Канны

Канны-2016: Долан / Арнольд: Золотое пальмовое масло


Это всего лишь конец света. Реж. Ксавье Долан. 2016

Да, он это сделал: в новом фильме Ксавье Долана звучит песня Dragostea din tei группы O-zone. Помнится, в «Ещё одном годе» Оксаны Бычковой были отмечены три стадии вечеринки — Joy Division, Валерий Меладзе и «Руки вверх», и вот Долан дошёл до последней; как теперь может дальше развиваться поэтика постановщика, решительно непонятно. Тем более, Ксавье скоро тридцать, и его очаровательные юношеские закидоны уже перестают очаровывать.

«Это всего лишь конец света» — опять экранизация пьесы (как и «Том на ферме»), опять история о семейных отношениях (как и почти все предыдущие работы Долана). Борис Нелепо справедливо заметил, что в Каннах-2016 это вообще основная тема; особенно же много фильмов с семейными застольями. Вот и у Долана действие происходит за обедом в одном французском доме, куда после долгого отсутствия возвращается блудный сын-эмигрант, чтобы сообщить родственникам что-то важное. По всей вероятности, Луи живёт в Канаде, как и сам Долан, для которого «Конец света» стал первой работой с этой стороны Атлантики. Францию мы увидим только из окна автомобиля — зато режиссёр, переместившись в Европу, занял в главных ролях исключительно крупнейших французских звёзд (Ульель, Сейду, Котийяр, Кассель, Натали Бай) и наделил их типичной для французов привычкой кричать вместо того, чтобы разговаривать.

Это всего лишь конец света. Реж. Ксавье Долан. 2016

Молчит один Луи, трагично улыбаясь: картина, в принципе, является экранизацией подростковой фантазии «я умру, и все они пожалеют», и у героя соответственно трагический вид. Остальные вопить начинают сразу же, причём поначалу это вовсе не мотивировано сюжетом: очевидно, режиссёру просто нравится, когда люди кричат. Кроме того, принято считать, что театральный первоисточник, да и просто театральная драматургия автоматически оправдывает повышенные тона; но даже если принять этот довод, «Конец света» всё равно невыносим, как невыносима была «Мамочка», и можно только сказать спасибо постановщику за то, что на сей раз это длится всего лишь полтора часа. Что же касается работы с театральным текстом, то с визуальной точки зрения фильм Долана нарочито антитеатрален — он почти весь снят крупными планами. Избавившись от всего лишнего, Долан оставляет только чистую эмоцию. Вторая и главная удивительная подробность того, как сделана эта картина, — она снята на плёнку и показана в Каннах с плёнки (при том, что верный «Кодаку» «Личный покупатель» здесь демонстрировался с DCP), и вот это уже как-то сложно объяснить. Это ради мягких цветов? Ради того, чтобы залить последнюю сцену оранжевым, которого не даст холодная цифра? Может быть, но цветокоррекция сейчас умеет всё, и больше похоже на то, что для Долана 35 мм — это просто винтаж, такой же, как цветастое платье героини Натали Бай. Ведь надо было что-то придумать после квадратного фильма «Мамочка»? Нет, всё-таки и правда непонятно, что Долану делать дальше; до свиданья, дети.

***

На звание главного фейка фестиваля и соответствующий ему приз «Золотое пальмовое масло» есть и другой кандидат. Не имеющий внятного перевода на русский язык American Honey британки Андреа Арнольд был показан в один из первых дней фестиваля, тоже в основном конкурсе, и у него есть кое-что общее с картиной Долана, а именно — та же эстетическая максима «сделайте мне красиво», которая достигается примерно теми же средствами: саундтреком из топа iTunes и — не хотелось произносить слово «инстаграм», но тут оно уместнее других.

По сюжету восемнадцатилетняя девушка из Оклахомы по имени Стар, чьё классовое положение определяется в Америке специальным выражением white trash, знакомится на парковке с Джейком — симпатичным молодым человеком немного постарше. В тот же вечер она, бросив всё то немногое, что у неё было, отправляется в путешествие: Джейк даёт Стар работу в команде таких же юных бездельников, которые перемещаются на микроавтобусе по Среднему Западу и ходят по домам, продавая журнальные подписки. Само собой, поездка сопряжена с большим количеством алкоголя, наркотиков и секса, и по замыслу фильм Арнольд, где сюжет не всегда видно за бесконечными сценами угара, напоминает другую картину с непереводимым названием — Spring Breakers Хармони Корина, которая наверняка и была источником вдохновения для режиссёра.

American Honey. Реж. Андреа Арнольд, 2016

Корин, однако, снял своё кино на родном ему материале и в то же время с некоторой дистанции, не предполагающей идентификации с персонажами. В свою очередь, у британки Арнольд — взгляд почти что туриста: её фильм очень настаивает на всём американском — тут и жанр роуд-муви, и прерии, и ковбои, и бикини из флага Конфедерации. Одновременно он настаивает на сопереживании героям, которые раз в десять минут начинают исступлённо танцевать под клубный хип-хоп, и мы, по замыслу автора, должны разделять с ними их эйфорию. В том, как Арнольд наблюдает за своими юными персонажами, есть нечто непристойное (уже в «Аквариуме» ощущался синдром Ларри Кларка), и в этих натужных эпизодах, столь очевидно сконструированных и сыгранных — при том, что играют непрофессионалы — видна настоящая режиссёрская беспомощность: не знаешь, что делать — включи Рианну и заставь героев плясать; повторять по необходимости. Такое бывает, когда пресловутая «энергетика» становится единственным смыслом картины. Камера любовно рассматривает угрюмые индустриальные ландшафты, ловит солнечные лучи в линзу. Высунувшись из автомобиля, Стар с раскинутыми руками на фоне неба позирует для афиши фильма.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: