днем» Нины Воловой: почему русские не улыбаются
-
Как Фредрик Джеймисон (не) понял «Сто лет одиночества»
-
«Декалог» как диалог: О «коротких» фильмах Кшиштофа Кесьлевского
-
Смех над страхом высоты. Интервью с Натальей Скороход к юбилею Мела Брукса
-
Пламя, писать, жить. «Ингеборг Бахман: та, кем я когда-то была»