Канны

#Cannes2019 — Горное кино Терренса Малика

В рамках Kinotavr. Special Edition в Москве 1 февраля показывают «Тайную жизнь» Терренса Малика. Републикуем каннскую заметку, написанную в очереди.

Продолжаю писать из очередей.

Главный показ вчерашнего дня — «Тайная жизнь» Терренса Малика. Тонкий прикол расписания: фильм про святого Франца Егерштеттера показали в воскресенье. Тех, кто шел на утренние показы, догоняли колокола, зовущие на воскресную службу. Отношения самого Егерштеттера с католической церковью трудно назвать легкими, по крайней мере, когда мы говорим о католической церкви в Австрии после аншлюса. Про историю Егерштеттера, казненного за убежденное не желание присягать Гитлеру в 1943-м, можно подробно прочитать здесь.

Уже много пишут о том, чем отличается операторская работа Йорга Видмера от камеры Эммануэля Любецки, о том, какое впечатление оставляет возвращение Малика к более-менее внятной повествовательной структуре (агиография — что может быть прозрачней). Я же осмелюсь сказать, что для Малика, кажется, было принципиально увидеть всю эту историю немецким взглядом — и именно поэтому он взял оператора, работавшего с Вендерсом. Агиографией происходящее на экране можно назвать лишь с большой долей условности. Видно, как традиционная история Малику мешает, и он с большим энтузиазмом вычищает значимые детали, обобщая и срываясь в свои извечные поэтические повторы. Если это и агиография, то снятая совершенным атеистом, с какой-то парадоксальной, ничего не объясняющей, как бы коровьей позиции.

Открытие: проезд Гитлера перед разгоряченными поклонниками, снятый Лени Рифеншталь, оказывается типичным маликовским кино, когда на него накладывают саундтрек Малика.
 

Намертво врезается в память пространный фрагмент из «Триумфа воли» в самом начале фильма. Открытие: проезд Гитлера перед разгоряченными поклонниками, снятый Лени Рифеншталь, оказывается типичным маликовским кино, когда на него накладывают саундтрек Малика. Точно то же и с посиделками фюрера в горной резиденции Бергхоф в Берхтесгадене: детки, собачки, солнце в объективе, хохочущий толстяк Геринг. Ну чем не «Древо жизни»? Поневоле поеживаешься. Думаю, Малик сознательно натягивает звенящую струну сравнения между Гитлером с одной стороны и своим героем, Егерштеттером, с другой — помещает их в одно художественное пространство. Протагонист в совершенном бездействии и антагогист, который пожирает мир. Бюргер Гитлер, отсидевший после пивного путча год в Ландсберге, покинул свою тюрьму в окружении толпы фанатов, что было дальше, все знают. Крестьянин Егерштеттер умер один за всех: его тихая, тайная жизнь растворились в истории и ландшафте.

Отказник Франц Егерштеттер Отказник Франц Егерштеттер

В общем, если Малик хотел свой собственный большой «горный фильм», в котором главный герой всего лишь крошечный знак вопроса в вечном безмолвии Бога, у него получилось. И пусть вас не отвлекает от этого сюжета заунывный закадровый текст, внезапные переходы с немецкого на английский и прочие особенности интонации.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: