18+
12 ДЕКАБРЯ, 2014 // Видео

Лав Диас. Творческая встреча с режиссером

В октябре на Санкт-Петербургский Международный Медиа Форум приезжал Лав Диас. Филиппинский режиссер ответил на вопросы Бориса Нелепо, поговорил со зрителями и показал фрагменты из своей новой картины «Пропавший без вести». Публикуем видеозапись встречи.

 

Борис Нелепо: Здравствуйте дорогие друзья. Спасибо большое, что вы пришли на встречу с Лав Диасом. Сегодня такое особое мероприятие. Мы очень благодарны, что нам предоставили это замечательное пространство, которое очень понравилось и Лаву. У нас сегодня будет такой формат: мы начнем разговаривать с господином Диасом, я буду задавать ему разные вопросы по его творчеству, потом мы передадим микрофон в зал, и у вас будет возможность задать ваши вопросы. А в конце мы заготовили для вас особый сюрприз: мы покажем не показывавшийся здесь ранее фильм, а точнее — короткометражный фильм 30-минутный. Это пролог к новой работе Лав Диаса, над которой он только сейчас работает. И я должен отдельно поблагодарить Андрея Карташова, который подготовил перевод и без которого эта встреча не могла бы состояться, поскольку он будет заниматься и переводом Лав Диаса. Отдельно должен поблагодарить Андрея Василенко, который тоже нам помог с организацией кинопоказа. И спасибо вам большое, что вы пришли.

Если говорить о контексте программы о Локарно, мы еще показываем фильм финского режиссера Петера фон Бага. Он на своем фестивале в Финляндии изобрел такой формат долгих разговоров — не разговоров сразу после фильма, а специальных встреч с режиссером, где можно задавать ему разные вопросы и долго разговаривать. В этом смысле, наша вот эта встреча — экспериментальная, у нас такой пробный формат, немного импровизационный… я надеюсь, что он вам понравится. Это, конечно, в том числе, и такой оммаж, посвящение Петеру фон Багу его традиции.

Собственно, я хочу начать с того первого вопроса, который Петер фон Баг задавал своим гостям на своем фестивале на протяжении 30 лет, каждому из режиссеров, который к нему приезжал. Этот вопрос: помните ли ваш первый фильм, который вы увидели в кино, каков ваш первый киноопыт?

Лав Диас: Я родился в небольшом месте, на юге Филиппин. Только в двух часах от нас был городок, где был кинотеатр. Там можно было смотреть кино — восемь фильмов в неделю. Там я посмотрел очень многое: это гонконгское кино, эксцентрические комедии филиппинские, какие-то голливудские фильмы тоже. В общем, это была такая смесь всего-всего. Это шестидесятые, такой тогда был репертуар филиппинских кинотеатров. Помимо того, что я сказал, это еще и итальянские спагетти-вестерны. А первый русский фильм, который я увидел, кажется, был «Война и мир» Бондарчука. Ну, тогда кино было в основном черно-белым.

Борис Нелепо: А вот в те годы, а также в семидесятые и восьмидесятые, насколько легко можно было смотреть фильмы режиссеров, которых мы сегодня воспринимаем как филиппинских классиков и которых вы цитируете в своих фильмах — например, Ишмаэля Берналя или Лино Броку?

Лав Диас: Ну да, это такие самые действительно крупные имена, вторая золотая эра филиппинского кино… Лино Брока — это режиссер, который стал одним из крупнейших имен на Филиппинах, а потом приобрел международную известность, и его работы показывали в Каннах, в том числе. Ну, и Ишмаэль Берналь — тоже один из великих филиппинских режиссеров… да, это великие режиссеры. Тот фильм Лино Броки, который повлиял на мое решение стать режиссером — это фильм «Манила в объятиях ночи»…

Борис Нелепо: …который, надо сказать для наших зрителей, как раз только что был отреставрирован фондом Мартина Скорсезе. Я так понимаю, что если он еще не вышел на DVD, то скоро выйдет, и это действительно великолепный фильм, который мы вам очень советуем посмотреть.

Лав Диас: Фильм «От предшествующего» — это история, основанная на моей памяти. Я жил в Южной части Филиппин. Филиппины состоят из многих островов, из которых есть три главных; южный из них — Минданао. Там я родился. 30% людей на этом острове — мусульмане, но я родился в христианско-католической семье. Родители мои были учителями, и они приняли решение поехать в это очень удаленное место, чтобы давать образование людям, которые там живут, и мусульманам и язычникам. В 1970 году, когда происходит действие фильма, мне было 11 лет. Мы жили в деревне, в нашем опыте было очень много странных событий, существовали верования о существах, которые живут в лесу, о вампирах.

Борис Нелепо: О человеке, который был убит, как в фильме, как будто укусом вампира.

Лав Диас: Постоянно происходили такие вещи: в деревню приходили незнакомые люди, которые выдавали себя за плотников, за продавцов мороженого, но мы догадывались, что они были военными агентами. И я попытался вспомнить и облечь в драматическую форму те два года перед военным переворотом. Военное положение было объявлено в 1972 году и продолжалось 7 лет — это был самый мрачный период филиппинской истории. Тысячи людей подвергались пыткам, были убиты. В тоже время в Индонезии был режим Сухарто, при котором более миллиона человек были убиты по обвинению в коммунистических взглядах. Таким образом, все это происходило во всем Малайском регионе — и Филиппины, и сама Малайзия, и Индонезия… все это совпало, и в то время мы не осознавали, что это происходит.

Борис Нелепо: Если я правильно понимаю, то «От предшествующего» — это второй фильм Лав Диаса, который отправляется в прошлое, то есть к истокам того настоящего, которое он снимает сегодня. Первым была «Эволюция филиппинской семьи».

Лав Диас: Для тех, кто знаком с моим творчеством, мой первый, так сказать, большой фильм — «Батанг Вестсайд», который длился пять часов: действие там происходит после вот этих событий, когда было объявлено военное положение. Потом «Эволюция филиппинской семьи» — это история, собственно, филиппинской семьи во время этих событий. Новый фильм — своего рода приквел, поскольку там рассказывается о событиях, непосредственно предшествующих военному перевороту. И поэтому все эти фильмы соединяются в такую последовательность, в такое созвездие — и действительно это как один длинный фильм, и каждая из этих картин является отдельной главой этого повествования.

Борис Нелепо: Насколько я понял из ваших фильмов, мы можем нарисовать такую карту, и каждый из ваших фильмов происходит в одном из отдаленных мест Филиппин. Если их соединить вместе одну сеть, то получится такая разветвленная карта Филиппин, по которой мы можем побывать в самых разных местах на севере, на востоке, на юге. Поправьте, если я ошибаюсь.

Лав Диас: Да. Большая часть моих фильмов очень сильно связана с географией. Это связано как с политической историей страны, так и с природой. Поскольку эффект природы очень важен в моих фильмах. Если мы посмотрим на карту Филиппин, можно видеть, что мы находимся на границе Тихого Океана, что означает, что Филиппины являются наиболее страдающей от бурь страной в мире. У нас бывает от 20 до 28 циклонов в год, и из них 10-15 — это сильные циклоны. И поэтому для меня важно сделать природу одним из главных действующих лиц моих фильмов, потому что природа играет огромную роль в нашей жизни. Половина того, из чего состоит душа филиппинца, — это борьба с природными условиями.

Борис Нелепо: Такая реплика в сторону: я так понимаю, что ровно этому аспекту посвящен новый документальный фильм Лава, премьера которого состоялась только неделю назад. Собственно, он к нам прилетел буквально после премьеры в Южной Корее нового документального фильма, который я, к сожалению, я еще не видел…

Лав Диас: Действительно, фильм называется «Дети бури», две недели назад состоялась премьера в Корее. Это фильм, собственно, о бурях, и при этом я фокусируюсь на детях. Если вы следили за новостями в прошлом году, то в ноябре прошлого года на Филиппины обрушился циклон «Йоланда» [Филиппинское название циклона, известного в России и остальном мире как «Хайян» — прим. ред.], это было во всех новостях. Как сказал кто-то из синоптиков, это самый сильный шторм в мировой истории вообще. Шесть тысяч человек погибло в ноябре прошлого года, и три миллиарда долларов было потрачено на восстановление города, который был разрушен циклоном. Тысячи детей остались без дома и без родителей.

Борис Нелепо: Во всех фильмах Лав Диаса в какой-то момент возникает такое пантеистическое измерение, и природа действительно оживает и становится частью местного фольклора, сказок. Можем вспомнить поиски невидимого геккона в фильме «Флорентина Хубальдо», который, по преданию, 20 лет издавал свое мелодичное уханье. Или мы можем вспомнить как раз последний фильм «От предшествующего», который мы показывали вчера — историю про поиск диких голубок, которых тоже много лет искали в лесах герои. или вспомнить фильм «Иеремия»: там возникала в одном из рассказов принцесса-ящерица. То есть, таким образом, у нас получается такой мини-пантеон из самых разных полумифических реальных существ, которые играют свою роль в этом пантеистическом измерении его фильмов.

Лав Диас: Да, можно вспомнить фильм, о котором говорил Борис, — «Флорентина Хубальдо», там где есть повторяющаяся сцена с гекконом. Это чувство, которое характерно для малайского восприятия жизни: мы оглядываемся в природу, и наше чувство времени формируется звуками природы, звуками животных. И это формирует наше отношение к жизни вообще.

Борис Нелепо: В «От предшествующего» мы видим героиню, про которую жители деревни верят, что она обладает даром целительницы. Я подумал о классическом филиппинском фильме, с которого началось наше обсуждение, — «Чуде» (Himala) Ишмаэля Берналя, постер которого, если я не ошибаюсь, висел у героя киномеханика в фильме «Батанг Вест-сайд». Можно ли воспринимать «От предшествующего», как некий диалог, в том числе, и с кинематографом того времени, в которое возвращается «От предшествующего», потому что мы возвращаемся в семидесятые годы, когда, если я не ошибаюсь, было снято «Чудо».

Лав Диас: Фильм, о котором говорил Борис, это «Чудо»… фильм Ишмаэля Берналя… в этом фильме есть такая сцена, где главный герой в пустыне молится Святой Деве Марии на коленях. И я хотел повторить эту сцену в своем фильме, когда Пасита молится…

Борис Нелепо: «Изрезанным ликам Девы Марии», так в фильме это называется.

? ? ?

Борис Нелепо: Я хотел бы еще чуть-чуть поговорить о Пасите, героине последнего фильма. Даже не столько о ней, а о том, что, есть такое ощущение, в ваших фильмах есть такой повторяющийся образ героя; вы выстраиваете тоже такой пантеон, что ли, из неких почти что святых, которые противостоят злу, жестокости, стихии, с которыми придется сталкиваться. Напомню, что у Лава многие фильмы называются буквально по именам персонажей. Это «Флорентина Хубальдо», это и «Иеремия»… В каком-то смысле мне кажется, что Пасита, которую в «От предшествующего» напрямую называют святой, — почти двойник Флорентины Хубальдо из того фильма.

Лав Диас: Да, это так всегда и есть, повторяющиеся персонажи. В случае с той параллелью, о которой говорит Борис, между Паситой и Флорентиной Хубальдо, дело еще в том, что в этих двух фильмах играет одна и та же актриса. Что касается Паситы, то это женщина, которая готова жертвовать собой, но в конце она становится фаталисткой и попадает в тупик, как и Флорентина Хубальдо, которая, в конце концов, оказывается, неспособна сопротивляться фашистской системе. «Флорентина Хубальдо» — это фильм, в котором присутствует хроническая болезнь мозга, хроническая травматическая энцефалопатия, которая сопровождается потерей памяти и деменцией. Но вообще-то этот фильм — метафора фашистской системы.

Борис Нелепо: Я хочу напомнить, что картина «От предшествующего» — это тринадцатый полнометражный фильм [Лава Диаса]. Ну и можно сказать, что документальный фильм, о котором мы сейчас заговорили, премьера которого состоялась две недели назад, — это четырнадцатый. Я так понимаю, что над какими-то проектами Лав работает параллельно или даже их переснимает. В частности с «Флорентиной Хубальдо» которую мы несколько раз упоминали, там очень интересная история, связанная с тем, что этот фильм был начерно снят в 2009 году, но затем… если опять же я не ошибаюсь… Лав Диас полностью переснял этот фильм на новую HD-камеру, которая оказалась в его распоряжении. И, скажем, у фильма «Иеремия», я так понимаю, предполагалось, что у него будет продолжение, потому что называется «Иеремия. Книга первая», и я читал интервью того времени, где Лав говорил, что он хотел снять «Книгу вторую», а вот пока этого продолжения не получилось. Или фильм «Столетие рождений», фрагментом которого стал не снятый… не получившийся фильм, который назывался Woman of the Wind, который, я так понимаю, вошел в «Столетие рождений». Интересно, как вообще вот устроена такая сложная мозаика проектов Лава, над которыми он работает.

Лав Диас: Я делаю длинные фильмы, это правда, и некоторые из них накладываются друг на друга. В случае Woman of the Wind дело было так: мы снимали на острове 4 месяца, и в какой-то момент мне показалось, что можно заканчивать. Я так работаю: у меня все происходит органично, и когда я чувствую что пора остановиться, я это делаю. Но потом я увидел, что на самом деле материала недостаточно, предложил актерам провести дополнительные съемки, но они отказались. И поэтому в результате этот фильм я не закончил и вставил его в «Столетие рождений» как фильм внутри фильма. И «Век рождений» — это фильм, в который вошел Woman of the Wind — это фильм о режиссере, который не может закончить свой фильм, и в качестве такового как раз Woman of the Wind был туда помещен. История с «Флорентиной Хубальдо» состоит в том, что, действительно, два года я работал над этим фильмом, и потом, когда я закончил, я посмотрел, и мне не понравилось — и я переснял все заново, еще 9 месяцев работал над этим.

Борис Нелепо: Команда Лав Диаса совсем не та обычная киногруппа, к которой мы привыкли на других съемках, потому что, во-первых, надо сказать, что Лав — действительно один из очень немногих сегодня по-настоящему независимых режиссеров, которые на своих фильмах выступают в роли режиссера, оператора, сценариста, продюсера и всего, в общем, чего только можно. Я так понимаю, что люди, которые отправляются с ним на съемки, часто в отдаленные места в тяжелые погодные условия, — это фактически такое небольшое сообщество вдохновленных, страстных людей, которые отправляются только ради того, чтобы вместе, коллективно выполнить эту работу. Не могли бы вы рассказать об этом аспекте?

Лав Диас: Есть несколько людей, 4-5 человек, с которыми я постоянно работаю, которые понимают мою эстетику, — и они делают… ну, в общем, все подряд: они могут быть ассистентами, они же играют как актеры в фильмах, но и сам я тоже делаю сразу много вещей — снимаю и сам ставлю свет, например. Наша работа основана на доверии, потому что эти люди знают мой метод, они знают, как я работаю, и поэтому я могу им доверять и делать фильм так, как я привык. Мы можем не торопиться, приезжаем на остров снимаем так как я привык, не торопясь. Всегда существует проблема бюджета, мне всегда приходится очень просить мою команду поехать со мной. В случае с фильмом «От предшествующего» бюджет был 40 000 долларов, и наша команда состояла в итоге всего из 6-7 человек.

Борис Нелепо: Хотел вернуться к первому «официальному» фильму Лава к его дебюту «Серафин Джеронимо — преступник из Барио Консепсьон» 1998 года, который открывается эпиграфом из «Преступления и наказания» Достоевского. Что опять же связывает давний фильм Лава, его первый фильм с его прошлогодней картиной, представленной на Каннском фестивале, — «Норте, конец истории», которая тоже была очень сильно вдохновлена Достоевским.

Лав Диас: Дело в том, что мой отец, он уже умер, собирал русскую литературу: Достоевского, Чехова, Толстого — и поэтому в результате я вырос на Достоевском. Когда я делал свой дебютный фильм, я думал о России, о Петербурге… о том, что фильм мог бы быть снят там. Фильм, который я сделал два года назад, «Норте, Конец истории», — это фильм о Раскольникове: концепция, база сюжета взята из «Преступления и наказания».

Я был назван в честь Лаврентия Берия, мое полное имя — Лаврентий. То есть в каком-то смысле я русский. Добро пожаловать домой!

Борис Нелепо: Мы говорили о повторяющихся образах, и есть еще фигура писателя… Если вы помните, в фильме «От предшествующего» мы встречаем поэта Хорасио, который возвращается к себе на родину после многих лет эмиграции, а главным героем «Смерти в стране чар» был вымышленный поэт Беньямин Агусан, который, как мне кажется, имеет много общего с героем «От предшествующего». То есть опять у нас получаются такие повторяющиеся образы.

Лав Диас: Поэзия — это очень важная часть кино. Я сам пишу поэзию, и действительно, в моих работах очень часто появляются поэты. Мне кажется, что этот персонаж появляется, потому что поэт — это тот персонаж, при помощи которого можно говорить о трансцендентальных темах и размышлять об этом. Поэтому в моих фильмах всегда присутствует поэт, который может эти вещи проговорить.

Борис Нелепо: Мне показалось важным, что этот герой — поэт Хорасио — возвращается после многих лет эмиграции умирать в родную деревню и в финале произносит большую речь об этом. Мне кажется, что фильмы Лава, в общем-то, достаточно понятны российскому зрителю и родственны нашей культуре, поскольку именно в российской культуре, мне кажется, характерно вот это осознание эмиграции как некой трагической экзистенциальной проблемы. Это все время возникает в фильмах Лава, и в фильме «От предшествующего», и в фильме «Норте», и в фильме «Батанг Вестсайд», который снят в Нью-Йорке. Если я не ошибаюсь, это единственный фильм Лава, снятый не на Филиппинах, а в Нью-Йорке.

Лав Диас: Это связано с маргинализацией филиппинского народа, поскольку мы — страна очень бедная, находимся на уровне третьего мира. Филиппинский опыт очень тесно связан с постоянной борьбой за выживание и бедностью, которая приводит к эмиграции и к психологической неприкаянности. Согласно последним данным Министерства труда Филиппин, около десяти миллионов филиппинцев работает за границей, в том числе, и в России. Они работают в качестве домашней прислуги, и в Европе тоже, и в Америке, и в странах Малайского региона. На самом деле эти люди кормят страну, поскольку они посылают деньги назад своим семьям, тридцать два миллиарда долларов каждый год. Существует такое поверхностное процветание, так сказать, нашей страны, но при этом — огромное число сирот, огромное число детей, которые растут без родителей.

Борис Нелепо: Скажите, пожалуйста, есть ли вопросы в зале?

Зрительница: Речь шла о постоянных членах съемочной группы, у меня такой вопрос: как вы набираете своих актеров?

Лав Диас: Многие из них мои друзья, с ними я знаком. Некоторых я не знаю, и происходит это все просто через личные рекомендации, я прошу кого-нибудь мне порекомендовать. Но я всегда бываю с ними честен, когда знакомлюсь и сразу же говорю, что денег у нас очень мало, что мы сейчас поедем на удаленный остров, будем жить там среди комаров, и ящериц, и змей. Поэтому очень важна приверженность делу. Вот то, чего я ищу в этих людях.
Что касается профессиональных актеров на Филиппинах, да, у нас их очень много, потому что на Филиппинах огромная киноиндустрия. Обычно профессиональных актеров я не нанимаю, хотя все-таки в этом фильме есть профессионалы. Но вот, допустим, мальчик — это непрофессиональный актер, мы просто его нашли на улице, грубо говоря. Мне очень нравится помещать в один фильм профессионалов и непрофессиональных актеров.

Это, действительно, люди очень увлеченные, поскольку другие… ну, поскольку я всегда предупреждаю их о том, что их ждет, и только наиболее приверженные к этому делу соглашаются.

Борис Нелепо: Я задам последний вопрос. Фон Баг всегда спрашивал у режиссеров, с которым он разговаривал, какой был бы единственный фильм, который его собеседник взял бы с собой на необитаемый отдаленный остров. Но, как мы знаем, Лав собственно на этих отдаленных островах проводит почти все свое время. Так что у него, может быть, есть и практический опыт ответа на этот вопрос.

Лав Диас: На необитаемый остров я бы взял сборник фильмов Тарковского.

Борис Нелепо: Спасибо. И моя последняя просьба: перед тем как мы посмотрим с вами короткометражный фильм, может быть, Лав хотел бы его представить, рассказать пару слов о проекте, который мы увидим?

Лав Диас: Фильм, который мы собираемся увидеть, называется «Пропавший без вести». Это фильм о Филиппинской революции, о войне за независимость против Испании, которая произошла в 1896-98 годах. Но это на самом деле еще не фильм, это пролог к большому фильму, который я буду делать в следующем году. Событие, конечно же, — одно из важнейших в филиппинской истории. Многие вещи происходили — были герои, были предательства, — но, благодаря этой революции, филиппинцы узнали, что такое свобода. Это фильм о нашем национальном герое Андресе Бонифацио, и о том, как он был предан. Тот, кто его предал, после этого продал Филиппины за двадцать миллионов долларов Соединенным Штатам. После чего Филиппины были еще полвека колонией США.

Мама вышла
Cineticle
Канский видеофестиваль
Амфест
Норштейн
Гэсло
Только по любви
Лендок
ВДНХ
Петербургская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»