18+
41-42

Структура

Ъ вошел на кухню, представился, извинился. Вынул из капюшона куртки две чашки чая, колоду карт, пачку зубочисток, билет из точки А в точку В, печать «до востребования». Употребил все по назначению, влепив печать себе на лоб, чихнул, задумался. Ы наслаждался портретом: в сумерках Ъ смахивал на дьявола и козла. «Хо-хо. Вельзевул, козел для Азазеля, шеирим в цивилизации — шептал Ы, — гуру или экскурсовод мне».

Ъ вышел в дверь; отсчитав десять минут, Ы побрел за ним.

Рисунок Анны Лис

Ы сто лет плелся за Ъ, не выдавая своего присутствия. Вот как шли они: Ъ уверенно шел напролом — через тайгу, небоскребы, грозы. Шел по воде. Насвистывал неприличные песни, курил, рисовал чудовищ в блокноте, жонглировал рюмками, менял носки на ходу, щипал встречных девиц. Иногда оборачивался — чуял чужое дыхание на своей шее.

Ы не собрал чемодан, уходя; шел босиком, но раз в полгода воровал чужие влажные джинсы с веревок — джинсы, похрустывающие, как чистый лист; ел то гнилые фрукты, то неспелые, никогда не проходя сад вовремя. Желая быть ненайденным, прятался за кустами, за камнем, за низко висящей оранжевой луной, за зернышком, за летящей пулей. Полз по-пластунски. Притворялся избушкой и крестным ходом, а не то — тощей птицей Сирин вспрыгивал на ветвь осины и орал во всю глотку, обманывая Ъ равнодушным видом. «Мифы-мифы», — шептал Ъ, отворачивался, и Ы продолжал крестовый поход.

Кульминация

В полдень второго воскресенья (какого-то июля) Ъ впервые остановился: на каком-то лугу прыгнул в высокую траву, повертелся там, перевернулся на спину, закричал в небо: «ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!»

Ы серьезно выглянул из-за дерева.

— Да?

— О, Ы? Откуда ты?— хихикнул Ъ.

— Я, понимаешь, — пробормотал Ы, — с тобой.

— Откуда?

— С самого начала.

Ъ взлетел с земли, уставился на Ы — как если бы открыл бутылку шампанского, а там кефир. Как если бы 2+2 навсегда приравняли к числу Пи. Как если бы любимый хомячок вырос в пуделя. С удивленной злобой смотрел Ъ светлыми глазами.

— Я иду дальше. Ты остаешься.

— Почему?

— Нельзя! — бушевал Ы. — Не следи за мной.

— А почему?

— Не следи за мной! Не наследи на мне! Не преследуй меня, не расследуй меня, не рассекречивай, не развенчивай; не раскрывай, не трогай; не следи за мной! — кричал Ъ. Ы уныло брякал монетками в кармане, пересчитывая их в путешествия к теплым морям. Выходило 0,18 поездки в Одессу с воровством в супермаркетах.

— Оу. О’кей, — сказал Ы.

Развязка

Ъ развернулся и пошел дальше. Ы лег на живот в густую траву, прищуриваясь, смотрел на узкую спину Ъ и его мерный шаг; вытянул вперед ладонь, заставив Ъ идти по ее ребру. Звал Ъ, выкрикивал его имя — непроизносимое, суть немое. «Я знаю, знаю. Я всегда знал. И что же? Не валяй дурака, Ъ. Не валяй меня в грязи. Не плюй в колодцы. Не привязывай мне на хвост консервную банку, то есть — еще раз: не пали. И не поджигай. И не иди так счастливо, так прямо, так самодовольно», — так сказал Ы в сердце своем. И начал Возвращение. И пришло безветрие. Ы, как в детстве, спускался босиком в грязную низину, зажав в руке бечевку своего воздушного змея: винно-красного, изумрудного и рыжего воздушного змея.

Никто не слышал, с каким шорохом змей плюхался в лужи, тащился по дороге, как царапали его острые камешки. Никто не слушал. За Ы никто не наблюдал.

Рисунок Анны Лис

«Ха, — думал Ы. — Ха. Я за тобой не следил. Я просто шел за тобой».

Эпилог

Вообще же, Белый Кролик суть — питательная, вкусная, сладостная крольчатина; находка для голодного гурмана. Неудивительно, что Алиса бежит за ним изо всех сил.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»