Кира Муратова: Я разлюбила Большое Кино
Я охладела к Бергману так же, как охладела к Чехову. Наверное, не следует так говорить. Бергман для меня остался великим режиссером истории кино. Когда-то я любила «Земляничную поляну», а потом стало скучно. Дело не в самом Бергмане, дело в том, что я вообще разлюбила Большое Кино. Кино, где есть глобальные конструкции, которые как-то развиваются, разрешаются и в финале приводят к просветлению (или наоборот). Даже такой замечательный, прелестный фильм, как «Осенняя соната», все равно обнаруживает стоящую за ним конструкцию: мать и дочь, кто из них прав, вопросы поколений и тому подобное. Со временем все это стало мне противно, ибо это неправда. Никакие нравственные суждения и глобальные выводы, на мой взгляд, вообще неправомерны в искусстве.
Есть люди, которые верят в прогресс — какой бы то ни было. А я не верю, и меня это вообще не интересует. Но так было не всегда. В свое время Бергман воспринимался иначе. Сейчас мне кажется, в нем не хватает варварства.
Читайте также
-
«Пока не поставлена точка». Интервью с Юрием Сапрыкиным о «Лете в Бадене»
-
К лесу задом — о фильме «Бигуди лысого человека»
-
Лукино Висконти: утративший время
-
Выходи из комнаты: «Пожалуйста, не убирайте, оставьте всё как есть»
-
«Шик» Сони Райзман. О деньгах и счастье
-
Поворот к этничности и реванш изображения. Разговор с Андреем Головневым