18+
// Рецензии

50 оттенков всякого

Пока «Сеанс» собирался с мыслями, «Кинотавр» начал плавно закругляться. На экваторе фестиваля главным событием стали «Интимные места» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова. О фильме, который гасит свет, рассказывает Ольга Касьянова.

«Интимные места». Реж. Наталья Меркулова, Алексей Чупов, 2013

Интимные места — это, в общем-то, не метафора. Речь идет не о страшных тайнах, не о болезненных точках внутреннего мира, не о скелетах в шкафах и не о заповедных островках подсознательного, которые не покажешь другу, не поведаешь о них за бутылкой. Речь именно о полномочных представителях всего этого личного, частного, теневого и непрозрачного — об интимных местах. Буквально. На второй минуте фильма Юрий Колокольников, красивый блондин под два метра ростом, честно об этом заявляет: «У нас тут, простите, про х*и и пе*ды. Или пи*ды. Как правильно?»

Сексуальная тема сама по себе настолько значима и обширна, что ей, вопреки расхожему убеждению, совершенно не обязательно что-то символизировать — иногда имеет смысл поговорить прямо о той жизненной области, которая, если с ней вовремя не разобраться, обязательно оставит на человеке пару болезненных незаживающих шрамов. Не о любви даже, не об одиночестве, не о свободе, а о том, что странным образом связано с этими понятиями, но при этом находится где-то этажом ниже, в темноте и молчании.

«Интимные места». Реж. Наталья Меркулова, Алексей Чупов, 2013

Для отечественного кино такой ракурс не совсем обычен. Вполне естественно, что страна, так и не пережившая сексуальной революции, не имеющая традиции сексуального воспитания, богатая комплексами и выдающейся страстью табуировать все подряд, не породила серьезных киновысказываний по данному вопросу. Однако «Интимные места» не педалируют этот факт, не начинают писать с красной строки и с большой буквы. В этом легком как перышко фильме нет удара кулаком по столу и крика «давайте-ка назовем вещи своими именами!». Он не пытается встроиться в российский контекст (вернее, в его отсутствие), а начинает общаться со зрителем сразу запросто, без скидок на национальные особенности, историческую обусловленность, советское воспитание и прочее. Здесь очень конкретные, обладающие неповторимым оттенком и мелодикой ситуации, плохо формулируемые метания с своей уникальной пропорцией жажды и горечи. В отсутствие расшаркиваний и трибунного эха, мы в очередной раз видим, что люди, когда они голенькие, теряют большинство различий и наслоений. Что они все, конечно, разные, но почему-то очень понятные и родные.

По словам Натальи Меркуловой и Алексея Чупова, главным импульсом в работе над фильмом послужили именно повсеместные плоды советского детства, запутанность и девиантность личных отношений, с которыми им самим и их близким приходилось сталкиваться, но несмотря на это «Интимные места» — это универсальное высказывание. Замените русские имена на нерусские, Москву на Лондон или Берлин, и сценарий сядет на чужие тела как влитой — частная жизнь при всем своем разнообразии развивается везде по общим законам. Люди это люди. Подтверждением может послужить хотя бы тот факт, что уже сейчас сценарий «Интимных мест» собирается покупать Нью-Йорк.

«Интимные места». Реж. Наталья Меркулова, Алексей Чупов, 2013

Добродушная авторская интонация, придавшая повествованию такую легкость и универсальность, зазвучала благодаря тактичной (и от слова «такт», и от слова «тактика») работе с материалом: со сценарием, с актерами, даже со зрителем. Никаких психологов и сексологов, только кропотливый кастинг и полное доверие, никаких экстремальных ситуаций и западаний в стеб или трагедию — только та самая противоречивая полусмешная-полупечальная интонация, которая сопровождает обыкновенную жизнь между одеялом и простыней. Никакого давления и никакой ретуши. Спокойная, теплая середина.

Хотя в каждой из многочисленных историй, живущих в фильме то параллельно, то переплетаясь, можно проследить трехактную драматургию, нас не ждет никаких громких катарсисов, окончательных развязок, не оставляющих героям пространства для дальнейшего маневра. Это не традиционный ромкомовский альманах, в котором ближе к финалу собираются у Эйфелевой башни под белым свадебным шатром. До последней сцены внутренние волны то бурлят, то томятся на медленном огне, то взрываются смехом, то снова хмурятся, и условный финал, тоже и страшный, и смешной, ничего не объясняет, а отшучивается в армейском духе: «Да ладно вам, все равно все когда-нибудь помрем». Кому-то от этого полегчает, кому-то — нет, но посмеются все.

«Интимные места». Реж. Наталья Меркулова, Алексей Чупов, 2013

В словах, жестах и поступках людей в трусах действительно много смешного: справляясь с желаниями, страхами и давлением морали, радуясь, увиливая, потея, герои очевидно комичны. Но без особых переходов, через динамичные, срифмованные монтажные щелчки, прорываются и тоска, и боль: одинокий Тимур Бадалбейли бережно моет голову проститутке, уставший от жены Никита Тарасов поэтически созерцает толстую продавщицу свистулек. Эти моменты соединяют в себе пронзительную кинематографичность и совершенно литературную въедливость — осторожно, на две-три секунды открывая рокочущую глубину человеческой беззащитности, авторы намертво впечатывают эти короткие погружения в зрительскую память. Юлия Ауг, распростертая на кровати, пустая, спокойная, принявшая себя, смотрит в потолок. Екатерина Щеглова, которая очень хочет завести ребенка, мнет на кухне тесто и удивляется его дыханию, как маленькая девочка…

Здесь вообще все немного девочки и мальчики, ряженные во взрослые одежды. Вполне естественно, что детских эмоций в откровенном фильме о половой жизни очень много. Не только потому, что эта область взаимоотношений всегда связана с незащищенностью и удивлением. Другая причина в том, что искренность, обнажение, высвобождение, которые так важны для создателей фильма, создают ощущение первозданной невинности. То, как в фильме матерятся, раздеваются, целуются и смотрят друг на друга, вернее то, как это снято и понято, напоминает о времени, когда крепкое словцо родителей не резало слух, когда случайно застигнутый поцелуй взрослых не заставлял краснеть, а вызывал лишь невиннейший интерес. Наверное, свобода, о которой в «Интимных местах» тоже много говорят, хороша тем, что она дает шанс видеть все как есть и оставаться чистым. В то время как запреты и табу даже самым естественным вещам неминуемо придают запах гнилости и болезни.

«Интимные места». Реж. Наталья Меркулова, Алексей Чупов, 2013

Такая непосредственность наверняка спровоцирует некоторые волнения. Найдут и политический подтекст, и интонацию вызова. Побеседуют о том, сколько половых членов можно показывать в кино, а сколько — уже нельзя. Но трудно припомнить, когда еще возможность подобных пересудов вызвала бы так мало опасений по поводу судьбы фильма. На фоне смешного и трогательного разговора с залом любое «как бы чего не вышло» выглядит убийственно скучно, неинтересно. Возможно, «Интимные места» это тот случай, когда ни государству, ни борцам за мораль не удастся вмешаться в диалог режиссера и зрителя, просто потому что он слишком естественен, бескорыстен и необходим. Как секс.

Киносцена
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»