История

«За день до нашей эры» — заявка и история

Историк анимации, научный консультант киностудии «Союзмультфильм» Георгий Бородин рассказывает об истории создания проб к фильму «За день до нашей эры» и публикует оригинальную сценарную заявку, написанную Фёдором Хитруком.

Франсиско Гойя. По причине или без. Из серии «Бедствия войны»

Сценарный план широкоэкранной картины под условным названием «За день до нашей эры» был написан Ф.С. Хитруком 15 ноября 1976 года. Очевидно, в декабре того же года произошло совещание по вопросу запуска фильма с участием Заместителя Председателя Госкино СССР Б.В. Павленка, Главного редактора Главной сценарной редакционной коллегии по художественным фильмам Д.К. Орлова, Главного редактора киностудии «Союзмультфильм» А.В. Митяева и самого Ф.С. Хитрука.

Уже тогда было решено, что в ходе предподготовительных работ понадобится осуществить пробные съемки, а в подготовительном периоде — съемку пробного ролика.

В декабре А.В. Митяев и Заместитель директора «Союзмультфильма» Ю. Тихонов испросили у Д.К. Орлова разрешения на первые шаги в осуществлении этой постановки. Требовалось утвердить сценарный план, сформировать творческую группу в составе художника-постановщика, ассистента режиссера, оператора-фотографа и директора картины, получить разрешение на привлечение двух консультантов-историков с соответствующей оплатой, выделить съемочной группе средства на ознакомление с иконографическим материалом, его приобретение и репродуцирование для изучения, отбора и художественного осмысления, без которых не могла быть окончательно сформулирована пластическая концепция фильма. Кроме того, в связи со сложностью задачи и ограниченными сроками производства фильма было решено привлечь к работе в качестве сорежиссера Ю.Б. Норштейна. Его согласие было уже получено, и оставалось законсервировать текущие работы по картине Норштейна «Сказка сказок», перенеся ее окончание на 1978 год.

Франсиско Гойя. Из серии «Бедствия войны»

Примерно тогда же, 23 декабря 1976 года, А.В. Митяевым было подготовлено письмо, адресованное, видимо, историку-архивисту А.П. Ненарокову, с приглашением к консультированию замысла Хитрука.

21 января 1977 года разрешение Госкино СССР на запуск было получено, и «Союзмультфильм» приступил к подготовительным работам по фильму. Объем был определен в две части, постановка поручена Ф.С. Хитруку и Ю.Б. Норштейну, редактором назначен А.Г. Снесарев, директором картины — Н.М. Битман. К 5 мая от группы требовалось представить режиссерский сценарий, разработанный в соответствии с уточненным литературным сценарием; отобранные изобразительные материалы, включая цветные фоторепродукции, а также кинофотоматериалы; режиссерскую экспликацию и раскадровку. Постановка картины должна была осуществляться в производственном объединении кукольных фильмов. Его директору И.Я. Боярскому было предписано к 10 февраля представить предложения о составе съемочной группы, а также обеспечить группу павильонами и съемочной техникой. Съемочные работы необходимо было завершить к 5 октября 1977 года.

Франсиско Гойя. Из серии «Бедствия войны»

Уже тогда было решено, что в ходе предподготовительных работ понадобится осуществить пробные съемки, а в подготовительном периоде — съемку пробного ролика. Начальнику производства студии З.И. Гитман было поручено выделить мультстанок для пробных съемок предподготовительного периода, а главному инженеру Е.П. Королькову — обеспечить группу аппаратурой для широкоэкранной съемки и трюкмашиной, которая будет необходима в съемочном периоде. Смету расходов по фильму в предподготовительном периоде требовалось представить к 5 февраля. С 4 февраля к группе были прикреплены звукооператор Б.П. Фильчиков и монтажер И.Б. Герасимова.

В качестве темы была выбрана история Великой французской революции, материалом для работы послужили гравюры и офорты Франсиско Гойи

Приказ по студии о начале работ над экспериментальным роликом был издан 10 марта 1977 года. Тема НИР была сформулирована как «Разработка метода одушевления и технологии съемки готовых произведений изобразительного искусства в мультипликационном кинофильме». В группу по созданию ролика, помимо Хитрука и Норштейна, вошли Н.М. Битман, художник-постановщик Л.А. Азарх и оператор И.Я. Скидан-Босин. Консультацию по комбинированным съемкам оказывал оператор К.А. Расулов. Функции ассистента художника-мультипликатора были возложены на раскрасчицу фаз Е.В. Гаврилко. Также к группе были прикреплены Б.П. Фильчиков, И.Б. Герасимова и художник-фотограф Н.Б. Горбачев. Срок завершения работ был установлен 5 мая. Предыдущий приказ (№ 43) от 21 января о запуске фильма «За день до нашей эры» в предподготовительный период был отменен, с 21 января отсчитывалось теперь время работы над роликом.

Франсиско Гойя. Хоронить и молчать. Из серии «Бедствия войны»

По свидетельству Ю.Б. Норштейна, съемки ролика шли параллельно с исследованием и сбором материала. В качестве темы была выбрана история Великой французской революции, материалом для работы послужили гравюры и офорты Франсиско Гойи (в т.ч. «Бедствия войны»), живопись Жака-Луи Давида, разнообразные французские гравюры и др. По предложению Норштейна музыкальной основой были выбраны фрагменты Пятой симфонии Д.Д. Шостаковича. Однако поднятый в ходе работы документальный материал заставил Норштейна, а вслед за ним и Хитрука пересмотреть романтические взгляды на природу революций. После откровенного разговора режиссеров во дворе киностудии «Союзмультфильм» было принято решение не продолжать работу дальше. Экспериментальный ролик, однако, был завершен, хотя и не выходил на экраны.

Франсиско Гойя. Со здравым смыслом или без него? Из серии «Бедствия войны»

Ввиду того, что фильм «За день до нашей эры» так и не был снят, это название долгое время не фигурировало в фильмографиях Ф.С. Хитрука и Ю.Б. Норштейна. В Госфильмофонде материалы по этой экспериментальной работе отсутствуют. Негативы изображения и фонограммы хранятся в фильмотеке «Союзмультфильма». Позитивная копия ролика была обнаружена нами в архиве Высших курсов сценаристов и режиссеров (вероятно, она была передана туда И.Я. Боярским). По договоренности с руководством Курсов при содействии дирекции Музея кино эта копия во ВГИКе была переведена на кассету Betacam, которая хранится теперь в Государственном центральном музее кино. Ролик неофициально демонстрировался на одном из фестивалей архивного кино «Белые Столбы», несколько раз был показан в рамках программ Музея кино и однажды — на сеансе в Доме кино, приуроченном к 100-летию российской анимации. Попытки выяснить судьбу пленочной копии, возвращенной на Высшие курсы после оцифровки, выявили ее отсутствие. Цифровая копия ролика была передана нами А.Ю. Хржановскому для использования на учебных занятиях в Школе-студии «ШАР».

Особенно интересен ролик тем, что сюжет о Великой французской революции, изъятый из общего контекста замысла, приобретает самодостаточное звучание и опровергает сам этот контекст, что вполне отражает итоговое мировоззрение авторов.

Жак-луи Давид. Клятва в зале для игры в мяч 29 июня 1789 года.

Фёдор Хитрук

За день до нашей эры

из сценарного плана мультипликационного фильма

Фильм ведётся сразу в трёх измерениях времени.

Первое — период немногим более суток: с вечера 24-го до утра 26-го октября 1917 года. Он начнется письмом Ленина членам ЦК («Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое…») и завершится установлением Советской власти в России. Второе измеряется тысячелетиями: от восстания рабов в древнем Египте до революции 1917 года.

Третье, это само экранное время — 15 минут, за которые пройдут 30 часов вооруженного восстания в Петрограде и 30 веков предшествующей борьбы, итогом которой и явилась победа Октябрьской Революции. Название фильма взято пока условно. Только чтобы сформулировать главную мысль. А мысль заключается вот в чём. Люди ведут летосчисление с рождества Христова: IX век до нашей эры, 150 год нашей эры и т.д. Мы хотим избрать другую точку отсчета: когда первое в истории правительство рабочих и крестьян издало свои первые декреты — о Мире и о Земле. Этот день и начинает новое летосчисление, Нашу эру.

Два потока событий будут двигаться к этой точке отсчета и в конце фильма сойдутся на ней, как сходятся минутная и часовая стрелка. Относительность времени обретет символический смысл: каждый час Октябрьского переворота будет равен целой эпохе.

Композиция, ритм, изобразительное решение

Кадр делится на три части. В центре показываются эпизоды Октябрьского переворота, а по бокам — картины далекого прошлого, наиболее яркие страницы социальных потрясений. Час за часом, с документальной точностью прослеживаются этапы вооруженного восстания в Петрограде. Можно даже указать, когда что произошло. Ленин пишет письмо вечером 24-го. В этом письме, с которого и начнется фильм, указывается не только дата, но и передается напряженность момента: «положение донельзя критическое. Теперь уже поистине промедление в восстании смерти подобно». Поздно ночью Ленин покидает нелегальную квартиру и направляется в Смольный. Туда же подтягиваются части революционных войск, отряды красногвардейцев. Это движение с разных сторон в одну точку уже создает атмосферу ожидания, предверие взрыва. Гулкие шаги по ночным улицам Петрограда.

Ритм набегающей волны — вскипает, обрушивается на берег и уходит, оставляя клочья пены.

Отсюда и ритм: мерные удары в такт шагов, резкая смена планов. Этот ритм передается второму потоку событий: в том же размере следуют одна за другой сцены исторических сражений за свободу.

Но характер движения у каждого потока разный. Если в первом чувствуется твердая поступь, неуклонное приближение к цели (что должно быть подчеркнуто и музыкой), то во втором происходит смена: подъем-спад, надежда — отчаяние. Ритм набегающей волны — вскипает, обрушивается на берег и уходит, оставляя клочья пены. Именно так и будут решаться сцены, составляющие исторический фон.

И все же между тем, что происходит в центре экрана (октябрьская эпопея) и той исторической драмой, которая разыгрывается вокруг, есть связь ритмическая и смысловая. Пока проходит один эпизод петроградского восстания (скажем, захват вооруженными рабочими здания вокзала), произойдет сражение между спартаковскими мятежниками и легионерами Рима. Вспыхнет и захлебнется в крови бунт крестьян (это уже через несколько веков после Спартака) — а в это время красногвардейцы заняли главный почтамт. Вот эти параллели событий совершенно разной исторической протяженности позволят выразить в зрительном образе то, что выражено пока в литературной метафоре: каждый шаг Октябрьской Революции равен столетиям. Революция вобрала в себя опыт всей предшествующей борьбы, она явилась итогом, свершением того, к чему стремились сотни поколений людей. В этом ее историческое значение.

Оноре Домье. Жертвы революции

Теперь о стилистике. Художники прошлого — лучшие летописцы истории — оставили материал, позволяющий воспроизвести (а при помощи мультипликации и оживить) картины революционных бурь и образы людей, стоявших на гребне волны. Какие это были колоритные фигуры, какие драмы разыгрывались с их участием: Спартак, Томас Мур, Тайлер, Лютер, Мюнцер, Кромвель, Разин и Пугачев, Сен-Симон, Марат — всех не перечислить.

Дюрер в своих гравюрах отобразил взлет и падение крестьянской войны. Шиллер и Бетховен, Давид и Жерико показали буржуазную революцию на подъеме. Человечество уже стояло на пороге счастья: «Свобода, Равенство и Братство!» — и было обмануто в который раз. Гойя, Домье, Доре отразили горечь разочарования, гнев и иронию по поводу утраченных иллюзий. Брейгель и Босх дали потрясающую картину народных бедствий — это тоже документы истории.

Одно сопоставление таких картин создает такое напряжение, что на их фоне шагающие к Смольному или штурмующие Зимний бойцы революции обретают новый, символический образ.

Высшие формы — «За день до нашей эры» Федора Хитрука и Юрия Норштейна Высшие формы — «За день до нашей эры» Федора Хитрука и Юрия Норштейна

Что касается изобразительного стиля октябрьского восстания, то он должен совершенно отбиваться от исторического фона. Здесь нужна достоверность фотографии. Можно использовать кино- и фотоматериал того времени (или сделать рисунки под фотографию). Мы не собираемся делать документальный фильм, но современная мультипликация оперирует самым различным материалом, в том числе документальным. Важно придать ему ту эмоциональность и динамику, которую может породить только мультипликация. Покадровый метод съемки создает совершенно отличную структуру движения, независимо от того, взят персонаж из натурного фильма или нарисован на бумаге. Эту уникальную особенность мультипликации мы хотим использовать в данном фильме.

Если предложенная заявка будет принята, то для написания сценария нужно привлечь специалистов, знающих историю вообще и, в частности, все подробности вооруженного восстания в Петрограде. Здесь каждая деталь имеет значение. Мы не упомянули об одной линии, которая обязательно должна пройти в фильме: истоки и развитие коммунистического движения. Собственно, эта линия и будет главной в том историческом фоне, на котором пройдут эпизоды октябрьского восстания. Тут опять-же потребуется помощь историка.

15.XI-76 [Ф.Хитрук]

РГАЛИ, Ф. 2469, оп. 5, ед.хр. 183, лл. 1–4


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: