18+
9 ИЮЛЯ, 2014 // Рецензии / Фестивали

Запрещается защищать

В Вологде закончился очередной (пятый по счету) фестиваль молодого европейского кино VOICES. Самым юным фильмом смотра Василию Степанову показался «Зал Джимми», снятый 78-летним Кеном Лоучем. Объяснения прилагаются.

«Зал Джимми». Реж. Кен Лоуч. 2014«Зал Джимми». Реж. Кен Лоуч. 2014

Неделю назад на церемонии открытия звучало много светлых слов; выступавшие, переживая трогательную неловкость, сетовали и ратовали, отмечая необходимость продолжения международного культурного диалога даже в напряженной общественно-политической обстановке текущего времени; большинство явно переживало состояние особого духовного подъема, многократно усилившегося в непосредственной близости от православных святынь. Тем любопытнее было спустя какое-то время вслушиваться в чуткое сопение зала на взрывном, подчеркнуто антиклерикальном «Зале Джимми», которым открывали кинопрограмму (благо на дворе год Великобритании в России, и вологжанам по этому случаю привезли большую подборку британских фильмов). Фильм британского левака снятый об ирландском коммунисте неожиданно вступил в диалог с матрицей русской жизни.

Большая часть русскоязычных критиков посмотрела «Зал Джимми» в Канне и в ходе ММКФ и как-то благополучно его не заметила. Самым красноречивым отзывом о картине было тотальное молчание всех кроме Михаила Трофименкова, который, как обычно, оказался проницательней многих. Так происходит лишь в одном случае — когда почтенный автор по общему мнению теряет нюх. Дескать, не сложилась картина, скучно, неярко, уныло — так зачем же писать, обижать только хорошего человека. Однако «Зал Джимми», несмотря на обертку ретро и антураж байопика (с формальной точки зрения фильм посвящен коммунисту-смутьяну Джимми Гролтону, который возвращается в Ирландию после смерти брата), весьма трудно счесть благостной нафталиновой открыткой. На экране, конечно, начало 30-х, Великая депрессия, красивые пальто и красивые люди, милые лошадки, грузовички с круглыми фарами, граммофон и джаз из него. Но ретро всего лишь ширма, за которой скрывается фильм-манифест, в котором по пунктам проговаривается действующая уже полвека режиссерская программа. 78-летний сторонник прямого высказывания Кен Лоуч обещал уйти после «Зала Джимми» из игрового кино (пленочных фильмов у него больше точно не будет), так же и его герой в финале покинет родную страну под присмотром полиции. Не до конца понятым, но непобежденным, с прямой спиной. Американский паспорт вкупе с тотальным упрямством превратили Гролтона в единственного человека, изгнанного из Ирландии за всю ее историю. Кто там у нас на очереди в миграционную службу?

«Зал Джимми». Реж. Кен Лоуч. 2014«Зал Джимми». Реж. Кен Лоуч. 2014

Кен Лоуч всегда снимал свое кино политически, но «Зал Джимми» самый прозрачный из его политических манифестов. Он избавлен от полутонов, выстроен вопреки как голливудским драматургическим законам увлекательности, так и артхаусным нормативам правдоподобия: герои ведут свои диалоги, словно заправские агитаторы. Экран — трибуна, и этим прекрасен. Зритель должен не погружаться в пленительное безвременье фильма, но понять, за что и против чего борются люди по ту сторону титров: «когда-то, в начале 30-х в Ирландии». Отстроивший общинный дом для танцев, лекций и собраний (на самом деле всего лишь изрядных размеров изба) Гролтон раз за разом разъясняет свои позиции. Маме, соседям, товарищам по борьбе, возлюбленной, идейному противнику в сутане — кажется, тот единственный понимает в полной мере. Гролтон за право человека жить и работать на своей земле. Против ласковых тисков истории и традиций. Человеку не нужно благословление церковной кафедры, старших и, вообще, кого бы то ни было для того, чтобы развиваться и учиться, танцевать заморский джаз и заводить граммофон с записью черной певицы. Свободным людям не нужна защита. Даже если ее очень настойчиво предлагают.

Это, конечно, фильм-оксюморон. Сочетая в кадре несовместимое — интонацию добродушной, не всегда смешной шутки, лексику газетной передовицы и фирменную би-би-сишную буколику — Лоуч творит утопию: кажется, вот-вот, еще немного, и герои начнут не просто произносить свои речи, но петь (танцевать ведь уже танцуют, не так ли?). Только жанр мюзикла мог бы по-настоящему бесшовно соединить органичную актерскую игру Барри Уорда с пафосом речей его героя. Чтобы сохранить легкость Лоуч, конечно, не договаривает: Гролтона выдворили из страны отнюдь не за пение хором, чтение Йейтса или танцы (точнее не только за это). Но в нашей стране, где законодатели хотят оградить человека от всех возможных напастей — от гомосексуализма и матерщины до англицизмов и пениса Аполлона — такой легкий, танцевальный подход кажется оптимальным. Свобода в действительности начинается с малого: с кружевных трусов, танца шим-шам и возможности собираться вместе не только во время воскресной проповеди.

Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»