От постмодернистов к идеалистам
В 2022-м году Антон Долин внесен Минюстом РФ в реестр СМИ-иноагентов. По требованиям российского законодательства мы должны ставить читателя об этом в известность.
— Костя Шавловский, который позвал меня в «Порядок слов», чтобы я представил свою книжку, напугал меня сообщением о том, что презентация должна сопровождаться некой лекцией. Никаких лекций я не готовил, но с удовольствием расскажу, что имел в виду, когда задумывал эту книгу и пытался всё осуществить. А потом мы посмотрим кино — фильм «Причуды одной блондинки», который снял один из главных героев книги Мануэль де Оливейра.
Книжка называется «Уловка XXI», что, как вы понимаете, является простейшей аллюзией на роман Джозефа Хеллера «Уловка 22». Но никакого отношения к прекрасному произведению Джозефа Хеллера, кроме заголовка и эпиграфа, это всё не имеет. Такое название связано с тем, что я решил попытаться описать то, чем кино
Как эта книга появилась технически, понять не сложно: на протяжении последних десяти лет я довольно активно пишу в прекрасный журнал «Искусство кино». Я воспринимаю это как некий внутренний долг: ясно, что такое занятие не прибавляет специальной популярности и не приносит больших денег. Да и вообще не понятно, кому это нужно, кроме самого автора. Но когда пишешь, потому что в этом нуждаешься, и пишешь не в стол — это даёт толчок к разным мыслям и к самосовершенствованию. (Работа на радио, в газетах и журналах подобные вещи не стимулирует.) Я, конечно, осознаю, что очень небольшое число людей получают и читают журнал «Искусство кино» — к сожалению, это тоже неизбежность. Поэтому, как только оформился блок больших статей, которыми я как автор был доволен, я подумал, не сложить ли их в книжку.
Конечно, они ни в какую книжку не складывались — получался довольно дурацкий разрозненный сборник. Но за этой дурацкой разрозненностью мне вдруг начал видеться некий план. Как человек
Моя попытка описания современного кинопроцесса возникла
Начав писать свою первую книжку про Ларса фон Триера, я понял, в чём, на самом деле, состоит проблема. Проблема в том, что я пытаюсь ухватить за хвост зверя, которого «ухватить за хвост» невозможно — он моментально отваливается, как у ящерицы. Потому что поймать современное за хвост нельзя — пока ты его ловишь, оно уже идёт дальше. И пока ты успеваешь написать строчку, время проходит, и эта строчка уже относится к прошедшему, а не к настоящему. Победить это нельзя. И потому, естественно, гораздо проще держаться за уже состоявшихся режиссёров, писателей или художников — ещё желательно, чтоб они уже умерли — чем за тех, которые существуют сейчас. Потому что, вдруг мы сделаем
Рамки, в которые берётся кинематограф в этой книжке, почти не связаны с голливудским и вообще индустриальным кино. Речь идёт о кино авторском. Естественно, огромное количество вещей осталось вне поля моего рассмотрения, и поэтому, складывая всё вместе, я отдавал себе отчёт, что всё равно это «уловка», всё равно это немножко игра — игра в серьёзные высказывания. И немножко обман читателя. Ну, впрочем, я в этом обмане вам честно признаюсь.
«Уловка XXI» — вовсе не энциклопедия и не путеводитель. В энциклопедии по кино я вообще не верю, потому что кинематограф существует в рамках тянущегося, не закончившегося времени «здесь и сейчас» — а попытки заключить его в энциклопедию всегда натыкаются на непонимание зрителя, который собирается сходить на новый фильм, а его в энциклопедии, конечно же, нет. Из этого я и исходил. Книга состоит из трёх разделов. Три раздела связаны с тремя типами авторов, существующих в теперешнем кино. Меж тем, «Уловка XXI» является не собранием портретов режиссёров, а описанием конкретных фильмов. Понятно, что картины, снятые после
Начать я позволил себе с одиозного слова «постмодернизм». Словом «постмодернисты» описываются персонажи из первого раздела. Я знаю, что это слово сейчас считается неприличным, потому что оно уже всем надоело, и никто не знает, что оно значит — я и сам с трудом понимаю, слишком уж много значений. Но, как мне кажется, было бы нечестно и глупо отрицать тот факт, что мы всё ещё живём в эпоху постмодернизма, который уже стал
Кстати,
Андрей Звягинцев — это единственный русский режиссёр, которого я включил в книжку. Это, конечно, не значит, что я считаю всех русских режиссёров полным отстоем по сравнению с зарубежными. Просто мне кажется, что на сегодняшний день кроме Звягинцева ни одного из них нельзя назвать актуальным режиссёром, отражающим современность. Единственное, что волей или неволей Россия смогла вложить в мировой кинематограф за последние десять лет — это его фильмы, нравится нам это или нет. Всё остальное — может быть, нравится нам, но того же большого мэтра Александра Сокурова за рубежом, уверяю вас, воспринимают как экзотического причудника. А о существовании Алексея Юрьевича Германа со времён картины «Хрусталёв, машину!» просто успели забыть, надеюсь ещё вспомнят, когда он покажет новый. Ну и так далее. Я езжу в Европу на различные показы и конференции примерно раз в месяц, общаюсь с людьми, смотрю программы всех фестивалей и вижу, кого они знают и понимают, а кого нет. Я часто беру интервью у западных режиссёров, киноведов, фестивальщиков и задаю им вопрос, что они знают о русском кино. Знают ли они фамилию «Балабанов»? Они говорят: «Нет, не знаем». — «Может быть, видели фильм «Брат»?» — «Да, видели, неинтересно». Это максимум внимания… «А Киру Муратову знаете такую?» — «Не помним». — «А Алексей Герман?» — «Это который «Бумажный солдат»?» — «Нет, другой». — «Другой? А что, другой ещё есть?» — «Да, есть». — «Интересно было бы посмотреть». Простой тест для любого человека, который не общается с западными фестивальщиками и не берёт интервью: зайдите в