18+

Подписка на журнал «Сеанс»

13

Бергман и Тарковский

10 любимых фильмов Ингмара Бергмана

  • «Свинцовое время» Маргарет фон Тротта
  • «Дирижер» Анджея Вайды
  • «Андрей Рублев» Андрея Тарковского
  • «Вороний квартал» Бу Видерберга
  • «Дорога» Федерико Феллини
  • «Расемон» Акиры Куросавы
  • «Бульвар Сансет» Билли Уайлдера
  • «Набережная туманов» Марселя Карне
  • «Страсти Жанны д’Арк» Карла-Теодора Дрейера
  • «Цирк» Чарли Чаплина
  • «Извозчик» Виктора Шестрема

В фильме Ингмара Бергмана «Шепоты и крики» есть эпизод, о котором я часто вспоминаю. Две сестры, ехавшие в отчий дом, где умирает их третья сестра, оставшись наедине, вдруг ощущают в себе прилив родственной близости, ту человеческую тягу друг к другу, которую не подозревали в себе еще за минуту до этого. И тут же возникает щемящее ощущение пробужденной человечности, которое тем более волнует, что в фильмах Бергмана такие мгновения мимолетны, скоротечны. Люди в его фильмах ищут и не могут найти контакта, и в «Шепотах и криках» сестры тоже так и не могут простить друг другу, не могут примириться даже перед лицом смерти одной из них. Но чем больше они истязают и ненавидят друг друга, тем острее, разительнее впечатление, которое производит сцена их душевного порыва. К тому же вместо реплик Бергман заставляет звучать виолончельную сюиту Баха, что сообщает особую глубину и емкость всему, что происходит на экране, придает покоряющую убедительность стремлению режиссера недвусмысленно выразить здесь то позитивное начало, которое обычно едва прослушивается в его суровых и горьких картинах. Благодаря Баху и отказу от реплик персонажей в сцене возник как бы некий вакуум, некое свободное пространство, где зритель ощутил возможность заполнить духовную пустоту, почувствовать дыхание идеала.

Андрей Тарковский
Интервью журналу «Искусство кино»

10 любимых фильмов Андрея Тарковского

  • «Дневник сельского священника» Робера Брессона
  • «Причастие» Ингмара Бергмана
  • «Назарин» Луиса Бунюэля
  • «Земляничная поляна» Ингмара Бергмана
  • «Огни большого города» Чарли Чаплина
  • «Угетсю-Моногатари» Кендзи Мидзогути
  • «Семь самураев» Акиры Куросавы
  • «Персона» Ингмара Бергмана
  • «Мушетт» Робера Брессона
  • «Женщина в песках» Хироси Тэсигахара

Фильм, если это не документ, — сон, греза. Поэтому Тарковский — самый великий из всех. Для него сновидения самоочевидны, он ничего не объясняет, да и что, ксатати сказать, ему объяснять? Он — ясновидец, сумевший воплотить свои видения в наиболее трудоемком и в то же время наиболее податливом жанре искусства. Всю свою жизнь я стучался в дверь, ведущую в то пространство, где он движется с такой самоочевидной естественностью. Лишь раз или два мне удалось туда проскользнуть.

Ингмар Бергман
Латерна магика

Знакомство с первым фильмом Тарковского оставило впечатление чуда. Неожиданно я оказался на пороге комнаты, ключей от которой мне до тех пор не давали. Там, куда мне давно хотелось попасть, Тарковский чувствовал себя свободно и уверенно. Нашелся человек, сумевший выразить то, что мне всегда хотелось, но не удавалось, — это обнадеживало и вдохновляло. Тарковский — величайший мастер кино, создатель нового органичного киноязыка, в котором жизнь предстает как зеркало, как сон.

Ингмар Бергман
Из буклета к фильму «Жертвоприношение»

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»