№ 7. Magical mystery tour

«Битлз» — это наше все. Больше, чем все. Больше, чем больше чем все. «Битлз» — это больше, чем «Битлз». На самом деле «Битлз» не было: ни Джона Леннона, ни Пола Маккартни, ни Джорджа Харрисона, ни Ринго Старра. И всегда на апокриф походили рассказы о том, что кто-то видел «Битлз» по телевизору в Америке, а кому-то посчастливилось попасть на их концерт в Амстердаме. Даже точно установленный факт тайного посещения битлами Москвы вызывал сомнения, когда вдруг являлись живые свидетели того, как около «Националя» «Битлз» садились в «Чайку» с затемненными стеклами. А когда в канун шестьдесят девятого в Доме кино показали фильм «Help!» — это было равносильно миражу: они, живые, настоящие, ходили, говорили и — невозможно поверить — сами пели свои песни. От этого кружилась голова и наступало странное восторженное отупение, усталость, почти сон, как у слишком впечатлительного ребенка от новогодних подарков. Но хотелось не продлить наваждение, а избавиться от его опасной прелести.

«Beatles sound» имел удивительное свойство — он происходил как бы ниоткуда. У него не было обратного адреса. Эта высокая безличность фальцета дразнила и неожиданно легко освобождала от свинцовой определенности всего нашего жизненного расписания на века: шаг влево, шаг вправо — побег. «Битлз» не было, но все, что ни на есть было BEATLES. «Поющие гитары», «испанская лихорадка» времен Мичела и Рафаэля, оркестр Джеймса Ласта… Жизнь крутилась вокруг конструирования электрогитары из ДСП, создания ударной установки из пионерских барабанов и посещения первого класса музыкальной школы с его непреодолимым сольфеджио и этюдами Иванова-Крамского, едва ли предполагавшего оказаться в орбите битлз. И даже первое свидание, погашенный свет и закрытая дверь означали — битлз.