Парадоксы русского космизма: о фильме «Космос засыпает» с Марком Эйдельштейном
В апреле этого года, аккурат ко Дню космонавтики, в прокат вышла дебютная работа Антона Мамыкина «Космос засыпает». Содержание этой полу-сказки про недо-апокалипсис, впрочем, простирается дальше славной даты из календаря. О людях, тонущих в песках и бегущих от ракет, — в рецензии Андрея Гореликова.
Фильм-притча Антона Мамыкина кажется то русской версией «Женщины в песках», то более спокойной вариацией на темы Эмира Кустурицы — у которого герой Джонни Деппа возвращается в пустынную родину, или вся деревня отплывает в море подальше от ужасов мировой истории. Но все-таки это оригинальный фильм о нашей тревожной современности и вечной мечте о Вселенной.
Есть два брата, что грезят о космосе. Старший учится на ракетостроителя в Петербурге, младший — мастерит звездолет в гараже в своем селе. Оба они из Шойны, что на берегу Белого моря, где дома засыпает белый песок, и крепко увязнув в этом песке стоят кладбищенские кресты. С небес на них падают ракеты.
Скованный Паша в Петербурге просыпается от кошмаров, в которых его поглощает песок и осыпают небесные снаряды. Он кривится от приевшейся северной рыбы, что шлет ему мать. Мать настолько наивная, что с рыбой отправляет сыну четыре тысячи: «Не отказывай себе ни в чем» — пока Паша копает могилы для заработка. Настолько простая, что живет сбором морошки, которую с односельчанами продает приплывающим порой к побережью «норвегам». И отказывается продавать тем норвегам свою наивную живопись, вместо этого высылая картину также Паше в Питер.
Картина эта изображает со спины человека, сидящего на морском закатном берегу. Она навевает мысли сразу о «Будущих летчиках» Дейнеки, «Юноше на берегу моря» Фландрена и «Страннике над морем тумана» Каспара Давида Фридриха. В ней есть мир и тревога, чувство странности мира. И она же вполне документальна — это изображение самого Паши.
В фильме «Космос засыпает» многое предстает естественным и сюрреальным одновременно. Разумеется, это сказка — не бывает настолько «простых» семей, где к тому же неизвестно как народился непростой юноша Эйдельштейн (Дарья Екамасова, в роли мамы, была, кстати, матерью персонажа и в нашумевшей «Аноре»). И не может ни при какой условности студент петербургского космовуза не знать английского языка.
Песок, засыпающий все — и есть наша звездная пыль
Хочется сказать, не бывает и такого села Шойна — но оно-то как раз существует, прославлено в документальных фильмах и репортажах. Окрест него действительно падают ступени ракет с космодрома Плесецк, а предприимчивые сельчане, которых никак не занесет песком, делают из этих ступеней себе лодки для хождения по морю. И местные жители в фильме играют в массовке самих себя.
Ракетный обломок, пробив крышу родительского дома Паши, делает мать инвалидом. К тому моменту она и так лежит лицом к стене неделями после внезапной смерти мужа — тогда сын-студент и вернулся вынужденно в Шойну. Катастрофа напоминает о таинственной турбине самолета, рухнувшей на спальню Донни Дарко в годы холодной войны. Космос, в который вглядывался Паша, огрызнулся смертельной угрозой. Теперь у юноши идея-фикс: перевезти дом с помощью трактора ближе к морю, дальше от траектории ракет.
Естественно, фильм говорит о домах людей, которые уничтожают ракеты войны. Если присмотреться, поиграть в догадки, можно представить, что «Космос засыпает» вообще изображает мир недо-постапокалипсиса какого-то близкого будущего. Тут есть ноутбуки, но нет смартфонов — видимо, за ненадобностью мобильного интернета. По-английски объясняются через пень-колоду по бумажным словарям. Международные отношения при том слегка устаканились: талантливого Пашу приглашают на стажировку в агентство ISA (замаскированное NASA). Но это непрочно — сегодня норвеги приезжают покупать морошку, а завтра нет, и может, надолго. Принято мудрое решение варить из пушкинской морошки розановское варенье на черный день — и все при деле.
Снова произошел откат к советской космической мании, паянию в гараже, радиолюбительству. Даже одеты молодые братья как-то по-советски, в глухо застегнутые рубашки. Зато гоняют на драндулете по дюнам, что в твоем «Безумном Максе». В их бешеной гонке на фоне песчанно-морской первозданности и под грозным небом и есть чувство будущего.
Дебютный фильм Антона Мамыкина можно отметить за операторскую работу в фантастическом пространстве — режиссер сам признает, что нашел в Шойне декорации мечты для кинематографиста. Можно поругать за слишком знакомое социальное изображение села, где непременно живет сумрачная молодежь в кожанках, которая против тех, кто не как все, и резонерствующий дед с ружьем, и слегка блаженненькая, но красивая девушка, влюбившаяся в героя. Где также есть поп, но нет врача (кажется, тут режиссер приврал откровенно для символизма). Снова хвалить за Эйдельштейна, который умудрился изобразить совсем зажатого внешне, в себя погруженного мальчика с картой звездного неба, чья неизбывная утонченность облика усиливает шойнинскую инопланетную нездешность. И опять ругать за неудачный образ младшего брата, «трудного подростка», которому предписано устраивать неприятные истерики.
Но главное, о фильме хочется думать из-за его умышленной недосказанности, ненавязывании ответа. В том числе на вопрос, что такое родина. Зыбучий ли песок, не позволяющий вырваться к звездам? Или звезды, с которых мы пришли? Парализованная мать, которая сама в ужасе от того, что будет обузой, или мать, преобразующая жизнь в картину?
Песок, засыпающий все (как повторяют в фильме) — и есть наша звездная пыль. Мы принадлежим космосу и можем ясно увидеть звезды из могилы, как из колодца.
Читайте также
-
Проповедь на заданную тему — «Грация» Паоло Соррентино
-
Среди глухих ты обречен — «Полутон» Иана Туансона
-
Арестантский уклад терпим — «Коммерсант» братьев Кравчук
-
Огнем и мечом — «Магеллан» Лава Диаса
-
В океане сердца — О фильме «Записная книжка режиссера» Александра Сокурова
-
Другому как понять тебя — «Драма» Кристоффера Боргли